деле мы живём в отдельных каютах.
- Разве это плохо? На этом корабле у каждого из нас своя каюта.
Я промолчал. Потом попрощался с ней и ушёл. Она так же, как и тогда, когда открывала, закрыла дверь. Ничего не изменилось. Ничего не получилось.
Я прошёлся по всему кораблю. Встретил людей, которые на верхней палубе были моими друзьями и знакомыми. Странное дело, какими разными они мне показались. На верхней палубе они и в самом деле были друзьями и знакомыми. Но сейчас, вне этой палубы, их так не назовёшь. Никаких улыбок, никаких приветствий, короткие кивки головой, а то и просто ничего – голое равнодушие. И что самое поразительно – я такой же. Я один из них. Каждый из нас заперт в своей каюте и видимся мы лишь на верхней палубе, где готовы узнавать друг другу и любить.
Что-то тут не то. Это не тот корабль, на который я должен был сесть и плыть в Страну Своей Мечты.
И ещё вопрос мне. А есть ли вообще, Страна эта?
Пятый год плавания.
Всё так же пытаюсь познать тайну этого корабля. Но всё бестолку. Можно хоть головой биться об стену, но никакого прозрения не выйдет, никакого спасения не случится.
Исследовал каждый миллиметр корабля, прошёл его вдоль и поперёк. Многое передумал, многое переосмыслил. И на одной из нижних палуб, где обычно всегда пусто и безлюдно, встретил незнакомого мне человека. Ни разу не видел его на верхней палубе. И этот факт навёл меня на новое размышление. С виду это был совсем не примечательный старик. Он просто стоял, курил сигарету и смотрел на океан. Разумеется, я с ним заговорил. Я его спросил, кто он такой.
- Такой же пассажир на этом корабле, как и вы, - ответил мне старик.
- У меня такое ощущение, что я вас вижу впервые, - признался я. – Вы недавно на корабле?
Старик покачал головой и улыбнулся:
- Отнюдь. Я уже тридцать лет на этом судне.
- Странно… - удивился я. – Я вас ни разу не видел.
- Это всё потому, что вы привыкли видеть людей только на верхней палубе, где их, конечно, так много собирается.
- Это верно.
- Так вот, я не вступал на верхнею палубу добрых двадцать лет. Хотя первые три года был там постоянным посетителем.
- Понятно, - кивнул я головой. – Это всё и объясняет. Моя история подобна вашей. Но я тут только пятый год.
Старик не ответил мне и опять улыбнулся. Было в этой улыбке что-то такое, что заставляло меня думать о неком снисхождении по отношению к моей неопытности. В этом старике я увидел самого себя. Как в зеркале. И мне стало не по себе. Я понял, что впереди меня не Страна Моей Мечты, а долгие-предолгие годы сплошного одиночества.
А с Элен я расстался. Я не ходил на палубу приятных бесед и равнодушного радушие целых восемь месяцев. А когда вспомнил о жене и поднялся туда, то увидел её с другим мужчиной. Что ж, разумеется, при таком раскладе дел так должно было и произойти. Нечему тут удивляться.
Седьмой год плавания.
Настал такой момент, когда отчаяние завладело мной полностью. А ощущение того, что мой корабль – клетка, безвыходность, тюрьма, комната без дверей и окон, парализовало мою психику. Настал момент, когда я вступил на острую грань безумия.
Вчера я пытался умереть. Но меня откачали. Вытащили с того света. Откачали, улыбаясь. Вытащили, смеясь. Улыбаясь, ибо вспомнилось множество других подобных случаев. А смеясь потому, что я оказался таким слабым, неприспособленным к жизни, неопытным и посему, конечно, глупым.
Я понял, что смерть не даст мне шанса выбраться отсюда. Но некое успокоение воцарилось в моей душе. Не компромисс, а именно успокоение. Я подумал, что надо отыскать того старика, которого я увидел полтора года на одной из нижних палуб. Зря я с ним расстался тогда. Зря я внушил самому себе ужас к нему. Ведь на самом деле он сможет мне рассказать, как смог прожить на этом корабле столько лет. Рассказать или научить.
Да, надо спуститься на нижние палубы.
А корабль всё так же плывёт. В НИКУДА. И я на этом корабле НИГДЕ. Но я не хочу быть НИКЕМ.
Легион потрескавшихся сердец
Мне кажется, что ТАКИХ людей много… Наверное, все люди такие. Или не все.
Я вижу ЛЕГИОН. Каждый из легиона похож на меня. Язык не поворачивается произнести слово «легионер», более всего подходит слово «участник». У нас нет знамён, у нас тяжёлые потрескавшиеся сердца. Они не кровоточат, они просто в трещинах. У нас нет мечей и доспехов. Нам нечем защищаться. Нас легко поразить и добить. Что периодически и происходит. И после такой вот “смерти” участник легиона незаметно и безропотно вливается в состав человеческого большинства. Участник теряет идеалы и принципы, которые столь дороги были ему во времена старого доброго “рок-н-ролльного” прошлого.
Я вижу ЛЕГИОН. Я так похож на каждого участника этого легиона. Мы не дружно шагаем в ногу, и у нас нет общей дисциплины. У нас всё очень интересно происходит. Наша любовь к чему-либо или к кому-либо способна доставить нам немыслимые душевные муки. Мы можем вырезать от себя колоссальный кусок света и доброты, а потом выбросить его на обочину своего жизненного пути.
Мы с детства вскормлены волчицей искусства. Вскормлены наивностью и простодушием, верой в незыблемые вечные и личные идеалы. Разумеется, иногда вверх берёт Ромул, а иногда Рем. Потом реальный мир, конечно, показывает свою истинную улыбку и затем начинается смерть. Я имею ввиду не телесную, не физическую смерть. Я не знаю, как описать эту смерть. После неё попадаешь отнюдь не в гроб. Эта смерть не костлявая и без косы, она похожа на нашу реальную жизнь.
Морды
...первое, что приходит на ум, так это горы. Да, мозг можно сравнить с горным хребтом, с каньонами и ущельями. Но самое, что точно - это бесчисленные пещеры. Колоссальные бесконечные пещеры. В пещерах не только можно увидеть песок, камни, падающие сверху капли и сталактиты. На каменных стенах мозга мысли рисуют всяческие изображения, тем самым, оставляя "след" своей деятельности. То это непонятные иероглифы, то морды каких-то духов.
О...! Какую археологическую экспедицию можно совершить в такие пещеры!
Я уже вижу учёных, трясущихся от непомерного любопытства. Ощущаю, как у них дух захватывает от предвкушения начать тот час расшифровывать эти изображения.
Дураки... жалко их.
Что тут расшифровывать? И так понятно.
Вот самые главные письмена и изображения - "следы" умственной работы человека. Это МОРДЫ - гневные и грозные духи зловещего вида, защитники "закона", блюстители Общественного Мнения. Один их только вид отпугивает всех врагов человечества, всех нонконформистов, индивидов и неформалов, всех, кто пытается усомниться в правильности общепринятого Общественного Мнения, всех, кто выделяется из безликой толпы и мутит воду в спокойном и равнодушном пруду. Окраска их лиц пугающая: красная, синяя, зелёная, выражение хищное, свирепое и кровожадное. Изображение МОРД соединяет в себе всё, что может представить на всеобщее обозрение уродливая и безобразная правда о людях.
Океан
Откройте глаза и посмотрите. Я обращаюсь к тем, кто в своей жизни хоть что-то ЛЮБИЛ. И даже более того – кого-то любил.
Любовь зачастую ассоциируется с мужчиной и женщиной, когда они вместе и занимаются своими СЕКРЕТАМИ. Это самый первый симптом для интерпретации такой сложной структуры, имя которой – ЛЮБОВЬ. Как только произносится это слово, мозг предоставляет самую первую картину – отношения между мужчиной и женщиной. Мозг делает это автоматически. Мы вскормлены реалиями нашего мира и это кормление программирует нашу черепную коробку. Произносится слово ЛЮБОВЬ – мозг выдаёт традиционную картинку. Тем не менее, такая картинка сильно влияет на рост народонаселения Земли. От такой картинки произошло человечество
Бедные люди… которые любили, а потом перестали любить. Которых любили, а затем перестали любить. Почему это так больно – когда не отвечают взаимностью на твои чувства, не понимают, когда проходит любовь и человек выглядит вроде сушенной дольки лимона на дне кружки вперемешку с заваркой и нескольких капель сладкого чая.
Откройте глаза и смотрите.
Смотрите на ОКЕАН.
Волны ОКЕАНА поднимают нас до небес, волны ОКЕАНА разносят нас в разные и непонятные стороны. Так и живём, но ОКЕАНУ нет до этого никакого дела.
Смотрите на ОКЕАН во все глаза. Постарайтесь понять, как это важно для нас.
Ибо он – вся наша любовь в этом мире.
Все мы давно потонули в ОКЕАНЕ своей любви. Когда у нас закончились силы плыть, наступила разлука. Мы погрузились на дно. От того и выглядим после своей любви как трупы, как утопленники, как мертвецы.
Так что же, не любить теперь? Не знаю… ОКЕАН не отвечает на мой вопрос. Он ждёт меня и неумолимо призывает к себе.
В этой жизни я ПОЛЮБЛЮ и УМРУ.
На берегу ОКЕАНА расставлены стульчики, скамейки и зонтики от солнечных лучей. На берегу обитают те, кто сидит, лежит, смотрит и прячет голову от воздействия смертоносных солнечных ударов. На женщинах купальные костюмчики, мужики только в плавках.
На берегу настоящая реальность. Она окружает нас всегда и везде.
Эти зрители на берегу, наверное, счастливы, что никого не любят и не тонут в ОКЕАНЕ. Они в силах посмеиваться и иронизировать над теми, кто попал в ОКЕАН. Что ж… пока они могут это делать. Но я не удивлюсь, когда каждый из них один за другим станет добычей ОКЕАНА.
Бедные люди
Расслабленность…
О таких расслабленных вещах хочется говорить расслабленно. Не днём и не вечером. Где-то на границе дня и вечера, когда между ними происходит пересмена. Как на каком-нибудь предприятии. Хочется говорить, глядя туда, где небо и земля соединяются, но язык отказывается называть такое соединение горизонтом. Ему мешает воображение и грусть.
Расслабленным тоном молвить о любви. Точнее – о муках, которые она приносит. Я не обижен на любовь и не зол на мир. Но я полностью в такие моменты РАССЛАБЛЕН. Это что-то вроде эшафота. Метаморфозы происходят в моей голове и в моей душе. Сердце за рулём дряхлого тела. Жалость к самому себе сменяет ненависть к объекту любви. Потом происходит наоборот. Потом ещё раз наоборот. И так далее. Затем, в конце концов, усталость накатывается невыносимым бременем на рефлексы и инстинкты, после чего наступает сон. Вроде лекарства.
Муки любви – это яд. Это вроде СПИДа. Начинаешь понимать, что никого противоядия нет, и осознаёшь, что обречён.
Идеалы любви… это верная тропа к ОКЕАНУ. Прямиком к нему, в обход всяких там берегов. Если идеалы умирают, ОКЕАН топит тебя ещё быстрее.
Бедные люди… Которые любили, но ничего не получили в ответ. Которые любили, а потом забыли, что такое любовь. Вас хочется прижать к сердцу и одарить взглядом доброго врача.
Фауна человеческих душ
Звери уходили из города, когда настала тёмная ночь. Им было страшно, они боялись жизни и всё, что с этой жизнью было связано, но, тем не менее, они уходили, и их никто не держал. Звери уходили, уложив свои пожитки, в котомки. Дождь лил крупными каплями сверху, и одинокая луна тоскливо висела на тёмном небе. Будто её привязали верёвочкой.
Наверное, сразу должно полегчать на душе, когда такое происходит. Но ничего подобного не произошло. Почему-то, нам, людям тоже стало страшно и боязно. Звери стали нашей неотъёмной
