скамейках, читают книги, пичкают свои желудки разнообразной едой и вытирают пот со лба большими платками. Большие электронные часы в зале ожидание показывают совсем другое время. Они отмеряют не секунды и не минуты, они отмеряют пульсацию человеческого сердца.
Наконец чёткий механический голос объявляет, что самолёт совершил посадку. Пассажиры бегут регистрироваться на рейс. При прохождении таможенного контроля обнаруживается, что многие хотят провести собой деньги и прочие вещи – любимые книги, коллекции марок и дорогих вин, и прочее. Всё это у них отнимают и вежливо говорят, что на небе не понадобится весь этот хлам. Там, на небе, всё так просто! Синева вокруг и бесконечные просторы. Некоторые непонятливые пассажиры спорят и ругаются, но никаких поблажек не добиваются. На небо пускают ТОЛЬКО ЛЮДЕЙ.
Регистрация заканчивается, пассажиров впускают в недра крылатой аэродинамической конструкции. Все немного волнуются. Пилот надевает на голову шлем и берётся за руль. Он поднимает гигантскую железную птицу с плоскими крыльями в небо. Облака, берегитесь. Сейчас вас будут бороздить.
Невероятное путешествие
Самое важное приходит как-то внезапно. И тот час всё начинаешь ощущать всеми фибрами сознаниями. Переживания вторгаются армиями, воспоминания становятся Китайской Стеной - такой же колоссальной и древней. Кажется, что начинает работать во всю силу времени и пространства механизм ностальгии. Непонятным образом открывается этакий скромненький путь. Что-то вроде тропинки...
Удивление и тайны прячутся, как цветы, на этой тропинки. А путь этот лежит через какую-то волшебную страну, похожую на сад.
Главное тут - оглянуться и всё запомнить. Например, вот те улыбки, или ту радость, или эти полузнакомые приятные лица родных и друзей. Оглянуться и посмотреть - может, рядом спряталось вдохновение или очарование.
По этой тропинке можно бежать, просто идти или лежать на траве, глядя в чистое синее небо. Так может пройти вся человеческая жизнь.
Иногда встречаются призраки, приведения, странные образы, какие-то страшные видения. Иногда встают перед глазами сюрреалистические и психоделические пейзажи. Или посещают откровения.
Первая точка этого пути - детство. Как то случилось со мной. Я познакомился с ангелами в белых больничных халатах и они меня подвели к этой тропинке. Дали в дорогу тапочки и пижаму. Вообще-то, мне не помешали крылья, но мне сказали, что с крыльями дефицит и я их не заслужил. А тапочки можно. И пижаму тоже. Больным и сумасшедшим можно.
Путешествие это может происходить как некий странный чудесный сон, наполненный красавицами и чудовищами, розами и высокими деревьями, молодостью и хмелем. В этом путешествие никого нет, путник всё время один. Один на один со своими иллюзиями...
Потом мгновению этому приходит конец и мелодия затихает. От неё остаются едва заметные капли, а ноты, дергаясь, висят в воздухе. Жизнь становится маленькой чёрно-белой фотографией.
Мы должны быть немного сумасшедшими
Приветствую вас, безумцы! Рассудок потерявшие, сумасшедшие и чокнутые! Вы нужны этой жизни, которая устала быть нормальной и всем довольная. Её нужно взбодрить. Взбодрить вами. В вас та энергия и та сила, нужные нашему обществу роботов и кукол. Марионеток дёргают за ниточки обстоятельства и ситуации, вами управляет больной мозг вселенной.
Ур-р-рра-ааа-а!!!
Кричите. Вопите. Дико. Неистово.
Радуйтесь каждому мигу своего существования. Вдыхайте атомы жизни всеми порами своего безрассудного бытия.
Радуйтесь, господа сумасшедшие!
Радуйтесь! Пока ещё продолжается это увлекательное и невероятное путешествие...
Поле
Непонятно, какое время дня было - утро, полдень или вечер. Но точно не ночь. Мы шли по Полю и молчали. Мы шли и давили своими ступнями мелкие камешки, которые от этого глубже припечатывались к прохладной почве.
Иногда возникали какие-то звуки. Я не мог понять, откуда эти звуки и кто или ЧТО их издаёт. Порой звуки были ТАКИМИ, что моё сердце хотело вырваться из груди.
Сколько же мы идём?
Неведомые ощущения волнуют мою душу. Ничего подобного я не испытывал.
- Всё, - проговорил унтерштурмфюрер СС Вальтер Краузе и тяжело вздохнул. - Мы устали. Теперь ваша очередь.
Унтерштурмфюрер СС Вальтер Краузе, обершарфюрер СС Арнольд Вернер и гауптшарфюрер СС Альфред Ланге несли деревянный крест. А я, штурмшарфюрер СС Рудольф Крюгер и шарфюрер СС Хельмут Нойманн ломы и лопаты. Никто возражать не стал, поэтому мы поменялись.
И пошли дальше по Полю.
Ох, как нелегко нести этот крест! Уже руки болят, спина, ноги... Быстрей бы закончились все эти мучения.
Идём по Полю. Но зачем? Я не знаю. Что мы задумали? Я ничего не знаю...
- Я сейчас умру, - сказал штурмшарфюрер СС Рудольф Крюгер.
- Ничего с тобой не случится, - усмехнулся обершарфюрер СС Арнольд Вернер. - Это я тебе обещаю.
Странный ответ. Я ничего не понял. Что имеет ввиду Вернер?
Идём и идём, идём и идём…
- Стоп, - скомандовал унтерштурмфюрер СС Вальтер Краузе. – Здесь.
- Чего “здесь"? - спросил гауптшарфюрер СС Альфред Ланге.
Мы положили крест на землю. Сразу стало мне хорошо. Я даже сел на землю.
-У кого есть сигареты? - поинтересовался я.
Шарфюрер СС Хельмут Нойманн протянул мне пачку. Я вытащил из неё одну сигарету.
- Спички дать? - спросил шарфюрер СС Хельмут Нойманн.
- Да.
Он протянул мне немного помятый коробок.
- Так чего “здесь"? - настойчиво повторил гауптшарфюрер СС Альфред Ланге.
Я прикурил сигареты и вернул спички Хельмуту.
- Здесь начнётся НОВАЯ ИСТОРИЯ, - пояснил унтерштурмфюрер СС Вальтер Краузе.
Унтерштурмфюрер СС Вальтер Краузе у нас многое знал. В некотором роде он был нашим "духовным" лидером.
- Мы совершим ТО, что изменит человеческое существование, - продолжил Вальтер.
- В каком смысле? - спросил штурмшарфюрер СС Рудольф Крюгер.
- В любом. Ладно, хватит болтать. 3а дело.
Мы кинули жребий. У нас дрожали руки и вспотели лица. Жребий пал на меня. Штурмшарфюрер СС Рудольф Крюгер и гауптшарфюрер СС Альфред Ланге облегчённо вздохнули.
- Уговор дороже денег, - напомнил унтерштурмфюрер СС Вальтер Краузе.
- Я знаю, - пролепетал я.
Я лёг на крест, раскинув руки и сомкнув ноги. Мои друзья крепко-накрепко привязали мои руки и ноги толстыми верёвками.
Что будет ПОТОМ?... Это ПОТОМ… Какое оно будет?...
Пришло время гвоздей и молотка. Я не почувствовал: боли. Я очень удивился. Я ощущал, что в мои ладони и ступни проникает железо. Я видел это. И видел кровь. Свою кровь. Но мне не было больно. Просто во мне начали происходить какие-то ПЕРЕМЕНЫ.
Они выкопали хорошую яму. Затем взялись за крест, приподняли его и потащили к яме. Нижней части распятия предназначалось утвердиться в этой яме. Что и произошло. Потом яму начали закапывать, постепенно поднимая крест.
Я смотрел на них сверху. Почему-то они все разом стали для меня очень дорогими людьми. Я инстинктивно захотел их защитить. От ЧЕГО? Наверное, от всего ЗЛА, которое присутствует в нашем грешном мире. Я понял, что буду им всегда помогать. И если кто-то из них станет испытывать нужду, я превращу камень в кусок золота и подарю этот кусок ему. И если кто-то из них тяжко заболеет, я одним движением руки вылечу его. И если кто-то из них отойдёт в мир иной, я пойду за ним и верну его оттуда.
Я смотрел на них сверху. Они смотрели на меня снизу. Они очень устали. Мне стало их жалко. Они были грязные, потные, тяжело дышали. Поэтому с неба полил дождь. И они возрадовались этому дару.
Опять непонятно – утро, полдень или вечер. Но точно не ночь. Медленно подбираемся к Полю. Тихо-тихо. Несём крест и лопаты. Да, ещё и гвозди вместе с молотком. В нужный момент они так нужны.
Я смотрю на свои ладони. Они дырявые. Быстро зажили. А я думал, что мне их ампутируют.
Преграда. Мы остановились.
- Это ещё что такое? - сказал штурмшарфюрер СС Рудольф Крюгер.
Большое здание. Красивое. Из мрамора. Обычно в таких либо музеи, либо заседают. И это здание перекрывало дорогу к Полю.
- Вчера его не было, - проговорил гауптшарфюрер СС Альфред Ланге.
Унтерштурмфюрер СС Вальтер Краузе посмотрел на меня:
- Ты что-нибудь понимаешь? – спросил он меня.
Теперь он часто обращается ко мне с вопросами. Раньше так не делал. Наверное, теперь я более АВТОРИТЕТЕН.
Я подумал и ответил:
- Это как песок, просачивающийся сквозь мизерные отверстия сита. Становится песка всё меньше и меньше. Нужно успеть.
Унтерштурмфюрер СС Вальтер Краузе меня понял. Кивнул.
- Ты прав.
- О чём вы говорите? - вмешался шарфюрер СС Хельмут Нойманн. - Лучше скажите, как нам на Поле пробраться.
- Надо войти в здание, - сказал я, - и из него выйти в Поле.
- А кто в здании?
- Я знаю, что надо войти в здание и выйти в Поле, - повторил я.
И всё. Вопросы прекратились. Мне верили. И я понимал, что не должен их подвести. Интересно, кто я сейчас? Не знаю, но точно не тот, кем был до СВОЕГО КРЕСТА.
Мы вошли в здание. Никого не увидели. Было пустынно и тихо. Даже немного холодно. Мы прошагали по громадным залам и комнатам. Прошагали и вышли в Поле.
Идём молча. Как в прошлый раз.
Поле немного ДРУГОЕ. Немного банальное и не такое необычное. Или мне это ТАК кажется?
Я иду с людьми, которые боятся того, что случится. Я вспомнил самого себя. Я тоже боялся. Но ничего СТРАШНОГО со мной не произошло. Эти люди этого пока ещё не понимают.
Ну вот, и пришли.
- Это случится здесь, - проговорил я.
И мы остановились. Они на меня посмотрели. В некоторых глазах я прочитал СТРАХ.
- Нет, - сказал я, - я не стану кого-либо выбирать. Кинете жребий.
Здорово их трясёт. Но я не иронизирую. Нет. Я хочу им помочь. Поэтому я мысленно успокаиваю их. Гляжу на них и успокаиваю. Им заметно полегчало.
Жребий пал на Крюгера. Он покраснел.
Я тронул Рудольфа за плечо.
- Не волнуйся, - сказал я ему тихо. - Больно не будет.
Вальтер услышал мои слова, посмотрел на меня, но ничего не сказал.
Штурмшарфюрер СС Рудольф Крюгер поверил мне. Он ничего мне не ответил, но я ПОЧУВСТВОВАЛ, что он поверил мне. И он лёг на крест.
Они привязали руки и ноги Крюгера к кресту.
- Ты не примешь в этом участие? - поинтересовался унтерштурмфюрер СС Вальтер Краузе.
Я хотел отрицательно помотать головой, но потом мне пришла в голову одна мысль. Сейчас я откажусь. Завтра будет отказываться штурмшарфюрер СС Рудольф Крюгер. Послезавтра, допустим, шарфюрер СС Хельмут Нойманн… И так далее. И кто же потом станет распинать самого последнего из нас? Нелогично.
Поэтому я протянул свои руки к Вальтеру.
- Дай молоток и гвоздь, - велел я.
Он дал мне молоток и гвоздь. И я прибил левую ладонь Рудольфа к кресту.
Он не вскрикнул. Зато чуть не вскрикнул я сам. Кровь хлынула из ладони штурмшарфюрера СС Рудольфа Крюгера и попала на моё лицо.
Опять непонятно - утро, полдень или вечер. Но точно не ночь.
Крадёмся. Чуть ли не цыпочках.
Держим путь к Полю.
Стоп! Здание. Но не оно нас остановило. Ему мы вчера удивлялись. Сейчас мы видели толпы людей около здания. Похоже, что и внутри него тоже были люди.
- Проклятье! - выругался унтерштурмфюрер СС Вальтер Краузе.
Я и штурмшарфюрер СС Рудольф Крюгер так не взволновались.
- Спокойно, - сказал он. - Надо
