ёмкостей. В одной три грамма, в другой – стандартно, то есть, все триста. Этому препарату пять лет.
Потом мы узнали, как осчастливить мир. Гауптштурмфюрер СС Людвиг Кёнинг сказал:
- Я потратил десять лет на то, чтобы найти наиболее идеальный вариант изменения жизнедеятельности всей Земли. В идеальную сторону. Я нашёл этот вариант. Стоит лишь его реализовать и в обществе надолго – на двести-триста лет – наступит золотой век. Конечно, не сразу, а постепенно. Вариант имеет следующие условия. Среди политического состава нашего государства имеется особая группа, состоящая из двенадцати человек. Все работают в СС. Они – воротилы большой политики. И ещё они все – вампиры. Они пьют кровь. Власть в стране сконцентрирована в их руках. Они – фактические хозяева нашей страны. Они известны и неизвестны, их не показывают по телевизору, их имена знают многие, но очень немногие знают, что это за люди. Вы их тоже знаете. Мы являемся их телохранителями. Они занимают не такие уж высокие должности, но выше их в нашем государстве нет никого. Первоначальная и основная стадия моего варианта состоит в отстранении нужных нам пяти человек из этой политической группы. Их имена вам тоже известны. Мы являемся охранниками эти пяти персон. Личными охранниками. Вариант не предусматривает их физическое уничтожение или похищение и последующее заточение в каком-либо месте. Вариант не предусматривает каких-либо других мер. Вариант предусматривает только одно – эти пять человек должны сойти с ума. И только так. В один день., в течении шести часов. Если нарушить хотя бы одно из условий этого варианта – вариант не сработает.
У нас есть А-3, мы знаем, кто эти пять человек. Мы допущены к ним. И мы должны сделать это. Ради общего блага. Должны. Даже ценой нашей жизни. Пусть даже это благо будет длиться двести-триста лет. Пусть даже это благо стандартизируется общепринятыми идеальными понятиями о человеческом благе.
Наши боссы собрались в чистом поле, что-то обсудить, решить. Мы, конечно, поехали с ними. Их было только четверо, никого лишних. Хозяин Кёнинга был на своей даче. Гауптштурмфюрер СС Людвиг Кёнинг был с ним.
Сейчас наши боссы стояли недалеко от своих машин и тихо беседовали. Мы были ещё дальше от них, так нам велели. И наблюдали.
Эрих позвонил по сотке:
- Господин гауптштурмфюрер, по-моему, настал момент.
- Приступайте, - ответил гауптштурмфюрер СС Людвиг Кёнинг.
Эрих отключил телефон. Посмотрел на меня. Я засунул правую руку в карман и нащупал капсулу.
Боссы ничего этого не видели.
Примерное расположение было такое – вампиры стояли к западу от машин в сороках метров от них, а мы находились к югу от машин на расстоянии шестидесяти метров от них. Гауптштурмфюрер СС Людвиг Кёнинг что-то не звонил и мы беспокоились. Эрих ему позвонил сам, но никто не ответил.
- Ничего не понятно, - сказал Отто, достав платок и вытерев пот со лба.
Я кивнул.
- Может, нам начать?
Эрих только хотел что-то сказать, как мы увидели, что вампиры всполошились. Один из них отнял руку с телефоном от уха. Видимо, им только что позвонили. Они несколько раз глянули в нашу сторону и заспешили к машинам. Мы поняли, что это значит. И рванули к ним наперёд. Вампиры тоже прибавили скорость.
На бегу я достал капсулу и швырнул её вперёд. Вампиры заметили это и побежали в разные стороны. Мы тоже разделились, да так, чтобы помешать им выбежать из зоны воздействия А-3.
Я бежал и понимал, что мне потом будет конец. Я сам в данный момент находился в зоне и уже сейчас подвергался воздействию газа.
- Левее! Левее!
- Держись левее!
- Что ты говоришь?!
Я удивился. Чьи это голоса? Но не остановился.
- Ты что, не видишь?
- Там! Там!
- Куда ты пошёл?!
Голоса явно мне были незнакомы. Тут я заметил, что бегу по чёрным точкам средь белого фона. Я остановился.
- Ха-ха-ха!
- Это ты?
- Правая, правая...!
Вокруг было белое пространство. Белое, как бумага. И слышатся голоса. И мелькают фрагментами кадры из каких-то людей, полузнакомых.
Голова закружилась оттого, что я не могу понять, где я и что со мной творится…
Зашёл в дом. В прихожую. У меня было такое ощущение, словно я гнал. Накурился или наглотался наркотиков. Но я не беспокоился. Я только что ведь из больницы. Меня там еле успели откачать. Потом я вошёл в зал и посмотрел в зеркало. На самого себя. Потрепал свои волосы рукой. Я заставил себя улыбнуться.
На стуле сидел гауптштурмфюрер СС Людвиг Кёнинг. Молчал и глядел на меня.
- Нет, - сказал я ему. – Я не убивал себя. Честное слово.
Он ничего не ответил. Взора не отвёл.
Мне показалось, что я обманул его. Но так только казалось. Чувствовалось, что гауптштурмфюрер СС Людвиг Кёнинг насторожен и что-то подозревает…
…сидели на корточках и разговаривали. Отто должны были скоро упрятать за решётку. Поэтому он был не в духе.
Я спросил:
- Интересно, почему меня не судят? Эриха? Кёнинга? Только тебя одного.
Отто пожал плечами.
- Этого я не знаю.
- Сколько обещают?
- Пожизненно.
- А право на амнистию?
- Неизвестно.
- Как же это так? – вздохнул я.
Отто улыбнулся:
- Да ты не волнуйся. Обойдётся… Я уже успел познакомиться с одним. Он в соседней камере сидит. Пахан, урождённый зек. Он беседовал со мной.
- О чём же? – я тоже улыбнулся.
- О моих убеждениях.
- И что он говорит?
- Что я – настоящий КАННИБАЛ.
Мы засмеялись…
…шёл по тюремному коридору, вокруг было много людей, я искал Отто. Нашёл его в переполненной молодыми парнями комнате. Отто лежал на нарах, закинув руки за голову. Я опять почувствовал себя виноватым за то, что только он один понёс наказание.
- Тебе очень тяжело? – спросил я.
- Тяжело, - не отрицал он. Голос его был грустный.
Потом он спросил:
- Готлиб, у тебя не бывает такого ощущения, что всё происходит не так, как надо?
Я не понял его. Удивился:
- То есть?
- Ну, всё происходит не так, как должно быть в реальности… У меня вот такое ощущение.
- Нет, - сказал я. – У меня ощущение, что всё вполне реально и нормально. А почему ты спросил?
- Не знаю… Мне так кажется…
Я подумал.
- Ты знаешь, Отто, мне это и в голову не приходило…
…вынул книгу из полки и раскрыл на содержании. Сначала шли главы о том, как мы хотели изменить мир и применили А-3. Потом следовали глава о том, что с нами случилось дальше. Их было много. Похоже, целая эпопея, растянутая на много лет. Это повествование о нас. Интересно почитать…
…секретарша подаёт Хозяину стакан с виски. Она встаёт позади его кресла. Она стройная и молодая девушка. Но сейчас Хозяин хотел Еву – свою горничную. Этой женщине лет под сорок пять. Она маленькая, робкая, спокойная, тёмненькая и очень стесняется. Она даже боится Хозяина. Он же гладит её, говорит комплименты, усаживаёт её на свои колени. Их дыхания внезапно становятся учащёнными, чувства невероятно обостряются, что становится ясно, что всё произойдёт быстро мгновенно и подобно резкому взрыву. И тут они замирают и застывают в таком состоянии, словно они теперь – изображение на фотографии…
…В ЭТОТ МОМЕНТ УБИЛИ ДЖОНА КЕННЕДИ. ВЫСТРЕЛОМ. В ДАЛЛАСЕ, В 1963 ГОДУ, 22 НОЯБРЯ…
Уик-энд в Четвертом Рейхе
Однажды я и унтерштурмфюрер СС Мартин Бергер решили отправиться к известному своей мудростью герр Отшельнику. Жил он в весьма мелком по своим размерам селе. Это было удивительно. Учёный муж его положения добровольно обрёл жильё в такой глуши и не тяготился его неудобствами. Это достойный пример для всякого, у кого денежное благополучие превыше духовного успокоения.
Герр Отшельник приходился Мартину родным дядей и Мартин в последнее время часто жил у него. Побыв полмесяца в Петербурге, он опять решил вернуться к дяде. Я вызвался сопровождать его. Мне очень хотелось взглянуть на столь прославленную личность, к коей относился герр Отшельник. До того, как я увидел его, я знал лишь то, что он весьма умён и силён в философии, держит пчёл и безмерно пьёт ввиду своего, должно быть, интеллектуального самосовершенствования.
Итак, мы прибыли к месту своего прибытия. Домишко герр Отшельника было жалким, на него было страшно смотреть, оно разлагалось и грозилось превратиться в руины. Мы вошли во двор. Сразу же небольшая чёрная дворняжка вознамерилась меня укусить. Она залаяла на меня. Унтерштурмфюрер СС Мартин Бергер успокоил её отборными нецензурными фразеологизмами. Мы обогнули угол дома, и подошли к входу в дом. Двери не было. Весь проём занавешивался грязной лохматой тканью. Рядом был ветхий сарайчик, где лежало килограмм десять тухлой капусты, а около сарайчика - ржавая железная кровать вроде лавочки и деревянный древний сруб. Между ними корявый пень. Один взгляд на это приводил меня в ужас. Я не мыслил, что герр Отшельник пребывает в такой вот обстановке. Но так оно и было.
На железной кровати сидел добрый герр Венцель – всем известный местный алкаш. Увидев его, Мартин выругался. Тихо. С досадой.
- Где он? - спросил он герр Венцеля.
- А хер его шнает, - пожав плечами, шмякая остатками зубов, ответил герр Венцель.- Вроде шам был... - он указал на дом.
Тут грязная лохматая занавесь отдёрнулась и показалась старая бабка.
- Бабуля, это я, - сказал ей Мартин. Бабка была слепая.
- Марти? Ты? Приехал? - застыла она на месте.
- Да, я. Со мной друг, - ответил Мартин.
- Какой друг? Где? - спрашивала она, хотя я стоял около Мартина.
И тут появился герр Отшельник. Он был небольшого роста. Волосы на его голове были слипшиеся и торчали в разные стороны, они были перемешаны с кусочками опавших листьев и соломы. Он был небрит, щетина местами была больше, местами отсутствовала, местами имела разные цвета серой тональности. Одет он был в древнейшую и старейшую курточку наподобие тех, что носили школьники при коммунизме. Тёмно-фиолетовые брюки тоже выглядели ужасно и просились на пенсию. На ногах герр Отшельник носил нечто похожее на тапочки. Они узнавались с трудом. И одна важная деталь - вместо пояса на брюках был просунут провод с болтающейся на боку вилкой. Лет герр Отшельнику было примерно полвека. Встреча с ним была историческая. На меня она произвела эпохальное впечатление. Герр Отшельник меня поприветствовал и начал знакомить с домом, в промежутках цитируя Цицерона. Я заметил, что он сильно пьян.
- Всё дома делаем сами, - говорил он, обдавая меня сложными запахами курятника и свинарника, разящими из его рта. - И жрать варим сами, и убираемся. Бабка не может, она слепая. Так что, если самим всё не делать, то будет бардак.
Оглядывая его дом внутри, я догадался, что "сами" они ничего не делают.
- Вот, например, - указал он на пару какашек около табуретки, - это насрала кошка. Вернее, кот, Васька. Бабка не видит, не убирает. Я не хочу. Он, - герр Отшельник покосился на Мартина, - тоже не хочет.
Лишь в одной комнате был относительный порядок. В комнате Мартина. Прежде, чем войти туда, мы сняли обувь. Изрекая выражения из Плутарха, герр Отшельник сунулся было с нами в комнату, но...
- Иди отсюда, - послал его Мартин. - Дай переодеться.
Обиженно цитируя Сократа, герр Отшельник удалился. Мы же с облегчением сняли эсесовскую форму.
Потом я сидел во дворе с герр Венцелем и герр Отшельником. Они хвастались, в каких войсках служили в
