А как нам известно из прежде изложенного, это «междупространствие» у автора «занимает» сама истина, «расположенная», если можно так выразиться, между молотом и наковальней, то есть в процессе раскрытия ее смысла. А это раскрытие заключается в том, что мы попеременно то «смотрим» на внове явленный смысл обнаженной истины, то, на какое-то время «забыв» его, пытаемся найти в своей долговременной памяти те слова-знаки, которые могли бы наиболее адекватным образом его выразить-оформить.
Вот и получается, что «настоятельное вникание» может быть только настойчивым проникновением в тот смысл внове явленной истины, который постоянно ускользает из нашей памяти в те моменты, когда мы подыскиваем слова, его оформляющие, а значит и раскрывающие. Потому что только облекая этот смысл в «одежду» общеизвестных культурных знаков, мы его раскрываем, то есть делаем доступным пониманию любого и каждого, а значит и доступным, чтобы быть внедренным в практику социальной жизни.
Ведь не напрасно же эти идеи-истины испокон веков приходят нам на ум с той целью, чтобы мы с их помощью обновляли и совершенствовали функционирование тех или иных структур социума. Потому что иного способа обновления Природа не придумала. А таковым способом является самоорганизация материи, каковой — если мы говорим о нас самих и нашей роли в социуме — является самоорганизация нейронной материи нашего мозга, которая осуществляется в акте, причастно инсайтном явлении смысла идеи-истины в наше сознание.
Но об этом, о «настоятельном вникании», о методологии раскрытия смысла истины, далее будет изложено в Разделе 9 «Что мы «видим» в просвете бытия?». Нам же в следующем разделе надо определиться с ролью человека в бытийственном процессе.[/justify]
[justify]
Каким образом человек должен быть подготовлен к встрече с просветом бытiя?
Начнем с того, что процитируем то место в работе «К философии (О событии)» (стр. 78-79), где Хайдеггер в наиболее «раскрытом» виде — конечно же, в манере его «загадочного» философствования — предоставил нам информацию о следующем:
1. Каким образом человек должен быть подготовлен к встрече с истиной бытия? (Настоящий Раздел).
2. Что ожидает человека и что он должен делать в том случае, если он оказался наедине (один на один, лицом к лицу) с самой истиной, явленной ему в «просвете бытия»? (Об этом в Разделе 9).
3. И что должно быть получено в результате означенной встречи? (Об этом в Разделе 12).
«Только тот, кто понимает, что человек должен исторично основывать свою сущность через основывание вот-бытия, что настойчивость вы-несения (Ausstehens) вот-бытия есть не что иное, как соседство в пространстве-времени с тем свершением (Geschehnis), которое о-сваивается (sich ereignet) как бегство богов, только тот, кто в акте созидания возвращает пораженность и восторженность событием (Ereignis) в сдержанность как основное настроение, сможет предугадать существо бытия и в таком осмыслении подготовить истину для истинного, которое будет в будущем».
Попытаемся разобраться в терминологии и в смысле приведенного нами отрывка, характеризующего ход мысли Хайдеггера, начиная, можно сказать, с постановки вопроса об истине бытия, и кончая тем, в каком виде может и должен быть разрешен этот вопрос.
Причем сразу же заявляем, что наша интерпретация смысла данного текста будет сопровождаться теми включениями, которые мы считаем необходимыми для более полного понимания того, что было изложено автором данной цитаты.
1. Начнем с того, что человек должен понимать свою историческую предназначенность к разрешению вопросов, выдвигаемых самим социумом в виде, как мы полагаем, тех негативных факторов, которые генерируются (в неисчислимом их количестве и качестве) этим социумом, и которые способны воздействовать на чувства и ум человека, способного их воспринимать и разрешать посредством создания тех или иных истин.
Причем «сущность» человека, как мы, опять же, полагаем, заключается не в обыденном («бездумном», Das Man, по Хайдеггеру) его существовании, а в его Подручной функции, то есть функции быть Подручным средством не столько у самого себя, — со своими эгоистическими, корпоративными, коррупционными и прочими меркантильными интересами — сколько у самого социума, постоянно нуждающегося в обновлении тех или иных своих функционирующих структур: социально-политических, нравственно-эстетических, научно-технических, религиозных и т. д.
Обновление есть то, без чего не может обойтись ни одна открытая система. Для этого и была «задумана» Природой Нужда (в обновлении), проявлением которой на уровне социума являются генерируемые им негативные факторы. Их роль в том, чтобы заявлять о себе человеку, и тем самым побуждать его — выдвинув в вот-бытие — как к вопрошанию истин бытия, так и разрешению их.
Итак, подготовленность человека к встрече с истиной бытия заключается в том, что он должен понимать свою предназначенность, — в качестве Подручного средства у самого социума — в первую очередь, к уловлению тех негативных факторов, которые, в силу Природы самого социума, постоянно генерируются в нем.
Но генерирование этих факторов не самоцель социума. Их возникновение является не только одним из аспектов своего собственного (социального) существования, но и способом заявления человеку о своих Нуждах и потребностях, поскольку у него, у социума, нет другого «голоса» заявлять о себе, кроме как воздействием на человека этими негативностями, единственно которые могут побуждать его к размышлениям по поводу их разрешения. Поскольку у человека есть чувства и ум, как те резонаторы, которые предназначены не только к удовлетворению своих собственных личностных потребностей, но и тех (исторических, по Хайдеггеру) Нужд, которые возникают в тех или иных структурах самого социума.
Ведь человек существо не только животное, но и социальное, призванное заботиться о социуме в целом — ведь это он вывел его на стезю разумного существования не только самого себя, но и социума в целом как нового живого видообразования Природы. И разумность существования и функционирования соци-Ума, как мы уже заметили ранее, заключается в том, что он, как и человек, постоянно выдвигает из своих недр Новизну, но не в интеллектуальном ее виде, а в виде разного рода негативностей, побуждающих человека разрешать их.
Наша же разумность есть «плата» за то, что мы можем жить в более комфортных условиях социального существования. Не будь этой платы, мы продолжали бы жить в нише, выделенной нам самой Природой, как и все живые существа. А потому наша «забота», наша обязанность в том, чтобы разрешать Нужды социума в обновлении — ведь никто кроме нас не способен улавливать негативности и разрешать их посредством создания идей-истин, из раскрытия смысла которых мы можем получить новое подручное средство в материальном его виде, и с помощью него обновлять те или иные структуры социума.
Так еще в глубокой древности с помощью разработки такого подручного средства как артикулярный аппарат нашего голоса стала возможной как более эффективная коммуникация в социуме, так и массовое распространение знания среди наших сородичей.
2. Следуем далее по тексту цитаты. Спрашивается, с чем сталкивается вот-бытие, оказавшись наедине с явившимся непонятно откуда просветом бытия, который, как это ни странно, способен само-скрываться. Причем, на первый взгляд, непонятна сама причина этого само-сокрытия.
Это довольно-таки незавидное положение вот-бытия, — Хайдеггер описывает в виде его настойчивости — оказавшегося в том пространстве-времени, где свершается самое главное: «о-сваивается» то, что является самой истиной бытия. Причем это освоение происходит «в акте созидания», характерной чертой которого, как мы знаем из других работ автора, является само-сокрытие, двойственность которого в данном тексте выступает «как пораженность и восторженность событием», то есть выступает в виде с «восторгом» нами встреченного явления смысла истины в наше сознание, и последующего за ним ускользания («пораженность») этого смысла.
Иначе говоря, внове явленный в просвете бытия смысл истины (идеи) — явленный в своем «обнаженном» виде, то есть пока что без своего оформления в культурные знаки (слова, символы) — имеет неумолимую тенденцию ускользать из сознания (в бессознательное, откуда он мгновение назад проник в наше сознание) при малейшем нашем отвлечении от этого смысла.
А это отвлечение является необходимым элементом как процесса раскрытия смысла внове явленной в наше сознание истины, так и процесса само-сокрытия, когда нам надо найти-подыскать те слова (символы), которые бы адекватным образом могли выразить внове явленный смысл истины. И это выражение-оформление этого смысла продолжается в процессе «возвращения» то самого смысла истины в наше сознание, то тех слов, которыми мы могли бы его, этот смысл, выразить.
Причём вот это попеременное имение в виду (в нашем сознании) и смысла истины, и слов, его выражающих, требует от нас и настойчивости, не раз упоминаемой Хайдеггером в других текстах, и «сдержанности» как «основного настроения» вот-бытия в этом наиважнейшем процессе нашего «созидания» исторических истин бытiя. В противном случае, возможно забывание нами как самого смысла внове явленной истины, так и тех слов, которыми мы этот смысл выражали-оформляли.
3. И последнее. Каков результат того, что мы (как вот-бытие) проделываем в процессе своего «стояния» в просвете бытия, которое является в то же время «обосновыванием» своего собственного вот-бытия?
Как оказывается, результатом всего этого является «подготовка истины». Но спрашивается, для чего нам нужна сама истина? Как заявляет Хайдеггер, она нам нужна для получения «истинного, которое будет в будущем».
К сожалению, автор не раскрывает нам, каким образом из «подготовленной» истины мы можем получить «истинное», которое будет необходимо «в будущем». То есть он не раскрывает саму методологию
