А мы-то уже знаем, для чего оно нам нужно. Оно нам нужно для свершения обновления тех или иных структур социума. Потому что такое обновление может быть осуществлено только с помощью внове полученного в материальном своем виде подручного средства. А это средство, в свою очередь, может быть получено одним-единственным способом: через создание истины, через раскрытие ее смысла и через выявление из этого смысла сначала того недостающего идеального искомого сущего, а затем и того материального подручного средства, изготовленного по идеальному образцу (и по определенной, нами созданной технологии) этого, сформированного в нашем уме искомого сущего.[/justify]
[justify]7. Что такое истина бытия?
[u] [/u]
А). Безответные вопросы Хайдеггера к истине и к истинному
[u] [/u]
Из нами изложенного выше мы уже понимаем, что истина бытия имеет прямое отношение к сущему (подручному средству), а это сущее, в свою очередь, имеет прямое отношение к обновлению тех или иных структур социума.
Правда, мы не обнаружили у Хайдеггера, каким образом из истины можно получить вещь, «суще-бытующее» или, как он называет, «истинное», «которое будет в будущем». Так например, в работе «Постижение смысла» он, вопрошая на разные лады, пытается подойти к вопросу о том, в каких взаимоотношениях находятся истина с вещью, с сущим. Зная эти отношения, можно было бы определиться с тем, каким образом из истины получается вещь, сущее, а скорее всего, подручное средство. Потому что любая вещь для чего-либо да предназначена — нет вещей, ни для чего не предназначенных.
Но их происхождение-возникновение, как правило, за давностью времени, нами не осмысляется, а потому и не учитывается в нашем познании того, по какой причине и по какой методологии они возникли. А эта методология напрямую связана с возникновением-созданием идеи-истины.
Приведем текст авторского вопрошания об «истинном» из указанной работы (стр. 116). При этом наперед будем иметь в виду, что то «истинное», «которое будет в будущем» (см. текст выше) есть не что иное, как подручное средство, выявленное из истины бытия и предназначенное для того, чтобы с помощью него можно было «в будущем» осуществлять обновление какой-либо из функционирующих структур в социуме.
43. Истина и истинное
«Снимается ли только истинное с вещей и с суще-бытующего — так же как сливки снимаются с молока?
Истинное и то, что есть нечто — бытийствует как нечто — не при-мысливается и не при-говаривается-при-суждается ли оно к суще-бытующему как предмет посредством человеческого мнения-при-писывания видимого?
Есть ли истинное — нечто, снятое с объекта, или нечто, добавленное субъектом, или отчасти объективное, а отчасти субъективное, или — ни то, ни другое? Движется ли сущность истинного вообще в отношении между субъектом и объектом?
Откуда мы берем сущность истины? Что гарантирует обретение-нахождение истины? Откуда проистекает необходимость постижения смысла такой сущности?
Почему мы именно в определении истины истинного — что соответствует нашему образу действий при определении границ бытия суще-бытующего — адресуемся непосредственно к тому, что понятно каждому и подразумевается каждым? И почему — к действительному?»[sup]6[/sup].
Судя по тому, что ответа на эти вопросы так и не последовало в тексте данной книги, — да и в других тоже — можно предположить, что автору не была известна методология конвертации истины в сущее, каковым может быть только подручное средство.
Но мы знаем, как получить это средство из идеи. Тогда вполне можно положить, — в силу установленной нами эквивалентности идеи и истины — что и из истины подручное средство получается так же, как оно получается из идеи.
А теперь попытаемся понять, о чем так настоятельно вопрошает Хайдеггер в вышеприведенном тексте?
Начнем с того, что он «предлагает» нам уподобить истину сливкам, снимаемым с молока, то есть самому ценному, что может принадлежать вещи как «суще-бытующему». При этом он, опять же, ничего нам не говорит, о том, в каких взаимоотношениях находятся истина с вещью, и с какой именно вещью. Конечно, можно предположить, что такими сливками с суще-бытующего является его истинность. Но нам не докладывается о том, в чем именно может быть заключена истинность той или иной вещи.
Далее автор задается вопросом, не приписываем ли мы искусственным образом суще-бытующему то, что ему не принадлежит, но, по нашему мнению, является «свойством» последнего.
Далее автор задается все тем же вопросом принадлежности истинного предмету или неприсущности его ему, а всего лишь только приписываемого ему (предмету) нами. Но этот вопрос задается уже с точки зрения объективности или субъективности возникновения «сущности истинного».
И последнее, что нам интересно отметить в этом тексте, так это то, что автор задается вопросом, откуда, вообще, берется сущность истины, чем гарантировано «обретение-нахождение истины», и в чем заключается «необходимость постижения смысла такой сущности?».
Вот круг тех вопросов, на которые он так и не дает, хотя бы более или менее удовлетворительного ответа.
А потому, попытаемся, исходя из ранее изложенного нами знания, ответить на вопросы, заданные Хайдеггером в приведенном нами тексте, но так и оставшиеся безответными.
Но сначала напомним, из какого знания мы исходим, или, о чем мы в той или иной степени осведомлены.
Во-первых, о том, что социум есть живое видообразование Природы, требующее постоянного притока Новизны в те или иные свои структуры.
Во-вторых, о том, что между Бытием социума и вот-бытием человека присутствуют постоянно генерируемые социумом негативные факторы, способные быть воспринятыми чувствами и умом продуктивно мыслящего человека.
В-третьих, о том, что этот человек (как вот-бытие, по Хайдеггеру) способен, исходя из этих факторов, создать идею-истину, раскрыть ее смысл, сформировать в своем уме вид недостающего (в комплексе сущих идеи) идеального искомого сущего, и по его образцу и по определенной технологии изготовить подручное средство в материальном его виде.
И в-четвертых, мы осведомлены о том, что с помощью этого средства в социуме может начаться новый род деятельности по изготовлению Продукции нового вида, того вида, которого ранее не было, и которое является фактором обновления соответствующих структур социума, того обновления, которое было затребовано социумом еще тогда, когда в нем формировались те или иные негативные факторы.
А теперь, исходя из только что изложенного, нам не так уже трудно ответить на вопросы, заданные Хайдеггером в приведенном нами тексте.
Б). Так что же такое есть истина?
[u] [/u]
Итак, нам все же интересным было бы снова вернуться к вопросу: «Снимается ли только истинное с вещей и с суще-бытующего — так же как сливки снимаются с молока?»
Здесь нужно различать: «истинное» принадлежит чему-то единичному, а «истина» — тому, что из чего-либо составлено.
Во-первых, истинное не есть то, что будто бы «снимается» с суще-бытующего. Оно, истинное, а вместе с ним и истина, принадлежит совсем к другой категории. Если истинное предмета это нечто единичное, то тогда истина принадлежит к чему-то целостному, тому, что составлено из комплекса взаимосвязанных сущих, как например, идея, состоящая из комплекса, оригинальным образом связанных между собой объектов.???
Следуем далее.
Любая истина — если мы не видим в ней идущего непрерывным шлейфом со времен Античности соответствия (правильности) наших представлений о том или ином объекте самому объекту — в обязательном порядке должна обладать своим содержанием, отличающим ее от содержания других истин.
А что может быть таким содержанием, как не содержание идеи, взаимосвязывающей в единый узел («комплекс») определенное число разнородных объектов с той целью, чтобы эти связи произвели на свет нашего обозрения новое сущее-подручное средство, которое бы не противоречило своими свойствами свойствам тех объектов, которые его породили.
И ведь недаром Хайдеггер из работы в работу настаивает на том, что «Истина никогда не «есть», а сутствует». Она не есть нечто найденное правильное и согласованное с нашим умом, да к тому же еще и оформленное для лицезрения кого-либо постороннего.
Совсем наоборот, по нашему мнению, истина в виде ее возникновения-«сутствия» — это многоходовая операция, начинающаяся с вопрошания о ней и продолжающаяся:
- поиском конкретного разрешения (рефлексия-1) того, о чем спрошено,
- подключением нашего бессознательного (на этапе инкубационного созревания смысла идеи) к окончательному формированию самого смысла,
- «наброском» (по Хайдеггеру) ее смысла, явленного в «просвете бытия» (в акте озарения) нашему уму (вот-бытию),
- раскрытием и оформлением этого смысла (рефлексия-11),
- нахождением идеального вид недостающего (в комплексе исходных сущих идеи-истины) сущего-искомого сущего,
- изготовлением по образцу последнего (и по индивидуальной технологии) материализованного подручного средства,
- обновлением какой-либо из структур социума посредством использования подручного средства, как, положим, с изобретением парового двигателя (подручного средства) началось изготовление такой Продукции, как передвижение грузов на дальние расстояния.
Все это и есть истина в ее «сутствии», в ее осуществлении. И ни один из этих этапов не может быть ни пропущен, ни удален — в таком случае обессмысливается само «сутствие», и никакого обновления мы не получим. А оно, обновление, как раз и есть «цель» «сутствия» истины. И
