Новизну получать, он, социум, вынужден ее получать окольным путем, через продуктивное мышление человека: путем генерирования негативных факторов, способных побуждать человека к размышлениям во вполне определенном направлении, в том направлении, в котором его побуждает мыслить Нужда самого социума, Нужда в обновлении процесса функционирования каких-либо его структур.
А это размышление должно приводить к рождению истин, раскрытие смысла которых заканчивается созданием подручного средства, с помощью которого осуществляется это обновление, ранее «заказанное» разного рода негативностями, сгенерировынными в самом социуме.
2. Так что нельзя сказать, что истина это что-то конкретное, «точечное». Истина это то, что случается, но случается только в момент озарения, за которым следует растянутое во времени раскрытие и оформление (того) содержания, — которое на мгновение ока мы увидели в «просвете бытия». И это содержание раскрывается вплоть до изготовления подручного средства и использования его с целью обновления некоторого региона нас окружающей действительности.
В таком случае, если мы вдруг согласимся на краткое определение истины, то оно будет выглядеть следующим образом: истина это то, что не только организует, но и осуществляет обновление тех или иных структур социума. А организует она самим явлением своего смысла, далее раскрываемого в своем содержании. В то время как осуществляет она это обновление с помощью участия раскрытого из этого содержания подручного средства. (Еще более краткое определение истины: истина — это то, посредством чего осуществляется обновление тех или иных структур социума).
Но, исходя из того, что мы все-таки всегда затрудняемся дать точечное определение истины, можно сказать, что у нее нет собственного «лица», зато от нее всегда исходит действие обновления, как от источника света всегда исходит видение того, что он освещает. Как и у бытiя нет «лица», но от него «исходит» действие истины бытия, с одной стороны, проявляющей незримое воздействие бытiя, а с другой стороны, создающей возможность изготовления подручного средства, с помощью которого можно осуществлять обновление какой-либо из структур социума.
Причем, как мы видим, обновление имеет принципиально иной характер по сравнению с обновлением посредством механической перестановки каких-либо сущих в пространстве и во времени. Потому что оно связано с возникновением совершенно нового сущего-подручного средства, непременным образом получаемого посредством раскрытия смысла инсайтно явленной истины.
Любая истина находит место своего воплощения в жизни. И таковым воплощением является обновление чего-либо уже существующего. Ни для чего другого она не нужна. Истина не игрушка нашего ума, а самая необходимая «вещь» в обустройстве социальной жизни, и, скорее всего, не только ее, но и живой Природы, и Вселенной в целом. Просто в Природе и во Вселенной истина осуществляется без участия человека в этом процессе обновления их открытых систем.
Так что истиной не является констатация какого-либо факта или События. Но ею является то, что привело к возникновению этого факта-События, к возникновению того, чего ранее не было. Так, человек имеет язык как средство общения и изложения своих мыслей, но это констатация факта, это суждение, соответствующее действительности, а не истина. Истиной в глубокой древности было то, что человек заговорил. И это было, по Хайдеггеру, историческим Событием. А заговорил он только потому, что какому-то гению пришла в голову идея-истина-мысль голосового обозначения, находящихся в его распоряжении предметов и действий над ними.
Но прежде надо было испытать Необходимость — Нужду, по Хайдеггеру, которая и является бытiем — в том, чтобы заговорить, то есть захотеть заговорить. А желание предполагает мышление в направлении разрешения этого желания. Так что заговорил он не сам по себе, вдруг неожиданно, а потому, что кому-то первому пришла в голову идея обозначения предметов и действий над ними посредством голосового их наименования. Это была, конечно же, индивидуальная инициатива, а не общественная. Общество (социум) не создает идеи — оно инициирует их появление путем генерирования разного рода негативностей.
Иначе говоря, потребность в таковом обозначении возникла не потому, что человеку так захотелось, а потому, что в самом человеческом сообществе (социуме) возникла негативность недостаточности жестового способа межличностного общения. И эта негативность недостаточности являлась «проявленным» бытiем как Нуждой в обновлении способа взаимосвязывания-взаимодействия между людьми.
Но, скорее всего, эта недостаточность возникла еще и потому, что у человека на каком-то этапе развития его логического мышления вдруг возникла, помимо логического мышления, способность генерировать идеи. А вот потребность — как, опять же, негативность — общаться со своими сородичами по поводу смысла этих идей и их внедрения в практику не такой уж легкой жизни, потребовала развития такого языка, который обозначал бы не только предметы (существительные), но и находящиеся с ними в смысловой связи действия (глаголы) над ними.
И прав был Н. Хомски, когда связал возникновение речи не столько с потребностью в общении, сколько с потребностью изложения сородичам своих мыслей. Но, скорее всего, не столько тех мыслей, которые рождаются в результате логического, причинно-следственного мышления (рефлексия-1), сколько мышления иррационального, разъясняющего смысл инсайтно явленной в наше сознание идеи (рефлексия-11). То есть разъясняющего связи (между объектами) не обыденные, а не-очевидные, каковые присущи объектам, входящим в комплекс той или иной идеи, явившейся в наше сознание в уже готовом виде в акте инсайта, прозрения.
Истина это то, что проявляется, что прорастает, как прорастает стебель из семени, ранее не видимого в почве, что кажет себя в не-сокрытости (а-летейя). То есть, прорастает из того, что нами незнаемо. А незнаемым является само бытiе — будь оно знаемым-«проявленным», оно стало бы истиной. А тем более, будь оно осуществленным, оно стало бы уже, по Хайдеггеру, историческим Событием.
Истина — это «проявленное» бытiе, а бытие — это то, что может быть «проявлено» по «инициативе», исходящей от того или иного негативного фактора, сгенерированного самим социумом и воспринятого человеком.
Бытiе это постоянно удаляющийся от нас горизонт того, чего мы не знаем, горизонт еще неосуществленных возможностей. Бытие истины — это то истинное, что пока что еще за горизонтом возможностей. Истина бытия это то, что уже проявлено само по себе и раскрыто.
Истины прорастают из бытiя, а поскольку бытiе это без-дна, это кладезь возможностей вероятностного характера, то мы никогда не знаем, когда и в каком виде из него прорастет та или иная истина, а вместе с тем не знаем, свидетелями какого События мы вдруг окажемся.
Можно лишь сказать, что характер истины проистекает от того, из какой почвы она прорастает. Если это почва живой Природы, то истины будут проявлены в виде новых живых видообразований Природы. Если это почва социума, то эти истины будут в виде того, что разрешает генерируемые социумом негативные факторы. А таковым, как мы знаем, являются выявленные из истин бытия подручные средства, с помощью которых осуществляется обновление социума.
Итак, имея в виду эквивалентность идеи и истины бытия, можно сказать, что нет иной истины, кроме истины, заключенной в идее. Наше мышление еще не «придумало» чего-либо отличного от идеи, что было бы истинным. Потому что [u]ИДЕЯ идеи[/u] была нам подарена самой Природой в виде способности нейронов нашего мозга самопроизвольно (спонтанно) самоорганизовываться в такие «комплексы», проявлением которых на уровне нашего сознания оказываются — каким-то чудесным образом! — смыслы уже готовых к исполнению своей функциональной роли и совершенно новых идей.
И все же, исходя из вышеизложенного, снова и снова, с маниакальной настойчивостью возникает все тот же вопрос: так что же такое есть истина?
Скорее всего, с большой долей вероятности, можно предположить, что истина есть то, что спонтанно «связалось» в нейронных (материальных) сетях-структурах нашего мозга, — то есть в бессознательном — и выступило в сознание в виде комплекса объектов-сущих, то есть в виде смысла идеи.
Вот в чем неразгаданная таинственность возникновения истины — она в оригинальной способности нашего мозга составлять такой «букет» связанных объектов, который, действительно, является нежданным даром-подарком нашему сознанию. (Именно поэтому мы начали Раздел 2 с констатации чудесности того, что может возникнуть в результате нашего продуктивного мышления).
Правда, следует заметить, что такой подарок самим себе мы можем сделать только в том случае, если наша логика изрядно потрудится на этапе рефлексии-1, производя сначала подбор и сравнение самых разных сущих, а затем, компануя-зацепляя их посредством прилаживания их свойств друг к другу.
А вот результатом таким образом осуществившейся истины — оригинальное соединение объектов в «комплекс» идеи — является то, что уже далее, на уровне нашего сознания, может быть раскрыто-оформлено, исходя из самого смысла идеи.
Так что возвращаясь к заданному Хайдеггером вопросу об истинности и истине, можно сказать, что истинное это не «сливки», снятые с «суще-бытующего», а наоборот, «суще-бытующее» — если мы возьмем его в виде внове полученного сущего-подручного средства, с помощью которого осуществляется обновление — это «сливки», снятые со смысла истины-идеи как комплекса связанных сущих. Потому что только из смысла идеи-истины мы можем получить то, что необходимо и нам и социуму, а именно, получить обновление с помощью подручного средства.
И в заключение все же попытаемся дать определение понятию истины. Истина — это то, что служит изменению функционирования тех или иных структур системы (социума) в направлении обновленного их действования. Причем непременным критерием того, что обновление имеет место быть, является использование [i]подручного
