Затем всё тот же служитель ещё раз низко поклонился воеводе и вышел из атриума.
В наступившей тишине господин Никандрос поднял на нас с Авундием свои чистые глаза и печально, но торжественно произнёс:
– Прошло десять лет, как мой дорогой Досифей отправился с господами Ставросом и Меланией в путешествие, в Палестину. На обратном пути, когда они проезжали рядом с киновией Аввы Сериды, Досифей захотел посетить её. Посмотрев на её старцев и на и жизнь иноков, он пожелал в ней немного пожить…
И вот пять лет назад, как гром с ясного неба, господин Фаддей мне сообщил, что наш Досифей после тяжкой болезни уже завершил свой жизненный путь. Тогда он передал мне от племянника моего вот этот свиток… (При этом воевода показал всем присутствующим небольшой скрученный пергамент в своей руке). В то, что Досифея больше нет – мне не верится до сих пор. Ведь он мне запомнился молодым и полным сил. И потому, наверное, мне кажется, что он вот-вот вернётся из своего дальнего пути. Когда же я вспоминаю о нём, то меня утешают только слова Писания: «Бог же не есть Бог мертвых, но живых! Ибо у Него все живы!»
Сказав так, господин Никандрос опустил глаза. Все присутствующие при этом сразу же оживились. Они стали негромко разговаривать между собою и садиться в кресла свои. Тогда и мы с Авундием тоже сели.
Между тем воевода размеренным тогом продолжил:
– Наш Досифей является представителем великого рода Фоки. И так как по рождению своему он остался сиротою, то я как ближайший его родственник мужеского пола принял над ним опекунство. Всего Досифей прожил в моём доме пятнадцать лет. Он здесь вырос и получил достойное домашнее образование.
В тот день, когда Досифею исполнилось пятнадцать лет, я, руководствуясь буквой закона и своими чувствами, призвал его к этой статуе и спросил у него:
– Мой дорогой Досифей! Как желаешь ты жить дальше? Хочешь ли ты жениться прямо сейчас? Или, быть может, ты, как доблестный муж, послужишь прежде нашему Императору в чине младшего офицера? На военном поприще я могу немало тебе помочь. Сейчас перед тобою есть выбор. Прежде всего, ты можешь поступить на службу в один из моих пограничных полков, где ты быстро продвинешься по службе. Но если же ты желаешь всего добиться в своей жизни сам, я помогу тебе поступить офицером в одну наших из полевых армий. А ещё ты можешь, с моею рекомендацией, конечно, быть зачислен в Гвардию!
– О нет, дядя… – с какой-то детской улыбкой сказал он мне тогда. – Чему посвятить свою жизнь, я ещё не решил. Я как раз о том сейчас и думаю. Мне хочется найти какое-то такое занятие, которое меня сделает счастливым. И это должно быть что-то высокое, прекрасное, вечное! Но вот что? Чтобы узнать суждения мудрецов, которые уж точно знают толк в жизни, я сейчас посещаю Антиохийскую библиотеку. Там я беру и старые свитки античных философов, и свитки новые – мыслителей наших дней…
– И какую же мудрость, мой юноша, ты смог почерпнуть в философских свитках? – не удержав улыбки, спросил я его.
– Кое-что я нашёл, дядя, – негромко сказал мне он тогда и с жаром добавил: – Один из самых великих эллинов сказал: «Если человек знатного рода желает иметь подлинное всеобщее уважение, то ему нужно заняться чем-то возвышенным, исполненным благородства, и не брать денег за свой труд…» Я бы точно хотел вот так жить! Но разве такое возможно, когда у тебя нет дохода?
– Дорогой мой друг Досифей! – сказал тогда я ему. – Сегодня, в день пятнадцатилетия твоего, мне нужно тебе сказать, что ты имеешь от родителей своих, Колосия и Анны, большое наследство! Его денежной части хватит на целый квартал домов на улице Апамея или на улице Главной. А ещё ты имеешь право на треть земельных владений твоего деда Архилоха, что составляет 768 стремм и стоит ещё больше. Но наш Архилох весьма своеобразным человеком был. Он завещал всем детям своим продолжать жить одной семьёю и иметь одного распорядителя. Оттого его земли до сих пор остаются неразделёнными.
От Архилоха исходят всего три наследные линии. Первая линия идёт через меня по моему роду. Вторая линия идёт по роду твоего отца, единственным представителем которого являешься ты. И третья линия принадлежит твоей тётушке Коломире, у которой детей нет и уже не будет. Она вольна завещать все богатства свои кому захочет. Все земельные владения Архилоха находятся в долине реки Оронт. На них стоят шесть поливальных колес-норий, которые ты, конечно же, видел издалека.
Как и все землевладельцы, мы отдаём наши земли колонам в аренду и в качестве платы получаем от них половину всего ими выращенного урожая. Для продажи своей части урожая мы имеем лавки у караванных путей и прилавки на площади Агора. Весь получаемый от земли доход мы делим на три равные части и кладём в три разных сосуда, стоящих в весьма надёжном тайнике.
С твоим отцом, Досифей, мы были не только братья, но и самые искренние друзья. До 527 года все поколения нашей семьи жили в большом и очень красивом доме на улице Апамея. В тот год из-за страшных сотрясений земли наш дом рухнул. Твой отец Колосий с людьми, приведёнными им с полей, разобрал до нашего атриума проход. Но вот сам он и весь род его, кроме тебя, там погибли… У меня под теми завалами остались два младших сына, которых заменил мне ты. И ты обучался вместе с тремя моими детьми у грамматиста Геннадиоса, математика Деметрия, ритора Гейца и других известных антиохийских учителей.
В Христовом Писании сказано: «У Бога все живы!» И потому мне очень хочется, чтобы там, на Том Свете, твой отец меня встретил, и мы обнялись бы с ним, как самые лучшие друзья.
Если ты, Досифей, пожелаешь жениться прямо сейчас, то я, согласно Императорскому закону, отдам тебе в день свадьбы всю денежную часть твоего наследства. Если же ты пока не женишься, то сможешь сам распоряжаться своими деньгами только с двадцати лет. А до того времени все крупные траты своих денег тебе делать возможно только с моего опекунского разрешения. Из того же Императорского закона следует, что всякий муж может сам покупать дома и землю, а также их продавать, только по достижении им двадцатипятилетнего возраста… А поскольку ты принадлежишь к поколению внуков Архилоха, то его распоряжение на тебя уже не распространяется. В день двадцатипятилетия своего ты обязательно получишь всю землю свою и сможешь её завещать детям своим, или уж кому сам пожелаешь.
Так как же ты желаешь далее жить, Досифей? Я готов поддержать любое твоё решение. Счастлив тот, кто занимается любимым делом! И поскольку ты имеешь свой хороший доход, то вполне можешь найти себе какое-нибудь возвышенное занятие и не брать денег за свой труд.
– А я ведь знаю, дядя, что я богат, – сказал мне он тогда. – В прошлую осень там, за окном, я голос цветочницы нашей Мелиты услышал. И она тогда сказала: «Сейчас одна из подруг госпожи Ареты меня своим разговором о Досифее удостоила». А другая служанка ей в ответ произнесла: «А всё от того, что она дочку на выданье имеет. А Досифей-то у нас и знатный, и весьма богатый жених».
Прости меня, дядя, но я и представить себе не могу, как буду жить в лагерях с грубыми, тупыми воинами. Да их и командиры бывалые приструнить не могут. И как смогу я заставить их ходить строем по любой местности?! Да они и имён-то всех наших Императоров не знают!…
Но, дядя, всякому юноше знатного рода в нашей Империи можно восходить и по чиновной лестнице совершенства. Сей подъём имеет шестьдесят ступеней и ведёт прямо к подножию трона нашего Императора. Однако все юноши, желающие посвятить себя государственной службе, должны прежде получить высшее образование. У нас в Антиохии для этого Образовательный Центр есть. Да и в других больших городах такие Центры есть тоже.
Но для поступления в Образовательный Центр одного отменного чтения, письма и счёта – совсем недостаточно. Те юноши, кто желают стать студентами, должны показать на вступительных испытаниях и талант, и широту знаний. В нашем Антиохийском Центре все кандидаты на студенческую скамью пишут вольное сочинение, со ссылками на труды великого ритора Либания и его точными цитатами. Вот я и читаю сейчас Либания, и делаю выписки из него. Но, дядя, я ещё не решил – хочу ли я стать студентом и восходить по чиновной лестнице? Ведь римский философ и государственный деятель Луций Анней Сенека сказал: «Богат не тот, кто много имеет, а тот, кто умеет обходиться малым».
– Друг мой, – сказал я ему тогда. – Да, представители рода Фоки нынче служат во всех ведомствах нашей великой Империи. И в какую бы службу ты ни попал – тебя повсюду встретят близкие люди, которые будут поддерживать тебя!
Однако же, сидя в своей комнате, и даже прочитав все книги в Антиохийской библиотеке, ты не сможешь найти себя. А чтобы найти то дело, что сделает тебя счастливым, ты должен своими глазами на мир посмотреть и сделать внутри себя переоценку своих ценностей. Для этого всем юношам бывает полезно отправиться в какое-нибудь большое путешествие. Во время его они многое видят сами, встречаются с разными людьми и становятся участниками самых неожиданных событий. Проходя многими дорогами земли, мы умудряемся и научаемся мыслить шире и глубже. Человек, имеющий личный опыт, всегда находит наилучшие решения. На сей предмет один из великих философов нам сказал: «Тот, кто путешествует, всегда умнее того, кто сидит на одном месте».
Вот и твой брат четвёртого колена Александр со своим наставником-философом скоро уже отправятся в большое путешествие по Великому Морю. Александр пожелал своими глазами увидеть знаменитую Александрийскую гавань, мудрые Афины, великий Карфаген, ещё более великий Рим и наконец – благословенный Новый Рим с великолепным храмом Святой Софии. Александр – такой же книжник, как ты, и потому с ним вы поладите. Вот и ты мог бы взять с собою своего человека и присоединиться к нему. Да, всякое путешествие требует денег. Но большая поездка тебя умудрит. А мудрость, как говорится, стоит дороже денег!
И вот ещё. Небезызвестный тебе господин Ставрос со своею женою Меланией на днях отправятся в большое путешествие в Палестину. Сама же Палестина отстоит от нас к югу, в восьми днях конного пути… Ну что, Досифей, желаешь ли и ты отправиться в дальнее путешествие?
[justify] Тут мне следует нашим гостям из обители Аввы Сериды пояснить, что я