Единственное, наверное что есть на свете, это то что к смерти нельзя быть готовым до конца, смерть всегда застает в врасплох. Даже если прикованный к пастели тяжело больной человек, чью смерть все ждут и умирает это становится так же неожиданностью. Только если меньше печали на сердце от такой смерти. А когда человек здоров и полон планов, когда это друг и самое горькое, что это первый друг которого я потерял при трагических обстоятельствах. И теперь которого мне будет не хватать всю мою жизнь.
Игорь погиб, мать в больнице. Я в подавленном состояние, через знакомых узнаю, что Сергей Бабанский на Маныче собираюсь и еду в Тузлуки.
Диков встречает меня хорошо, накрывает стол, долен, не расспрашивает подробностей, просто искрении рад.
— Мальчик! Ну как Достоевский?
— Что Достоевский? — улыбаюсь я. Перед тюрьмой и последней встречей, когда я жил в Тузлуках. Я хожу ко всем дачникам и пересказываю Достоевского открывая пред людьми те не которые непостижимые вещи, которые Достоевский говорил между строк.
— Камень, который принес с каторги Достоевский, тебе предал?
— Боюсь, что да!
— Так ты не бойся, неси!
— Я не боюсь, я его обрабатываю!
— Молодец мальчик! Так держать.
— Спасибо! Я пойду поздороваюсь Сережей. Он с Алексеем приехал?
— Да вместе!
Когда я пришел в Московский сруб, то застал только Сергея и Алексея, больше никого не было и я обрадовался.
Сережа красивый, именно, что от него исходит человеческая красота души.
Мы сели за стол.
— Какой человек с нами сидит! — сказал Сергей.
— Как, ты что? Сережа, ты, вот Алексей, я так. Не надо так.
Нет я не смутился и не обрадовался я всегда был чем-то неординарным, но Сережа именно так сказал, после моего поступка и освобождения.
Мы все поняли и не стали об этом больше продолжать вести разговор.
Сергей был довольный, сказал, что поедет навестить родственников, сам Сережа родился на Дону в Заполостном, в Москве работал и жил.
Алексей пригласил вечером провести время вместе.
По дороге обратно к Дикому мне встретился Юрий Павлович, врач, доктор и стоматолог.
— А политический! — улыбнулся Юрий Павлович и покачал головой. Мы отчего то с ним всегда в контрах, хоть он и первоклассный врач, а вечный студент всех наук. Хотя когда-то я запросто приходи к нему в гости мы кутили. Но именно, что когда приходил в гости, но, когда я стал откалывать из просто из жизни вечный вопрос кто прав виноват мы разошлись, но ни сколько во мнениях, сколько Юрий Павлович, не хотел покружатся в тот ужас, который я рисовал. Он знал об этом не из посторонних слов, взглядов, фильмов и книг, а потому что у него был свой личный опыт. Он воспитывал внуку, которая осталась без родителей и знал, что некоторые вещи лучше не знать и не чувствовать в жизни. Он хороший человек.
Я хотел поговорить, подобрать слова, но не стал пускаться в разговор, наверное зная, что он в конечном итоге закончиться не применено каким то ужасом, пусть и скорее всего, я все докажу, обосную, но именно иза того, что у меня получалось размышлять, он не хотел тогда со мной говорить именно, от того, что я некогда не изменюсь в плане природы своих вещей именно я буду идти до конца, чтобы преобразовать этот Мир. Что же его можно понять, у него растет внучка, учиться, умница, он знает, что жизнь — это бой, но он ветеран, а вечный новобранец.
Мы здорово и не обыкновенно начинаем наш вечер с Алексеем.
Делаем друг другу подарки, он выручает меня деньгами, небольшой суммой которая мне нужна.
Последний миг встречи мне запомнился и врезался в память.
Мы стоим на пороге, и Алексей спрашивает сигарету.
Я, конечно, даю без вопросов и понимаю, что в доме, именно у Алексея нет сигарет, за вечер мы скурили несколько пачек. Я улыбаюсь в кармане у меня только на читая, но последняя пачка, в самом хуторе, в маленьком магазинчики, нет сигарет, но без како- то задней мысли, что останусь без сигарет, достаю и отдаю всю.
— Возьми! —
Алесей как бы смущенный, но и как бы радостный.
— У меня, есть еще! — улыбаюсь я им не так хорошо, просто от того, что я сделал человеку приятное, просто так. И понятно, что Алексей мне тоже посвятил сегодня частичку себя, очень важную для меня, но в том и заключается человеческое взаимодействие, чтобы нет не только делиться с другом последним, это важно, а чтобы понимать, важность человека, его потребности быть понятым и поддержать.
Окунувшись в прохладную августовскую ночь, после становится на сердце покойно, словно все уже и случилось, и я спал как младенец. А вечером приехал Авилов с женой и пришел Зубков.
Мы сидели за столом с Авиловым Юрием Александровичем и Зубковым у Авилова на даче.
Зубков подобен Дионису, бог веселья и вина абсолютного воплощению природы продолжение жизни. Это человек который без веселой пирушки с женщиной, умер бы в тот же миг, если пирушки прекратились, но если не стало бы женщин, то Зубков… Зубков выстрелил бы, себе в голову размозжил себе мозг.
— Хорошо, ладно, — говорит Зубков. — Я согласен, так сложилась историческая ситуация, индустриализация, прогресс, мировая техническая революция, что мы все, весь мир зависим от полезных ископаемых. Порадовать необходимость, но, а народ, которого воплотила эта земля в жизнь. Россия, которая пролила миллион кровавых слез во время революции осталась в полном дерьме, когда наши совершили, если не золото, но серебро… Русский человек дерьмо ест! Объедки со стола прихлебателей мерзавцев и негодяев, которых Путин благоденствует, а надо убить, прилюдно вздернуть каждого! Если Путин так сделает и даст блаженному русскому народу жить по-человечески, я заберу свои слова! — Давайте выпьем!
— За что? — спросил я.
— Артурчик! — воскликнул Зубков. — Не за Нансена Мандолу же! Конечно за Революцию!
Зубков без слов тоста и повода никогда не пил…
— Ты заметил Артур все здесь все равно как дети? — сказал Авилов после тоста Зубкова. Шумят, возятся, задирают друг друга, но без обиды. Даже Диков, когда бы из-за страсти на вид готов убить как разъярённый демон, а потом снова как малое дитя. И Зубков! Да Юрий Иванович?
— Что ты имеешь в виду?
— Что с виду приличный человек, семьянин, а в Тузлуках, у тебя бес в ребро колит ножом и ты не пропускаешь не одной юбки.
— Чушь! — отвечает Зубков и махает рукой на слова Авилова, а встает из-за стола. Его сами несут ноги и все естество, потому что из дома вышла незамужние подружка жены Авилова… Супруга Авилова, Ника необыкновенная женщина, яркая и очень сильная, не смотря на все невзгоды и трудности, что не приносит ей жизнь. Ника любую трудность одолеет… Живая подвижная с опьяняющей улыбкой на лице.
— Тамара, а можно вас пригласить? Пригласить смотреть звезды! — спрашивает Зубков
— Что их смотреть, блестят как глаза у кота в марте месяце, — отвечает Тамара
— Я про то, и говорю Тамара, смотреть звезды надо исключительно в горизонтальном положении… Рыбка моя!
Авилов пограничник смеется, это стройный жилистый человек воплощения хозяина служебного четвероного друга людей. Однажды я спросил у Авилова:
— Что вы сделали бы с нарушителем государственной границы, если он покалечил бы вашу служебную собаку?
— Убью на мести! Убью не на миг не задумываюсь, — ответил Авилов.
Зубков же не убьёт иза собаки, иза денег тоже не убьёт, убьёт только за правду. Родного сына убьёт, себя убьёт, всё и всех.
Зубков просит отправиться снова Тамару смотреть на звезды в горизонтальном положении, но Тамара не преступна, это ошибка. Зубков, теперь не угомониться до рассвета и будет не давать никому спать и отдыхать. Будет приставать к женщине до рассвета. А с закатом во время застолья все повториться…
— Юрий Павлович купил бильярдный стол! Ты играешь Артур, — спросил Авилов.
[justify]— Играю! — ответил я. -Но навряд ли Юрий Павлович будет рад меня видеть в своем доме. Хотя и нет! Если я действит6ельно приду в гости. Шутить, радовать и быть
