Меня приглашают к директору.
Это невысокого роста верткий человек, видно, что деловой. Он просто начинает разговор, ему все равно, вообще.
— Вам надо сделать проект! — говорит директор водоканала и называет, что для этого надо, а именно называет крупную сумму денег, которых у меня нет.
— Какой проект? — спокойно спрашиваю я.
— На права подачи воды!
— У нас всегда была вода. Просто так случилось, что водоснабжение прервалось из- за пришедших в негодность труб.
— Вы у нас не числитесь!
— Это как может быть? Мы проживаем по этому адресу не один десяток лет.
— Дело в том, что по вашему адресу было переадресования. Ранее вы относились к Аксаю, теперь это филиал Новочеркасского водоканала и надо новый проект.
— Меня нет таких денег!
— Ищите!
Я злюсь.
— Вам не кажется, что вы не разобрались! -говорю я. -Моя мать инвалид второй группы.
— Меня это не касается! — равнодушно отвечает директор.
— А мне кажется, что вы хотите воспользоваться ситуацией, нашим бедственным положением и просто нагреть свой карман!
Наступает пауза.
— Вы только не давно освободились из мест лишения свободы, будьте благоразумны, — говорит директор, пологая, что я как бы не имею права жаловаться, а должен сносить и принимать все, что мне скажут.
Я молча ухожу и в тот же день предпринимаю следующие, а именно пишу обращение в электронном виде на сайте администрации города Аксая обращение на имя главы Администрации, что с меня и мой матери инвалида требуют взятку на права пользоваться самым жизненно важным для человека, а именно водой.
Я как бы решил действовать на опережение и правда решил, что кто -то должен стать на мою сторону, но ошибся, через два дня под окнами грозный голос.
— Откройте полиция! — раздается на всю улицу.
Я вздрагиваю, но понимая, что не совершил ничего против законного иду открывать.
На пороге два полицейских.
Они не представляются, а просто в приказном тоне говорят, что мне надо проехать с ними в районное ОВД, что меня взывает следователь.
— Я не совершал ничего противоправного! — отвечаю я.
— Следователь разберется!
Я понимаю, что здесь что- то не ладное, и что, если я сейчас вот так возьму и поеду в отдел я просто снова могу лишиться свободы.
В моем телефоне в галерее фото и видео фотография дяди Сережи. А именно как ему сам Иванов в кремле вручает медаль за его очередной спортивный и общественный подвиг.
Я показываю полицейским.
— Это мой дядя, заслуженный человек! Ваши действия не законны!
При виде Иванова, полицейские меняются в лице и как бы начинают соображать, но не знают, как быть у них приказ.
— Везите повестку! — говорю я и как бы прихожу нам всем на помощь. -По повестке явлюсь! Так не законно.
— Повестку? — спрашивает один из полицейских и как бы сам удивляется такому простому и верному решению.
— Да, повестку!
— Хорошо, привезем! — отвечает полицейский и у него как бы гора с плеч.
И он и я понимаю, что повестки не будет. И они уезжают.
Следующие дни я жду повестку, и вместо нее меня снова просят явится водоканал.
Теперь меня принимает не директор, а женщина. Она не представляется по имени отчеству и называет себя юристом.
Она дерзко и с вызовом смотрит на меня и готова. Говорит со мной на повышенных тонах.
— Вы оболгали человека, сообщили, что с вас вымогали деньги! — говорит юрист.
Я готов к защите, но сам еще не знаю, что ответить и она сама приходит мне на помощь.
— Знайте здесь все записывается! На каких правах вы пользуетесь водой? Это не законно! И вообще надо еще проверить, была ли вообще по вашему адресу когда-то ли водоснабжение!
— Вы хотите сказать, и утверждаете, что на улице Гулаева, дважды героя Советского Союза! Героя Великой Отечественной войны у людей не было воды? — громко и разгневанным, но справедливым голосом говорю я и понимаю, что победил. Да, даже не я, а тот самый герой Гулаев в честь кого названа улица, на которой живу.
Она бледнеет, запинается.
— Я такого не говорила, -отвечает глупый юрист, и просто трусит, и дрожит.
Я выхожу и знаю, что меня больше не вызовут водоканал и у матери не отключат воду.
Я весь в приподнятом настроение. Это моя первая победа на свободе, она словно пьянит и так предстает, так воображается, что теперь все наладится и мама будет счастлива.
Через несколько дней Жигулин приглашает меня на день хутора. Казаки по-особому и особняком отмечали день образования своего родного уголка. Собирались все вместе варили шулюм, жарили рыбу. Жигулин старается, чтобы я больше сдружился молодыми казаками, мы вместе чистим картошку и ведем не торопливую беседу, собираем на стол. Не взирая на то, что я здесь с руки Атамана, на меня смотрят подозрительно и не все спешат записывать меня в свои друзья. И концу вечера я убеждаюсь, что, по сути, я чужд казакам и случайно здесь со своими бедами со своей матерью взрывом церкви и вообще.
За столом, говорят про всякое и, в частности, про военные действия на Донбассе и кто-то в сердцах восклицает:
— Не распяли бы Христа, не было никаких бы тогда войн на земле!
Я возражаю и цитирую Христа.
— Не думайте, что я принёс Вам мир, я принес Вам меч! И разделить, отца с сыном и дочерей с матерью.
Все замолкают и все взгляды устремляются на меня.
— Христос это велико вечная война, и из этой войны должна выйти истина! — отвечаю я всем собравшимся в гробовой тишине.
Какой-то молодой еще совсем безусый казак не может скрыть своего возмущения.
— Встань и уходи изо стола! — громко и с вызовом говорит подросток. Так и говорит и в его голосе я понимаю, что я что-то нарушил, вот именно ровное течение его веры.
Жигулин надо отдать ему должное, пытается нас померить, но я понимаю, что мне теперь с казачеством не по пути и тихо делая вид, продолжаю седеть, но вскоре собираюсь и навсегда, а может и нет, расстаюсь с казаками.
Я рассказываю Калашникову, что разошелся с казаками и больше не поеду к Жигулину.
Петя не удивляется, и говорит, что Петров завет нас к себе на выходные.
Петров мой старинный товарищ и гениальный программист, это без преувеличения, он сам рос без отца с матерью и бабушкой, на первый компьютер зарабатывал, работая с матерью на консервном заводе, когда еще был школьником и подростком. Потом с отличием закончил институт, собрал вокруг себя таких же таллиевых ребят делал сложные проекты, которые у него заказывали со всего мира. Женился, родился сын. Петр покупает дачу на Азовском море, счастливый вместе с женой обустраивает дом. С началом военными действиями на Донбассе с Петровым престают сотрудничать заграничные партнеры, но он не унывает, хорошо зарабатывает, работая программистом в крупной фирме. Но выходит так, что брак рушится, он расходиться с женой, оставляет бывшей семье квартеру и сам отшельником живет на даче, которая становится его домом.
Узнав о моем освобождении, приглашает меня и Петю погостить.
Лето, июль знаменитая Павло Очаковская коса. Я много лет не был на море и забываюсь, греясь на теплом песке. У Петрова прекрасный виноград и он делает вино. Вечером за накрытым столом мы выпиваем.
Петров рад, что я в хорошем расположение духа.
— Что дальше Артур? Какие у тебя планы? — спрашивает Петров.
— Все изменить!
— Здорова! — восклицает Калашников.
[justify]— Я много думал, — говорю я.- А если можно изменить все ни только для себя, а для
