уверенных в том, что они участвуют в какой-то величественной исторической мистерии. Увидел во всем этом какую-то совершенно очевидную ложь! Вы меня понимаете?
- Очень похоже на откровение.
- И я так думаю. Да, наверное, так оно и было. И я ушел. Я пошел не домой. Я вообще, не понимал, куда и, главное, зачем иду. Я просто шел. Я шел через мост и дальше по Кутузовскому проспекту, обхватив себя руками, пытаясь согреться. Я дрожал, и зубы у меня выстукивали «морзянку» от холода. Не помню, были ли у меня в голове тогда хоть какие-нибудь мысли – скорее всего, нет. Только очнулся я уже на Поклонной горе, сидя, прислонившись спиной к деревянному кресту, стоящему на вершине холма.
Я сидел, а надо мной были только мириады звезд. И этот Космос падал на меня… или я падал в Него… и я ощущал себя самой необходимой частью этого действия. Вот и все.
- Мне знакомо это ощущение. Дальше происходит то, что слова бессильны выразить. Да, наверное, это и не нуждается в Логосе, ибо само оно и есть Логос. К сожалению, это проходит.
- После той ночи я больше не участвую… стараюсь не участвовать во всем том, что творится вокруг. Мне это неинтересно. Мне нужно понять свой путь, найти свою дорогу.
- М-да… чего-то похожего я и ожидал. Иначе, зачем ты здесь? Да и я вместе с тобой? Искать свою дорогу, свое предназначение в этом отрезке жизни, отпущенной тебе в этой несовершенной форме. Что-то уже получается?
- Наверное. Например, я недавно поймал себя на том, что постоянно проигрываю «сценарии» будущих событий. Но они никогда не совпадают с тем, что происходит на самом деле. Даже частично. Они целиком не совпадают. Хотя бы потому, что я по этому пути уже мысленно прошел и вернулся. Иногда я этим пользуюсь. Я проигрываю очень трагические сценарии с плохим или даже летальным исходом, чтобы они уже точно не сбылись…
Выходит то, что я прошел некоторую часть пути, уже прожил внутри самого себя, эта часть ушла в другую сторону, и я никак не смогу повторить этих же шагов по этой же тропке. То есть, я определенно шагаю в другом направлении, «локатором» проверив нежелательные повороты. Тогда что же происходит с действительностью? Я не могу или не успеваю «настроить локатор» на действительность, в которой я в данную минуту или же эта самая действительность в «зоне молчания»?
- Ты вышел на опасную тропу. Если потеряешь контроль, тебя ждет…
- Я знаю – психушка.
- Вот именно. Судьба, совпадения, выбор, параллельные миры и измерения. «Я» альтернативный. Тысячи, миллионы альтернативных «Я». Когда происходит маловероятное событие, придающее нашей жизни новое направление, человек как бы находит, реализует себя на новом пути. Но этим самым он меняет не только самого себя, но и мир в котором он живет. Тот мир, в котором он был, продолжает где-то существовать, но к нему уже никакого отношения не имеющий. Их, таких миров, бесконечное множество, существующих совсем рядышком, и в некотором отдалении, и совсем уж далеко. Постоянно сталкиваясь с ситуацией, когда тебе нужно делать выбор, а выбор всегда за тобой… пусть даже пассивный выбор, как в твоем случае сейчас, ты переходишь из одного измерения в другое, из одной реальности в другую. Это твой путь и он может сильно разниться с тем, что тебе начертано судьбой в самом начале. Ты свободен в своем выборе.
- Можно ли вернуться назад на то распутье, где ты сделал неправильный выбор.
- Как ты думаешь, чем ты сейчас занимаешься сидя в этом вагоне? Конечно. Если своим далеко несовершенным сознанием сможешь понять, что все эти бесконечные пути и переплетения существуют только в твоем сознании… ну, и отсюда вывод?
- Что времени как такового?..
- У-гу. Нет и все тут. Или есть, только одновременно – прошлое, настоящее и будущее… в соседних вагонах.
Эйнштейн засмеялся, и все его лицо стало состоять из одних морщинок. Нет, только у очень хорошего и доброго человека может быть такой смех. Этот смех заряжает энергией окружающих. Я абсолютно в этом уверен.
- А что же тогда есть?
- То, что ты хочешь видеть. Есть вот эта чашка с чуть отбитым краешком и полустертыми буквами «МПС». Есть еще пара глотков давно остывшего кофе в чашке. Вот рядом есть моя морщинистая рука, которую ты можешь потрогать и ощутить ее тепло. Есть вот это яблоко, которое тебе дала, вероятно, Ева. И есть вопрос…
- Какой?
- Это зависит от того, что ты выберешь.
- Как я могу выбирать, когда я не знаю… не вижу вариантов?
- Ну, тогда тебе придется ждать, когда они появятся. Это, кстати, к вопросу «о Еве и яблоке». Это ты уж как-нибудь сам… Могу только еще заметить напоследок, что ответы на эти еще пока незаданные самому себе вопросы, лежат где-то глубоко, внутри тебя самого. Ты сам их загнал так глубоко своей начитанностью, которая иногда очень вредит. Кстати, у Спинозы была библиотека, состоящая всего из пятидесяти с небольшим книг. Впрочем, это только одна из очередных подсказок. За сим, желаю спокойной ночи, счастливых и провидческих сновидений, прибытия на место нового поприща и… ну, и вполне достаточно, я думаю. И хотя теперь еще не очень поздно, но все же я откланиваюсь – кое-что обдумать нужно. Так что еще раз спокойной ночи.
- И вам спокойной ночи.
- Это уж как получится. Прощай.
3.
- Когда ты смотришь в небо, даже тогда, когда оно закрыто тучами и идет дождь, что ты видишь?
- Тебя, Босс.
- А когда утром ты видишь восход Светила, и туман низко стелется над полем? Когда лучи его, наконец, проникают сквозь туман и тогда мириады капелек росы становятся мириадами маленьких светил? Что ты видишь?
- Тебя, Босс.
- Ночью, когда все небо усеяно щедрой россыпью звезд, манящих, притягивающих своей яркой холодностью и тебе кажется, что когда-то ты был птицей? Что ты видишь и чувствуешь?
- Тебя, Босс. Твое присутствие.
- Хорошо… и еще…
- Может быть, на сегодня хватит, Босс?
- Ты куда-то спешишь?
- Нет… но…
- Не спеши. У тебя впереди целая вечность.
- Я знаю.
- Скажи… когда ты смотришь… смотришь сверху на неподвижную гладь озерка, что возле твоего жилища… что… кого ты видишь?
- Тебя, Босс.
- Ну, да, конечно же… хотя…
- Я что-то не так сказал?
- Нет, ничего. Я сам этого хотел. Ты сегодня чем-то взволнован. Что тебя беспокоит?
- Она пошла сегодня на восход Светила одна.
- Нет причины для волнения. Ей ничто не угрожает.
- Я знаю, но там…
- Хорошо. Последний вопрос и я отпущу тебя. Когда ты смотришь на Нее, что ты видишь? Ты молчишь? Ты не хочешь или не можешь сказать?
- Я вижу… я вижу самого себя, Босс. Она совсем другая, но я вижу самого себя. Наверное, это нехорошо? Наверное, я должен видеть тебя, Босс? Но так у меня не выходит.
- Успокойся, не надо так волноваться. Все правильно. Она часть тебя… Может быть, я не ту кость у тебя выбрал?.. Хм… мне казалось, что Она должна быть очень гибкой, как ребро подвижной, тонкой, стройной… и… и без мозга… как-то не подумал об этом. Зато все остальное…
- Она другая. Она другая часть меня. Когда Ее рядом нет, мне постоянно чего-то не хватает. Как будто воздуха не хватает, дышать трудно.
- Все правильно. Так задумано.
- Зачем?
- Мне казалось, что тебе будет не так одиноко.
- Как мне может быть одиноко, когда есть Ты, Босс?
- Я хотел сказать, когда Меня рядом нет.
- Не понимаю, как Тебя может не быть, когда Ты везде, Босс?
- Ты слишком много задаешь вопросов сегодня. Я устал от тебя.
- Тогда я пошел?
- Иди. Кстати, как ты Ее назвал?
- Ева.
- Ева? Ну, да, конечно же, Ева… Ты сказал. А Она? Ева как тебя назвала?
[i]- Она еще не
Ответить
Удалить