Они ехали по дороге. Куница вспомнила, что рядом с конечной точкой было небольшое шоссе, уводившее к северной границе климпро. Там находился один из карантинов, всего их было три, только на востоке не было, граница заканчивалась мертвой пустыней, за которой высились башни города. Она лежала на надувном матрасе, кто-то заботливо положил ей под голову сумку с одеждой. Куница видела с трудом, что-то случилось с ее зрением, все виделось вокруг расплывчатым и кололо глаза. Рядом спал мальчик, она это точно поняла и вдруг очнулась.
— Стойте! Стойте! — что было сил, закричала она.
— Ну-ну, все хорошо, — над ней склонилась Сова и погладила по голове.
— Нет, нет! Уберите ребенка. Уберите от меня ребенка! Я заражена, заражена! — закричала Куница.
Тележка остановилась без команды, верно угадав тревожность ситуации. Мальчик проснулся и слез с тележки. Сквозь туман Куница увидела мышонка, с тревогой смотрящего на нее.
— Я заражена. Радиация — она во мне. Она на мне, —задыхалась Куница. — Не прикасайтесь ко мне!
— Я знаю. Я тебя обработала, ты не особо фонишь, — Сова погладила ее по голове и улыбнулась. — Когда я тебя нашла, фон был сильный. Не переживай, я знаю, что надо делать в таких случаях. За Мауса не бойся, его костюм защитит от тебя. Ты больше наглоталась. Анализы покажут, но не все так страшно.
— Правда? — Куница немного успокоилась. Голос женщины заставлял довериться ей, успокаивал. — Кто вы? Как вы меня нашли?
— Я Маус, а это Ли, ну или сова, — представился мальчик. — Тележка запеленговала сигнал SOS, а Ли вытащила тебя из леса. Она очень сильная.
— Спасибо, — прошептала Куница. – Я не помню, как отправила сигнал о помощи.
— Это не ты отправила, а костюм. Хорошо, что он у тебя вполне новый. Я получила первичные указания, что с тобой. Тебе повезло, благодари свой костюм. Хотя я и так поняла, что с тобой. Там в лесу высокий фон, мой датчик зафиксировал его еще по дороге. Я дала тебе лекартсва и немного промыла желудок. Будет немного болеть шея, я колола туда. Тебя сейчас сильно мутит, но не бойся, рвоты не будет. В тебе больше ничего нет и пока лучше ничего не принимать. Скоро начнется жажда, придется потерпеть, пока я тебя не сдам в госпиталь. Машина уже за нами едет, мы движемся ей навстречу.
— Ты что-нибудь помнишь? — с интересом спросил мальчик. — Зачем ты туда полезла.
— Я искала «Одинокую луну», — прошептала Куница, чувствуя, что скоро опять отключится.
— А что это такое? — спросил Мальчик.
— Это такой цветок, он растет, — она не успела ответить и отключилась.
Ей снился бесконечно долгий и болезненный сон. Она двигалась через лес, очень медленно, подолгу проживая каждый шаг, каждое движение, задыхаясь от жара и теряя слух от завывания ветра. Все это было кошмаром и явью, Куница понимала, находясь внутри сна, что так и было на самом деле.
Она нашла небольшое болото, совсем недалеко от дороги, всего в трех километрах. Небольшое болото, вязкое и без тины. Ни одного живого существа, только почерневшие ивы и ели вокруг, а еще жуткая тишина. Счетчик радиации завис в крайнем положении, она не сразу это заметила, пораженная красотой цветов. Тысячи «одиноких лун» равнодушно качались на слабом ветру, другие растения медленно умирали, Куница ощущала внутри себя эту смерть, пока не поняла, что хватанула сильную дозу.
Каким-то образом она отметила место на карте, система дала ответ за несколько миллисекунд. Ей выписали премию и советовали скорее обратиться на медстанцию. Дальше все было не с ней. Она упала в обморок, потом пришла в себя через три минуты и поползла назад. Сколько она так ползла, одному солнцу известно. Куница чувствовала, что это длилось вечность. Она потеряла свою маску, ее постоянно тошнило, а боль в глазах и голове сводила с ума. Она хотела умереть прямо сейчас, чтобы давление крови не взорвало ее мозг, не разорвало сосуды.
Потом темнота и жар, дикий бесконечный жар. Темнота была желтая, яркая и душащая. Видимо, она доползла до поляны и отключилась, а солнце стало жарить ее потихоньку. Она подумала, как долго пришлось нести ее Сове. Костюм не то обгорел, не то сгорел, будто бы его положили в едкую щелочь.
Она вспомнила, что приходила в сознание на поляне, что пыталась отползти от кипящей едкой лужи. Что-то произошло, и хранилище вскрылось. Вся дрянь, захороненная в прошлом веке пошла наверх. Земля отторгала людское, возвращая.
Она раз за разом переживала увиденное, возвращалась и бежала снова, с каждым разом все медленнее и медленнее, а в это время ее уложили в карету скорой помощи. Врачи подключили капельницы, срезав костюм, починить его было нельзя, тем более он был заражен. Роботележку и Сову с Маусом погрузили в пассажирский отсек, где была даже одна кровать. Не так представляла себе Ли их поездку. В любом случае это было лучше, чем ждать в карантине еще две недели, когда пришлют транспорт. Система сама предложила ей добираться самостоятельно на тележке. Сова согласилась не сразу, но теперь, после спасения девушки, Ли поняла, почему система настойчиво предлагала им ехать, расписывая достоинства климпро, предлагая познакомиться с лесом поближе.
Вот и познакомились. Ли понимала, что грядет катастрофа, и что эта девушка обречена. Ей не простят эту находку, если только система не защитит.
Привет!
Меня обыскали! Это было забавно, не ожидал, что оно так происходит. Пришли три инспектора нижнего уровня, молодые и злые. Они рыскали в моих вещах, перерыли шкаф, кровать разобрали и так все бросили. Даже не знаю, что они собирались найти?
Нет, меня это совершенно не расстроило. Я даже рад, нашел пропавшие вещи, все отправил в стирку. Давно хотел, но было лень. Теперь пришлось, раз уж все вывалили. Пока сидел в моечной, у нас там душ и стиральные машины, сушки давно не работают, даже уснул. Хорошо поспал, прохладно и гул от машин не мешает. Буду чаще ходить сюда поспать, никто не дернет, да и не найдет. Сушки давно не работают. Честно я не помню, чтобы они когда-нибудь работали. Там так было, мне старшие рассказали, что пришла какая-то комиссия и посчитала. Не знаю, что она там посчитала, но углеродный след от сушки белья после стирки превысил допустимый лимит. В итоге их отключили. Там еще обоснование было, что естественная сушка повышает влажность в помещении, типа снижение энергопотребления увлажнителей системы воздухоподготовки. В итоге иногда ходим во влажных вещах, у кого-то даже что-то начало плесневеть в шкафу.
Это все бытовые мелочи, у нас их много. Как-то стали дозировать воду в душе, чтобы быстрее мылись. Потом отменили, у многих пошли вши. Рассказывали, что в соседней башне тиф начался. Вот не думаю, что из-за плохого мытья. Все эпидемии просто так не возникают, мне об этом Мари рассказывала. Она ведет для себя статистику, сравнивает периоды до эпидемии, не больше полугода, и после. Интересные выводы получаются. Самый простой в том, что эпидемия очень выгодное дело: экономия энергии и заработок на индексах, а еще можно под это дело инфляцию точечно усилить. Опасно все это, я беспокоюсь за нее. Если найдут, то мало не покажется.
Я обещал рассказать про ее экскурсию. Сам пока никуда не ездил, зато она на улице никогда не работала. Девчонок чаще отправляют на экскурсии, система считает, что им надо. Наверно, она права, многим нашим это все неинтересно. Все знают, что везде одно и то же, а на зимние сады или парки всем плевать. Парни в основном ходят на релаксацию. Пока нам доступны игры, взрослым открыт доступ виртуальным шлюхам. Не знаю, как это, да и никто не знает. Ребята много болтают, но сами никогда не видели. Я думаю, что все то же самое, просто через костюм воздействуют на эрогенные зоны, доводя до каскада оргазмов. Об этом нам на уроках полового воспитания рассказывали, правда, ничего не показали. А что толку рассказывать, если нас глушат препараты, чтобы мы учебой занимались и работой, а не трахались. Они до сих пор верят в теорию, что половое влечение можно направить в полезное русло, перераспределить энергию. На деле ничего не работает: влечения особо нет, зато есть дикая усталость и отсуствие каких-либо желаний. Мари считает, что на самом деле так они контролируют численность популяции.
Вот я не считаю себя животной особью. Мне противно слышать, что мы какая-то популяция животного породы человек. Я не думаю, что мы особенные и сильно отличаемся от диких бизонов, которые бродят по степи. У нас не везде пустыня, есть климпро в виде огромных степей. Там работают роботы и немного квадроберов, скотину выращивают, злаки какие-то собирают. Этих бизонов воссоздали из останков, которые нашли после очень долгого поиска. Нам об этом много рассказывали, как человечество сохраняло и воссоздавало потерянные виды, так необходимые для экосферы. Что ученые бились десятилетиями, искали и выращивали в пробирке, собирали геном заново по кусочкам. И много другого словесного мусора. Мы никогда не видели этих животных, и я очень сомневаюсь, что котлета в бургере сделана из настоящего бизона.
Если не задумываться, то все вполне логично. Они воссоздали или создали, как настоящие боги, животных, чтобы восстановить природу. А то, что эти виды загасили другие, не учитывается. Основные показатели выполнили, значит все в порядке. По отчетам лесных пожаров стало меньше, степи перестали гореть, потому что эту траву сжирали бизоны. С другой стороны за каждого бизона мы платим из своего кармана, он же такое количество метана производит, просто ужас. Научить их срать в очко, как научили коров в карбоновой эре, не научились.
Много всякой ерунды нам вбивают в голову. Всем плевать, кто-то может верит, но я таких не встречал. С нами играют, будто мы куклы из бумаги, картонные фигурки. Мы такие вырезали в интернате. Потом собирали обрезки и порванные фигурки, измельчали на ручных шредерах, потом замачивали в вонючей жиже и дальше автомат раскатывал эту дрянь в листы. После сушки получали тот же серый картон. Это у нас был урок бережливого отношения и экономики замкнутого цикла. А нам было по пять-шесть лет, и у нас щипало глаза от этой дряни.
[justify]Чем больше думаю о