Собачьи сны

ложился на грунт на энное время и давал событиям действовать, как им заблагорассудится. Даже когда жена ушла, не выдержав безденежья и бестолковости совместной жизни, воспринял холодно и спокойно, даже как само собой разумеющееся, и даже сам потом на себя удивлялся.
В конечном итоге всегда оказывалось, что это и было единственно разумным решением – ничего не делать.
Сейчас же, скорее всего, так не получится. Сейчас как раз нужно что-то делать, действовать быстро и решительно. Только вот с какой стороны… с чего начать? Пожалуй, все же начнем… завтра с того, что все разложим по полочкам, пронумеруем, заактируем, сотворим некое подобие плана боевых действий. Поставим конкретные стратегические задачи и определим, скажем, два… или три варианта тактического их решения. Дальше… дальше по истечению определенного времени, произведем разбор полетов, и, не меняя основного стратегического плана…
Так… это чем же я пытаюсь открыть дверь квартиры? Пока меня на ходу словесно поносило… (все же ударение на втором слоге), не заметил, как в подъезд вошел, как на этаж поднялся. Не заметил и то, что ковыряю замок в двери квартиры Борькиным… вернее, ключом от Валеркиной дачи.
В конце концов, нужный ключ найден, дверь открыта. Вхожу тихо в предвкушении грядущего облегчения от соприкосновения головы с подушкой.
Нет, сегодня решительно что-то в лесу сдохло. И не только сдохло, но и уже успело до конца сгнить – нельзя обрушивать даже на такого закаленного жизнью человека, как я, так много неожиданностей в короткий промежуток времени.
Двойные двери в гостиную распахнуты настежь. В старом кожаном кресле, явно антикварного происхождения, откинувшись и положив обе ноги на подлокотник, сидит совершенно голая Ольга. Левая рука закинута за голову, опущенную на правое плечо, и от этого одна, совсем еще девчоночья грудь, победно и вызывающе торчит своим розовым наконечником. Солнечный свет отражается от светлого паркета и мягко подсвечивает снизу линии тела.
Ольга явно слышала, как я открыл дверь и вошел, но даже не шевельнулась.
- Ну, вот, Оленька, опять напряжение. Расслабься, ну же… должна быть томная нега, понимаешь, а не выперндреж.
- Я не могу расслабиться… два мужика в доме это уже много.
- Юрий Иванович, это вы?
Пришлось обозначиться из темной прихожей в дверях гостиной, стараясь не смотреть на Ольгу
- Извините, что помешал.
- Ничего, я… мы сейчас закончим. Да и свет уже уходит. Еще минут… двадцать, не больше.
- Я посижу на кухне, не буду мешать.
Но Ольга, не меняя позы, скосила глаза в мою сторону
- Нет, Юра, я хочу, чтобы ты сел на диван и смотрел на меня, как на модель и не более того. Алеша, я расслаблюсь, вот увидишь. Вот так хорошо?
Алеша сидел спиной к окну. Рядом стоял мольберт, а на полу валялось уже около десятка эскизов.
- Ты просто классная модель. Все натурщицы в училище рядом с тобой просто жалкие шлюшки.
- Вот! – только и сказала Ольга. Прозвучало это так гордо, что я, поколебавшись в дверях еще несколько секунд, все же прошел на кухню.
Не успел я достать почему-то дрожащими пальцами сигарету, и подумать, что я, кажется, снова начинаю курить, как в дверь позвонили. Я пошел открывать, а Ольга быстро вскочила и метнулась к окну. Все же я сначала закрыл обе половинки двери в гостиной и только потом открыл дверь. Ну, конечно, кого еще не хватало, как мне казалось в этой не очень простой ситуации, так это Валерки. Не хватало, а теперь, вот он, здесь, собственной персоной.
- Иваныч, привет. Ты один?
- Да нет, вся команда в сборе.
- Как и Лялька здесь? Я ее полдня искал.
- Здесь. Пошли на кухню, кое-что спросить у тебя хочу.
- Пошли, потолкуем. У меня тоже новости есть. Причем не очень хорошие.
Не успели мы сесть за кухонный столик, как в гостиной раздался веселый переливчатый смех, потом звонкий хлопок явно по голому телу и… тишина. Не знаю уж, кто, кому… и по какому месту влепил, только Валерка вскочил так резко, что чуть стол на меня не опрокинул. Я его вовремя успел поймать за руку и удержать, а не то… трудно даже представить, что бы было, если бы он теперь ворвался в гостиную.
- Валера, сядь. Сядь и успокойся. Не мешай людям - достаточно твердо сказал я, пытаясь усадить на место эту глыбу.
- Я ему кости переломаю, точно. Иваныч, они что там… кувыркаются?
И, вдруг, как будто поняв для себя что-то очень важное, неожиданно весь как-то скукожился… как будто даже пиджак на нем стал велик. Ногтями обеих рук лихорадочно быстро зачесал шевелюру на затылке и даже заскрипел зубами.
- Блин… блин… блин, я же догадывался! Ах, ты… за-ра-за…
- Валер, пошли отсюда на воздух. Нечего нам с тобой под дверью тут злопыхать.


Валерка неожиданно легко согласился, и мы тихо вышли из квартиры. Спускаясь по лестнице, он мрачно шарахнул кулаком по стене
- Увел паразит, девчонку, надо же. Проморгал.
- Вообще-то она только позирует ему… как художнику – мудро изрек я, - пусть повозятся, первая любовь щенячья, к сожалению, быстро проходит. Ты же мужик опытный, все про это знаешь.
- Молчи, Иваныч, или я тебя еще раз вырублю.
- Думаешь, от этого полегчает?
- Если бы.
- Пойдем куда-нибудь водку пьянствовать.
- Слушай, Иваныч, я… понятно, но ты-то чего с перевернутой мордой? Ты что, тоже в эту сикушку вмазался? Я так и знал. Е-мое, ну что за наказание такое.
- Слушай, Валера, если бы я был немного посильнее, за «сикушку» тебе тоже вмазал бы.
- Или на дуэль вызвал?
- Или на дуэль.
- Да, хрен с вами, что я вам… в этом каждый за себя. Пошли отсюда.
Не сговариваясь, мы повернули к Сухаревке, перешли через Садовое и пошли по проспекту Мира. Так же, не сговариваясь, завернули в ресторан. В ресторане было немного народу, день еще только заканчивался, а вечер еще не наступил.
На голодный желудок сто грамм легли неуверенно, вызвав только раздражение вместо расслабухи. Чтобы исправить положение, пришлось накинуться на салат, вкус которого я так и не понял… что-то с крабами или креветками. Следом понеслись очередные сто грамм. Я почувствовал, что начинаю как-то непривычно быстро пьянеть и решил про себя, что надо бы мне больше слушать, чем болтать.
Когда взяли еще полкило водки, Валерка, наконец, по-видимому, пришел в себя.
- Ладно, это все семечки – сказал он, ковыряя только что принесенный шашлык – теперь о деле. Твой Архар еще тот козел.
- Вот так сразу…
- Слушай, Иваныч. За каким… я вообще влез в это болото, мне это надо? Прикинь, все клево складывалось в жизни. Работа, хата есть. Тачка не сегодня-завтра. Девчонка классная, жениться собрался, скоро мне двадцать шесть гавкнет, пора. Чего еще хотеть? А тут ты с этим щенком под ногами… со своими проблемами - и челюстями заходил, прожевывая кусок недожаренный. - Короче, плохо ты своего босса знаешь. Думаешь, он такой маленький жучок, черный маклер, макулатурная крыса? Да, ладно, Иваныч, не кривись, лучше жуй, что принесли, а то раньше времени отрубишься.
- Не учи отца жить. Хм, надо же, двадцать шесть ему… сынок.
- Да иди ты… ты хоть знаешь, что твой Архар еще при Советах по зоне гулял?
- В личное дело не заглядывал.
- Не так чтобы такой крутой был или там, в законе, а завязки у него с тех пор всякие. Между прочим, с этим… как его… Власенко на зоне схлестнулись, потом вместе крутили с недвижимостью.
- Ну и что? Кто теперь не крутит?
- Так это только снаружи. На самом деле бабки отмывали через недвижимость и издательство. И, похоже, лихие. Власенко тоже. Короче, этот Власенко общак держал. И, скорее всего хорошую часть заныкал. Вот за это его и подписали. Просто как палец.
- А Алексей тут при чем?
- Предки Лехи, очень может быть, знали, где он держит свои мани. Их там, в Штатах, потрясли, а потом грохнули. Сечешь, куда тянется. Не может быть, чтобы его предки, чуя финалец, не передали сынуле единственному, сколько, где и… все такое.
- А если не передали?
- Похоже, что передали. Вот такие дела. Так что Лешка теперь лакомый кусок и вызывает сильный антерес у… самых разных мэнов. И маскарад устроили – на художественную впечатлительность рассчитывали. Думали, что сразу побежит и… в общем, приведет куда надо.
- Это тебе Смирнов напел такие фантазии?
- А то. Да и у меня котелок кое-чего варит.
И тут я чуть не проговорился - вовремя набулькал водки и без паузы выпил, не дожидаясь, пока Валерка повторит мой маневр. И все же не удержался, спросил осторожно
- Слышь, познакомь меня со Смирновым. Кстати, ты сам с ним познакомился где-то у своего клиента? Кажется в…
- В Тучкове, а что?
- А чего он там потерял?
- Не докладывал. По службе был.
- Это в области-то? Московский мент?
- Е-мое… он мог быть по службе и на северном полюсе.
- И, правда… не подумал. Что-то я сегодня набрался
- Все. Больше не будем пить. Хорош.
- Да… все забываю – я достал из кармана ключ и положил его на стол – извини, возвращаю с благодарностью. Лучше поздно, чем никогда. Кстати, выяснил, через кого твой Володька мне ключ сей передал?
Валера покрутил ключик в руках и кинул в соусник
- Это не мой ключик. Я Володьке давал нормальный, а это копия. И притом плохая.
- То-то он все время проворачивался в замке. Надо бы выяснить…
- Никогда не поздно. Давай, прямо сейчас к нему на стоянку подвалим. Тут недалеко, В Марьиной Роще. Заодно проветримся, мозги проветрим, а потом продолжим. Гуляем сегодня с горя вселенского. Сейчас я ему звякну.
Достал мобильник
- Вован, привет. Ты как? В смысле оторваться?.. Все, заметано, жди… я с писателем буду. Каким-каким? Ты читать умеешь? А он для таких дураков, как мы с тобой, пишет. Бросай свою работу к ядреней фене, рванем куда-нибудь… Все, вылетаем.
Вышли из ресторана. Начинало темнеть, уже горели фонари. И только глотнув свежего воздуха, я неожиданно вспомнил, что у меня сегодня… одним словом, прямо сейчас, вот с этого самого первого нетрезвого шага, пятый десяток начал отшагивать. И совсем уж не к месту вдруг представил, как сейчас Алексей с Ольгой… и так захотелось задрать морду и завыть. Завыть на свет ближайшего фонаря оттого, что… да какая разница от чего, когда все желания и чувства вместе в один комок слиплось, не отделишь и не рассмотришь в отдельности. Просто тоска собачья.


14.
Следующим номером нашей программы было посещение платной охраняемой стоянки под номером 145, зажатой между железной дорогой и 8 –м проездом Марьиной Рощи.
 Стоянка обнесена бетонным забором, за которым существует свой маленький шоферской мирок со скромным бытом на колесах. В основном здесь «ночуют» большегрузные машины, длинномеры с прицепами. Дальнобойщики обычно спят в машинах, экономя деньги на гостиничных номерах. Возле небольшой конторки на высоких металлических «курьих ножках», из окна которой отличный обзор всей площадки, постоянно дымит мангал. Там же стоит один длинный деревянный под навесом стол со скамейками.
Впрочем, что там было дальше на территории, я не смог увидеть, потому что, когда я с Валеркой на частнике подкатили к стоянке, у распахнутых ворот стоянки стояло несколько милицейских машин с мигалками. Мы остановились, не доезжая метров сто, и пока Валерка расплачивался, я выбрался из машины и закурил. И только теперь почувствовал, что нагрузился, если не под завязку, то весьма основательно. Пока прикуривал, меня пару раз прилично качнуло. Про себя подумал – «что-то штормит, не хватит ли на сегодня