Также была проведена финансовая реформа, советская валюта была привязана к золоту. Важно отметить, что на селе частная собственность на землю оставалась неприкасаемой всю Гражданскую войну – как я уже говорил, это было главнейшим условием победы большевиков. Отмена запрета на частную собственность в промышленности и облегчение налогового бремени на крестьян вместе с финансовой стабилизацией дало практически мгновенный эффект. Исчез дефицит товаров, рынок мгновенно наполнился всем необходимым, в том числе продовольствием. В стране начался бурный экономический рост.
Второе решение, принятое Лениным – не отказываясь от планов мировой революции, перенести их на будущее, более тщательно подготовившись. При этом Россия должна была стать плацдармом для будущей мировой революции и, соответственно, новой мировой войны. Советское государство было преобразовано в Союз Советских Социалистических Республик с дальним прицелом на то, что в конечном итоге к СССР постепенно, в результате новой мировой войны, будут присоединяться новые советские республики, а СССР станет всемирным социалистическим государством.
Наконец, третьим стратегическим решением стало построение социалистического общества в рамках одной страны параллельно с подготовкой мировой пролетарской войны. В принципе, большевики сразу после захвата власти приступили к кардинальным экономическим преобразованиям, проведя массовую национализацию. Однако в 1917-1918 годах это были скорее меры по реквизиции финансовых средств и других ценностей, а также меры по установлению контроля над предприятиями, в первую очередь над теми, которые прямо или косвенно относились к военно-промышленному комплексу. Непосредственно социалистическая экономика стала строиться именно в начале двадцатых годов, после окончания гражданской войны и стабилизации экономики страны в результате НЭПа и финансовых реформ. Главными отличиями новой, социалистической экономики стало государственное управление всеми предприятиями страны, за исключением частных предприятий, действующих в рамках НЭПа (до конца двадцатых годов, когда после полного экономического удушения НЭПа и они перешли под контроль государства), для чего создавались отраслевые министерства (комиссариаты) и многочисленные ведомства, а также начало общегосударственного планирования всей экономики СССР.
Так впервые в мире начался грандиозный эксперимент по созданию так называемой социалистической экономики, которую в перестроечное время историки и экономисты весьма точно называли государственно-монополистическим капитализмом. Это название в полной мере отражает суть экономической системы СССР. Как известно, большевики захватили власть под популистскими лозунгами «заводы рабочим, землю крестьянам». Рабочие в России ни одним заводом не владели ни одной минуты, от частных владельцев предприятия были сразу переданы в руки государства, в собственности которого и находились до самого расчубайсивания уже в конце XX века, земля была отобрана у крестьян во время раскулачивания и коллективизации. Таким образом, рабочие как раньше были наёмными тружениками у частного владельца, а крестьяне во время крепостного права горбатились на помещиков, так всё и осталось, только теперь владельцем всех заводов, земель и пароходов, то есть производственных предприятий и средств производства, единолично стало советское государство. При этом самое важное заключается в том, что по сути на заводах, фабриках, в колхозах и совхозах, сохранились те же самые капиталистические отношения, что были и до революции – рабочие, а после коллективизации и крестьяне, ставшие теми же наёмными работниками, только в сельском хозяйстве, создавая своим трудом материальные блага, по-прежнему получали лишь малую часть результатов своего труда, то есть пресловутой добавочной стоимости, в виде заработной платы, бо’льшую же часть по прежнему забирал себе собственник средств производства, только уже не помещик или капиталист, а советское государство, после загона НЭПа и коллективизации ставшее монопольным владельцем всех предприятий в стране.
Удивительная метаморфоза, не правда ли? С точки зрения марксизма рабочие и крестьяне в СССР, в условиях так называемого социалистического строя, по-прежнему остались эксплуатируемыми классами, причём уже единственными оставшимися классами – все остальные классы были уничтожены в прямом смысле. Только теперь эксплуатация рабочих и крестьян осуществлялась самим государством, которое было провозглашено как «государство рабочих и крестьян». Более того, если благодаря социалистам всех мастей, в том числе и большевикам, при царе рабочие и крестьяне могли хоть как-то бороться за свои права, например, устраивать забастовки и стачки, точно так же как и в капиталистических странах мира, то в СССР стачки и забастовки были запрещены, их участников отправляли в концлагеря ГУЛАГа, а организаторов расстреливали. Так что такое явление как стачки и забастовки в СССР скоро перестало существовать, о чём с гордостью сообщали советские газеты как о достижении социализма.
То есть насильственный захват власти в одной отдельно взятой стране коммунистической партией, провозгласившей себя главным и единственным выразителем интересов рабочего класса и крестьянства, совершенно не изменил капиталистических по своей сути отношений между рабочими и их работодателями, по-прежнему оставляя рабочим лишь ту же самую малую часть производимых их трудом материальных благ, если не ещё меньшую. Что касается крестьянства, то их жизнь при советской власти ещё более ухудшилась, чем была при царе. В результате коллективизации у крестьян была отобрана не только вся земля, как переданная им Лениным декретом «О земле», но и бывшая у них во владении ранее, ещё до Октябрьского переворота, так и весь рабочий и продуктивный скот, и весь хозяйственный инвентарь, и все средства производства. Проще говоря, коммунисты обобрали крестьян до нитки. Сами же крестьяне снова превратились в крепостных, ибо были прикреплены к своим сёлам и деревням, как и их предки, не имея возможности свободно уехать из деревни, не имея возможности как-то изменить свою жизнь без разрешения на то барских, то есть государственных управляющих вроде председателей колхозов и партийного начальства. Крестьяне в результате коллективизации без всякого преувеличения превратились на законных основаниях в советских крепостных, фактически – в государственных рабов.
Таким образом, насильственно захватившая в России власть коммунистическая партия вопреки собственной идеологии и вопреки собой же провозглашённым целям революционной борьбы не выполнила главных задач коммунизма: передачи средств производства трудящимся и более справедливого перераспределения производимых этими трудящимися материальных благ!
Поэтому с точки зрения выполнения идеологических задач Октябрьский переворот потерпел сокрушительное поражение и полную неудачу, ибо осуществившая его преступная большевистская банда изменила лишь форму капиталистических отношений между рабочими и работодателем-собственником, то есть государством, но никак не изменила его содержание. В сельское же хозяйство были внедрены те же капиталистические по существу отношения между крестьянами, превратившимися в наёмных, сельскохозяйственных рабочих, и единственным работодателем-собственником всей земли и других средств производства, помещиком и капиталистом в одном лице – коммунистическим государством.
Глава 6. Красный террор и коммунистические репрессии
После Гражданской войны красный террор не только не закончился, но и стал раскручиваться со всё бо’льшим размахом. Репрессии против народа продолжались и были направлены в первую очередь против тех, кто потенциально мог быть противником советской власти: оставшихся в России очень немногочисленных офицеров, в том числе и тех, кто примкнул к большевикам, столь же немногочисленных дворян, интеллигенции, бывших купцов и предпринимателей, тщетно старающихся всячески скрывать своё происхождение, и вообще всех, кто был провозглашён классовым врагом. Как раз где-то в эти первые годы советской власти появилось и широко распространилось пришедшее из Французской революции выражение-клеймо «враг народа». Запущенный уже в первый день после Октябрьского переворота маховик красного террора и массовых государственных репрессий против населения России не прекращался ни на минуту вплоть до Перестройки.
В двадцатые годы основной удар репрессий пришёлся на Русскую Православную Церковь, её священнослужителей, а также на представителей других религий, представленных в России, хотя фактически репрессии против церкви начались сразу после захвата большевиками власти, одновременно с красным террором. Были убиты тысячи священнослужителей и монахов, в том числе почти все высшие иерархи церкви. Зачастую убийства священнослужителей совершались с самым изощрённым зверством. Так уже на следующий день после Октябрьского переворота, 8 ноября 1917 года царскосельский священник после жестоких избиений был убит путём волочения по железнодорожным шпалам. В Херсоне в 1918 году три священника были распяты на кресте. В декабре того же года Соликамский епископ был убит путём периодического окунания в прорубь и замораживания, при этом будучи подвешенным за волосы. В Самаре православного епископа посадили на кол. Пермский епископ был захоронен в землю заживо.
Подобный садизм применялся отнюдь не только в отношении священников, красный террор вообще отличался самыми жестокими изуверствами, которым подвергались все «враги» советской власти – и офицеры, и рядовые белые солдаты, и купцы, и мирное население, включая рабочих и крестьян, иногда совершенно случайно попавших под маховик большевистского террора. Священнослужители и монахи были лишь одними из многочисленных жертв государственного террора и большевистских репрессий.
Советская власть беспардонно вмешивалась во внутрицерковные дела, запрещая выборы Патриарха, организовывая расколы внутри церкви. Тысячи храмов были закрыты, тысячи уничтожены, в том числе уникальные памятники архитектуры мирового значения. В лучшем случае здания церквей передавались под гражданские нужды. В тридцатые годы репрессии против Русской Православной Церкви, как и репрессии вообще против народа, ещё более усилились. Репрессиям подверглись почти все поголовно священнослужители и монахи – десятки тысяч их или были расстреляны, или отправлены в концлагеря, где очень многие скончались от невыносимых условий существования. Немало священнослужителей погибли в результате пыток в тюрьмах НКВД. На свободе к началу Великой Отечественной войны остались считанные единицы
Это немногое из того, за что можно перестройку поблагодарить.