РУССКИЙ ПУТЬ. ЧАСТЬ 2. ИСТОКИ

думу. Соседа увозят в НКВД, и он признаётся, что какой-нибудь японский и аргентинский шпион, организатор контрреволюционной деятельности, а помогают ему в этом такие-то и такие. Теперь берут всех названных, а те под пытками называют новые имена, и круг «заговора» всё расширяется, и так по доносу на одного человека под каток красного террора могли попасть сотни человек. И если план по расстрелам ещё не был выполнен, то все эти сотни могли поставить к стенке. Массовое доносительство в коммунистическую эпоху – одна из самых позорных страниц истории российского народа.
      Это даже хуже другого ужасного признака коммунистической эпохи – отречения от репрессированных коммунистами людей членов семей. Конечно, были и добровольные случаи такого отречения, часто репрессированные сами просили своих родных отречься от них, для их же блага. Но в основном отречение происходило под колоссальным давлением государственных и партийных структур, под страхом самим попасть под репрессии, стать изгоями, подвергнуться всеобщему остракизму. Особенно чудовищно и бесчеловечно происходило подобное давление на детей политических жертв режима, ещё не сформировавшихся личностей, а потому гораздо более беззащитных и уязвимых, чем взрослые. Не нам судить тех, кто не выдержал, отрёкся от своих родных и любимых – нам, к счастью, не довелось быть в том аду. Но бесконечного уважения заслуживают те, кто не поддался адскому коммунистическому давлению и не совершил предательства своих. Многие действительно за это поплатились - кто свободой, кто жизнью. Но так или иначе судьбы всех членов семей репрессированных были искалечены, отреклись они от своих родных или нет, впрочем, как и судьбы вообще всех четырёх поколений советских людей, существовавших при коммунизме. Кто знает, может быть кому-то из тех, кто отрёкся от родных, предал их, было потом во много раз хуже – для многих людей душевные раны, муки совести, могут терзать гораздо хуже любых телесных недугов или жизненных неудобств.
      Большевики разделили общество на людей, находящихся по разные стороны от колючей проволоки ГУЛАГа. А ведь в ГУЛАГе постоянно находилось минимум несколько миллионов человек, при том, что там была огромная смертность заключённых. Но вместо ушедших в лучший мир контингент архипелага непрерывно пополнялся всё новыми и новыми жертвами. Государственная репрессивная машина по уничтожению народа, запущенная Лениным сразу после Октябрьского переворота, всё набирала и набирала обороты, чуть приостановившись лишь перед самой Войной.
      Кроме того, большевики, изначально собираясь создать бесклассовое общество и физически полностью уничтожив все непролетарские классы, объединив рабочих и крестьян в один, пролетарский класс, создали вопреки собственной идеологии ещё один, второй общественный класс, который знаком нам ещё по знаменитой пирамиде власти в древнем Египте. Помните эту властную пирамиду, характерную вообще для рабовладельческого строя? Последние исторические исследования, впрочем, объединяют феодальную и рабовладельческую формации, которые были выделены Марксом в отдельные, но, думаю, нет смысла сейчас вдаваться в такие подробности. Так вот, наверху пирамиды власти находится фараон, который опирается на жрецов и аристократов-военачальников, которые являются рабовладельцами, ниже находится войско, ещё ниже свободное население, крестьяне и ремесленники, а на самом низу – рабы. В СССР, в условиях, когда государство взяло на себя функции по тотальному контролю над обществом, возник огромный государственно-административный аппарат. Такого количества государственных служащих, чиновников и бюрократов, как в СССР, наверное не было никогда в истории – ни по количеству, ни по их доле от общей численности населения. Прибавьте к этому количеству огромный партийный аппарат дублирующий, руководящий и контролирующий условно государственный, высших военачальников и руководство НКВД. Никто иной как Сталин, ещё при жизни уже недееспособного Ленина, создал колоссальный по своим размерам партийно-управленческий аппарат, который представлял собой отдельный класс общества и составлял около двух миллионов человек. Если прибавить к ним весь состав НКВД вплоть до последнего лагерного конвоира, а ведь главной функцией НКВД была (помимо геноцида населения) охрана существующего строя, то есть лично диктатуры Сталина, поэтому все сотрудники НКВД должны быть отнесены к классу номенклатуры, а также прибавить всех членов их семей, то данное число возрастёт в несколько раз. Даже Ленин при последних проблесках своего сознания протестовал против возрастания номенклатуры в разы за считанные месяцы, пока он был болен. Но Сталину номенклатура сначала была нужна для победы в борьбе за власть, а затем он уже не мог без неё обойтись при управлении государством.
      Таким образом, Сталиным был создан особый класс – партийно-административная номенклатура по управлению и контролю за государством и народом. Данный класс представлял собой отдельную общественную касту, возвышавшуюся над простым народом и был аналогичен жрецам, воинам и рабовладельцам в Древнем мире. Представители данного класса полностью были прямо или косвенно ставленниками Сталина (все остальные были репрессированы), и обладали огромной властью над народом. Таким образом, вопреки марксистской идеологии и программе большевистской партии, СССР представлял собой общество, разделённое на два класса, имеющих совершенно разные права (при жизни Сталина было бы правильнее сказать, уровни бесправия), разный уровень социального положения и материального достатка. Даже в этом общество было расколото.
      К большевикам примкнула вся российская грязь, склонные к насилию, просто патологические садисты, моральные уроды, карьеристы всех мастей. Годы красного террора, уничтожение и изгнание из страны лучших наших граждан, сделали насилие нормой жизни общества, которое уже никого не удивляло. Общество довели до такого состояния, что с подачи большевиков и их государства самой главной задачей общества стал поиск контрреволюционеров, других врагов народа и разного рода вредителей.
      Когда пошли одна за другой волны репрессий в отношении разных групп населения, эти волны насилия становились всё более и более мощными, захватывая и представителей других групп населения, которых вроде бы данная волна и не касалась вовсе. Сотрудники НКВД вели следствия, применяли самые изощрённые, средневековые пытки, чтобы выбить из арестованного все нужные показания, и редко кто не ломался, выдерживал - чаще всего, когда следователь случайно попадался не из «людей потвёрже». Под пытками в застенках НКВД признавались во всём, в чём их обвиняли и даже в том, в чём не обвиняли, и указывали порой на десятки других людей как на мнимых своих сообщников, так и расширялась волна репрессий, охватив в конце концов всё общество. Маховик репрессий против отдельных групп граждан перерос свои рамки и раскрутился до масштабов всего общества. Бешено несущееся по стране, давящее под собой насмерть и калечащее судьбы миллионов, десятков миллионов людей, всех советских граждан красное колесо репрессий было разогнано так, что его уже невозможно было остановить.
 
      В XX веке совершенно неожиданно для человечества в мире массово распространилось рабство. Большевики, создавая первые концлагеря во время Гражданской войны, решили, что заключённые должны не просто отбывать уголовное наказание, но, во-первых, искупать свою вину перед «народом», то есть перед самими большевиками своим трудом, а, во-вторых, в то время среди большевиков ещё были распространены утопические идеи о том, что труд заключённых всё же позволит их перевоспитать из врагов народа в преданных революции советских граждан. Впрочем, вскоре эти утопические идеи развеялись, хотя сама идея перевоспитания была широко распространена как один из элементов коммунистической пропаганды. Зато принудительный, насильственный труд заключённых широко распространился по мере расширения государственных репрессий и увеличения числа заключённых в образовавшемся ГУЛАГе. Заключённые ГУЛАГа, новые советские рабы, работали на лесоповале, на добыче золота, на крупнейших советских стройках – каналов, гидроэлектростанций, железных дорог, крупнейших предприятий страны, угольных шахтах, рудниках и всевозможных других.
     Несколько позднее у СССР опыт появления нового рабства переняли другие, такие же тоталитарные и античеловечные режимы в Германии, Италии, Японии, которые также стали массово использовать труд заключённых, правда не столько репрессированных граждан своих стран и обычных уголовников, сколько в основном труд военнопленных и просто жителей покорённых ими стран. Так, например, японцы массово, в количестве, исчисляемом сотнями тысяч человек, использовали кореянок, а также женщин других завоёванных ими стран и народов в качестве сексуальных рабынь для своих солдат. После завершения II Мировой войны массовые концлагеря появились в новых коммунистических странах – особенно многочисленные в Китае и КНДР. В КНДР, до сих пор остающемся тоталитарным коммунистическим государством, созданным по образу и подобию СССР, местный аналог ГУЛАГа существует до сих пор.
      После Октябрьского переворота и до пятидесятых-шестидесятых годов прошлого века, в то время, как первые космические корабли уже начали бороздить просторы Вселенной, в мире насчитывалось десятки миллионов самых настоящих рабов! Больше всего их было в СССР, а чуть позже – в Китае. Это невероятно, ведь ещё в позднем Риме, в III-IV веках нашей эры, стало понятно, что труд свободных людей намного эффективен, чем труд рабов, поэтому последние два века Рима огромному количеству рабов была предоставлена личная свобода, вольноотпущенникам, которые назывались колонами, предоставлялись участки земли. Обрабатывая землю, они платили своим бывшим рабовладельцам установленный оброк, а вся остальная произведённая ими продукция оставалась в их распоряжении. Если труд рабов был очевидно неэффективным уже в Древнем мире, почти две тысячи лет назад, то что можно говорить об эффективности рабства в индустриальном обществе XX столетия, в начале ядерной эры? Даже главный сталинский палач Берия после Великой Отечественной войны после проведённого анализа экономики ГУЛАГа увидел и серьёзно отнёсся к тому, что эффективность производства в ГУЛАГе, то есть эффективность производства рабов-заключённых, почти в сто раз ниже, чем эффективность аналогичных советских предприятий, эффективность которых, в свою очередь, была в разы ниже аналогичных западных капиталистических производств.
      Мне могут возразить, а разве принудительный труд каторжан, который использовался ещё в начале прошлого века во всех странах мира, включая царскую Россию – это не тот же труд рабов? Нет, это совершенно разные явления. Заключённые-каторжане во всех странах, в том числе России, были осуждены согласно действующим законам, по приговорам судов присяжных, то есть справедливо насколько это