О российской истории болезни чистых рук

чопорным западным европейцам или их яростным почитателям из каких-либо других регионов мира.

23
Например, Ислам, первых дней своего существования тоже ведь своего рода вполне реальнейший раннесредневековый либерализм, да вот, однако был он вовсе-то явно же нисколько неевропейским.
Арабы захватывали новые территории не только при помощи до чего довольно-таки существенно преобладающей тогда отчаянно могучей своей грубой силы, но и благодаря безупречно искренней своей религиозной терпимости.
То есть, брали они тогда вверх не только оружием но и самым должным уважением к людям, уже имеющим какую-никакую неязыческую веру.
Весь тот сегодняшний вид современного воинствующего ислама — это одно лишь довольно-то существенное его перерождение в сущую первобытность донельзя твердокаменно некогда предшествовавшую приходу в этот мир пророка Магомета.
И уж те кто ныне яростно размахивают зеленым знаменем ислама крайне лживо так делают это под эгидой как всегда до чего незыблемо светлого героического прошлого.
Ну а во времена самого еще зачатка своего существования Ислам был, считай, вот именно светочем с небес, поразительно переменившим воззрения пустынников и давший им совершенно иные моральные ценности.

24
Всему свое время и всякая новоявленная религия, вполне всерьез основанная на обращении к душе и сердцу человека, во все времена до чего непременно являлась истым благом, раз не может быть ничего хуже язычества с его поклонением камню, дереву или науке.
Ну а в особенности коли та в наиболее важных вопросах человеческого бытия зачастую занимается разве что только сущей ворожбой и гаданием на кофейной гуще.
Правда все — это явно никак не от какого-либо подлого желания кому-либо насолить или тем более навредить, а просто-напросто какого-либо подлинного опыта у нее пока никак еще явно вовсе-то и не хватает.
Да и вообще уж с тем на редкость темным российским народом (в глубинке) и вообще вот строить какое-либо светлое завтра было чисто так самым немыслимым начинанием.

25
Проникнуть в саму его духовную суть можно было разве что при помощи одной лишь некоторой стилизации фольклора, а заодно и путем самого посильного создания общественных групп, что весьма наглядно и занялись бы ярым отстаиванием интересов простых граждан пред любой всегда как-никак совсем нечистой на руку властью.
Ну а все чего можно и нельзя на этом свете сокрушить, дабы построить на его месте нечто вконец невероятно новое…
Нет, уж нечто подобное никогда не пришло бы в голову ни одному из тех прежних властителей дум.
Они в свое время сколь явно всем сердцем желали действительно породить некую иную будущность, а вовсе не воссоздать некое то ныне всеми нами порядком давно подзабытое далекое прошлое.
Да вот, однако, желать же на деле можно чего только чьей-то душе будет еще на деле угодно…
А все-таки при всем том надо бы как-никак на деле иметь и хоть немного той более чем должной прозорливости дабы самым ответственным образом вполне углядеть только лишь пока именно издали намечающиеся в обществе всякие те или иные крайне грубые поветрия и тоталитарные тенденции.
Причем те самые необычайно подчас сладкоречивые господа комиссары явно наточили свои и без того острые перья весьма уж задолго до тех крайне бесславных революционных времен.
Круто войдя во власть они сходу распрямили до той поры безвременно согбенный свой стан и всецело стали подлинными царьками от имени народа однако их деспотизм во много раз превосходил тот доселе существовавший совсем не столь узколобо царский…
Они столь усердно всею гурьбой сгрудились под сенью единственно правой идеи и их ярое растворение в ее догмах было сущим лейтмотивом всего их бестрепетно пламенного существования.       
Ну а во всем остальном их деятельность была считай уж как есть сплошной клоунадой в которой главным было создать одну лишь строгую видимость серьезной работы, а более так и вовсе-то ничего иного.
Ну а коли где и проявляли они тот самый довольно же строгий свой прагматизм, то вот разве что именно там где им - это и впрямь было на деле поистине важно.
А, впрочем, их крайне недалекий и невежественный ум в вопросах широкого народного хозяйства со всякой той ведь элементарной логикой и правдой дружил, куда уж явно во всем поменее, нежели чем, то вообще некогда было у их сколь колоритно наглядных предшественников - испанских инквизиторов.

26
Причем мракобесье прежних религий являлось, по большей части разве что самым-то однозначным следствием беспокойно ерзающего на одном месте весьма же явственного старания духовенства до чего посильно и яро по возможности хоть как-либо остановить всяческое движение прогресса, однако развернуть его всецело вспять буквально никто тогда даже и не пытался.

Да и само как оно есть появление каких-либо новых верований в прошлом всегда же ознаменовывало ту на редкость во многом еще наилучшую будущность для всех тех только последующих поколений и совсем не в некоем том чисто декларативном смысле.
Причем те самые незыблемо возникшие вследствие новых веяний жизненные постулаты, безусловно-то, были впоследствии ярко воплощены в самые простые и совершенно наглядные реалии.

27
То есть совсем ведь никак оно не иначе, а появление чего-либо полноценно нового всегдашне являлось исключительно резким поворотом к свету высших истин и как-никак, а вполне одинаково это, касалось как Христианства, да так и в той же самой мере Ислама.
Причем все — это именно в свете того что народы ныне присягнувшие на верность идее единого Бога при этом раз и навсегда более чем сходу отринули всяческий тот еще древний же культ деревянных божков.
До появления пророка Магомета арабы нисколько не были хоть сколько-то более цивилизованными людьми!
Что, однако, всецело является следствием их довольно тяжкой жизни в безводной аравийской пустыне, где без сущей жестокости их предки попросту так неизбежно до чего быстро бы вымерли.

Их ненависть к женщине с ее детородной маткой и многоженство объясняются внешними условиями, как то широкой детской смертностью, а также по временам и весьма так внезапной опасностью безнадежного перенаселения.
Арабы — это очень даже достойные люди и вовсе не надо бы огульно приобщать весь Ислам к выходкам отдельных негодяев.
Можно сказать, что арабы просто-напросто переживают в нашем сегодняшнем мире - европейские средние века.
В то время как Россия в 20 столетии явно как есть прошла через ту же смутную эпоху революций, религиозных войн, убийств королей и королев, что некогда имели место в той самой незапамятной Западной Европе 16-18 столетия.

28
И попросту само как оно есть явное наличие новейших технологий разве что лишь весьма неизбежно удесятерили тяжесть всей той и без того ее крайне нелегкой участи.
И главное, все — это вышло уж чисто подобным образом только-то в связи с тем, что были, те технологии до чего сходу пущены в дело именно новоявленными диктаторами.
Ну так и главное тут как раз ведь то самое что были они действительно до конца задействованы, считай что в тех самых исключительно ясных целях, значительно поболее продвинутого воздействия на психику простых граждан, и это, кстати, истинно непреложный факт всей этой нашей достаточно широкой общественной жизни.
Однако речь тут идет как раз о том самом многозначительно общем развитии цивилизации, а не о тех сколь еще исключительно разных судьбах для тех или иных народов.
Поскольку даже вот коли разговор у нынешних историков, уж всегда непременно ведется о каких-либо сугубо отдельных государствах, однако же, с точки зрения историка далекого будущего, вся эта наша теперешняя локальность, скорее всего, окажется одним тем чисто внешним и весьма уж условным явлением.
В самом полнейшем тому соответствии, как и мы сегодня без особой нужды явно не делим большие народы на те достаточно мелкие племена, из которых, они некогда состояли, в той совсем ныне поседевшей, как лунь глубине веков.
Однако есть между тем именно то вполне размеренное, степенное и во всех его деталях сколь досконально продуманное развитие нации, объединяющее и сплачивающее ее ряды, ну а есть тот отчаянно безликий, смертоносный террор, осуществляемый лишь затем, дабы создать единое стадо с одним тем великим кормчим во главе.

И разве не ради единственной цели как есть только уж последующего, полнейшего обращения народов шестой части суши в сущую повальную зимнюю спячку, (в плане развития всей их творческой мысли) «суровым лекарям общественных язв» большевикам явно ведь и понадобилось бездушно разделить доселе в целом единое общество на какие-то чисто эфемерные классы, социальные слои?

29
И одним из тех наиболее отрицательных проявлений данного безнадежно же неверного подхода ко всей общественной жизни в конечном итоге и стало, то, что творческие люди в СССР попросту явно оказались начисто лишены всяческого свободного доступа к более-менее конкретному, (и что тоже немаловажно) публично выраженному обдумыванию всех путей дальнейшего общественного развития.
А самым прямым следствием всего этого и стала сущая заброшенность истинных духовных интересов народа, а также и нравственная слепота простых граждан.
Их вели к светлой цели через жуткую топь самых что ни на есть обыденных и житейских неурядиц, которым просто вот не было тогда ни конца не края.
А между тем цель та была вовсе совсем никак недостижима ни при чьей, а в том числе даже и при той некогда затем только последующей жизни всех тех разве что пока грядущих поколений.
Если цель благосердечно и сладостно идеальна она чисто заведомо еще нисколько так недостижима…
Но зато она и впрямь зовет на подвиг наивно детское народное сознание.
Здравия желаю карикатурно-плакатный здравый смысл!

30
И главное надо было вообще уж такому случиться, что те доселе и близко никак не питавшие друг к другу каких-либо особо критически серьезных претензий прослойки общества, зачем-то вдруг были столь внезапно наделены немыслимо извечным, словно и сам этот мир – этаким тяжким безвременно яростным противостоянием.

А между тем всякому пролетарию всегда была только ведь и нужна разве что нормальная зарплата, ну а ко всем на свете мировоззрениям он был просто-напросто глух и исключительно вот бестрепетно до конца равнодушен.
И уж во всяком случае, его и близко-то не интересовала, вся та непрерывная, и нескончаемая битва сознательного пролетариата за его, куда поболее достойную, светлую жизнь.
Ему-то были нужны наиболее конкретные и на редкость прозаические вещи, как скажем короткий восьмичасовый рабочий день, уважение мастера, и снова бы хотелось то подчеркнуть никак не унижающая его достоинства зарплата.
Ну а политика его всегда затрагивала не как кота сметана, а куда будет поточнее, словно цепного пса так и снедающие его блохи.

31
Да только уж для всех тех господ самим себе дорогих товарищей - коммунистов именно та немыслимо неравная борьба между противостоящими классами за их личные (читай шкурные) интересы и была во всем, куда поважнее всех тех других безмерно тяжких и сколь непосильных противостояний…
Поскольку это