О российской истории болезни чистых рук

вожделенной ими абсолютной монархии.
И вот, как обо всем этом на редкость правдиво вещает историк Радзинский в книге «Господи… спаси и усмири Россию Николай II: жизнь и смерть».
«Столыпин был слишком независим, слишком далеко идущими могли стать его реформы… Да, Николай готовил отставку Столыпина. Но все знали железный характер министра и знали, как часто менял царь свои решения… И вот опять "полиция не уследила", и опять убийцей оказался революционер, завербованный в агенты Департаментом полиции… Опять тень всесильной спецслужбы?
Именно об этом 15 октября в Думе левыми был сделан запрос, который приводит в своей книге "Годы" В.Шульгин:
"Можно указать, что за последнее десятилетие мы имели целый ряд аналогичных убийств русских сановников при содействии чинов политической охраны. Никто не сомневается, что убийства министра внутренних дел Плеве, уфимского губернатора Богдановича… великого князя Сергея Александровича… организованы сотрудником охраны, известным провокатором Азефом… Повсюду инсценируются издания нелегальной литературы, мастерские бомб, подготовка террористических актов… Она (спецслужба. - Авт.) стала орудием междоусобной борьбы лиц и групп правительственных сфер между собою… Столыпин, который, по словам князя Мещерского, говорил при жизни "охранник убьет меня…", погиб от руки охранника при содействии высших чинов охраны…»

403
Но, несмотря на все чьи-либо большие душевные старания, во истое «благо нисколько так никак неблагодарной родины» - царь и его приспешники как есть явно ведь оказались людьми слишком так откровенно слабыми, на какую-либо действенную диктатуру попросту более чем безнадежно вообще неспособными…
Им попросту и близко не хватило мужества для каких-либо вполне серьезных и конкретных мер по предотвращению дикого хаоса, что был всецело спровоцирован именно что хождением по замкнутому кругу и реформ по принципу шаг вперед, полтора шага назад, а потом еще половину робкого шага вперед, но с явной опаской и оглядкой…
А между тем половинчатые решения, всегда так затем чреваты всеми теми сколь большими и светлыми ожиданиями, да и точно такими же на редкость глубокими разочарованиями.
А, кроме того, и все те нисколько недальновидные заигрывания с революционерами в целях довольно-то спешного расшатывания самих основ кое-кому вконец обрыдшей общественной жизни…
Да и того ведь самого последовательного ее приведения в то самое состояние, при котором и вправду вскоре возникнет явная надобность в одной лишь и только сильной и крайне отягощенной абсолютной властью руке…

И тут как раз и имеются в виду все те, кто сколь откровенно зверски строил козью морду всему тому до хруста же в костях ими отчаянно вот слепо ненавидимому либерализму.
Причем довольно-таки явного содействия всем своим хищническим планам всякие те ретрограды более чем непременно искали именно на стороне того самого крайне так исключительно левого радикализма.
А впрочем, и собственно уж вообще освобождать народ надо бы именно от внутренних, а никак не внешних цепей и любые радикалы их только как есть, неизбежно лишь так значительнее укрепляют. 
Да и тот самый невежественный холоп понимает свободу от крепостного ярма либо как то, что его взяли, да бросили на произвол судьбы, либо как то, что вожжи опущены и нет, как нет никаких этических, а прежде-то всего юридических ограничений для его похоти и жажды мести за все те прошлые его былые унижения.

404
А между тем совершенно уж загодя надо было сделать тот еще самый более чем однозначный и на редкость серьезный, да и, кстати, как есть весьма окончательный выбор, либо тирания, либо демократия.
Причем коли и вправду был бы ведь беспроигрышно выбран именно тот наиболее правильный и разумный чисто демократический путь, то, как раз уж тогда чисто в этом направлении и следовало бы затем предпринимать те самые реальные и сколь так далеко идущие шаги.
Да и вообще ради самого действенного осуществления всех тех благих мечтаний, собственно, и надо было создавать новую власть именно на местах, а вовсе не в центре.

Поскольку именно на местах и творились самые отъявленные преступления против всего того простого народа, а он при этом, как правило, даже и не знал, что можно вообще на деле хоть как-либо еще посметь кому-то вот затем действительно пожаловаться.
А надо было между тем до чего загодя вовремя создавать, то самое присутственное место, куда каждый сможет прийти со всеми теми своими бесконечными бедами и несчастьями.
Ну а те уж до чего неразрывно и были связаны именно со всеми теми до чего только бесконечными притеснениями со стороны тех, кому власть была дана нисколько не для управления, а как раз для одного лишь того чисто как есть вполне личного своего великого удовольствия.
Причем все так или иначе имеющиеся в стране бразды правления и вправду были разом вовсе уж так беззастенчиво отданы именно в чье-либо самое, как есть полнейшее и сколь как есть до чего деспотичное распоряжение…
И уж ясно ведь, словно божий день, что та самая до чего хваткая и жесткая рука центральной власти и впрямь-таки могла бы никак не постесняться, всею силою прищемить своей дверью все те жирные и ловкие пальцы, что разом вот обхватили собой все те дальние регионы необъятно широкой страны.
И как раз-таки именно в подобном до чего только благом начинании и была бы заложена главная польза для всеобщего дела создания самых наилучших условий общественной жизни, а то от всех тех полубредовых либеральных идей по стране, словно метастазы раковой опухоли и расползись по умам яркие огоньки лукавого вольнодумства.

А между тем — это именно смерть до чего безнадежно постылой местечковой коррупции и была бы концом на редкость беспрестанно тяжкой маяты столь издревле многострадальной российской глубинки.
Она ведь при любой той или иной власти всегда уж только и тянет лямку до чего бесславно полностью одинакового существования.
Хотя сами те более чем должные изменения к чему-либо наилучшему действительно были в начале века уж на деле еще возможны, но только в случае учреждения в центре власти той самой подлинной демократии, что сколь явственно будет заключаться совсем не в одной той весьма вот ядовитой и язвительной говорильне.
А то нынешняя демократия только лишь гудит и гудит, словно пчелиный рой, а решения в любом случае принимает очень узкая группа лиц исходя из чисто своих сугубо единоличных интересов. 
Да и для того, чтобы власть в России действительно представляла некий никак не абстрактный народ, она должна была быть построена на некоем совершенно новом фундаменте, а не на том уж самом дешевом  мистицизме только лишь несколько иного толка.
И это именно то самое интеллектуально полноценное правительство, живущее интересами своего народа, а не прикрывающегося ими и могло бы еще стать главою, а не задницей восседающей на троне собственного необъятного величия.
То есть именно то вполне продуманное и ответственное главенствование, а не восторженное и упоенное вожделение власти как таковой и может ведь создать самый надежный оплот, и родина тогда на деле станет родиной. Причем не с той большой большевистской буквы, а родиной с заглавной буквы в алфавите всей той правящей ей когорты.
Попросту разом и став тогда сущим знаменьем прихода всего того  полностью уж иного вождизма, что в конечном итоге и обеспечит приход дней, куда только поболее во всем самого так невероятно светлого будущего.
И для всего российского общества в чем-то подобном и будет заключено самое настоящее продвижение куда-либо строго до чего далеко вперед, а то от того весьма широкого размахивания ядерным мечем оно только лишь и станет намного поболее замкнутым в самом вот себе…
Времена, когда мечи и алебарды чего-либо вполне достойно решали давно уже ныне прошли.
И нынче пришло время решать проблемы иным путем, потому что весь этот мир стал очень так даже ныне хрупким, и если ранее речь шла о смерти миллионов людей в результате военного общемирового конфликта, то ныне судьба всей этой нашей цивилизации стоит прямо ведь строго так именно на кону.
Причем, конечно, все это могло быть совсем уж иначе, и было бы всеми странами только лишь ныне и изготовлено несколько десятков ядерных бомб и вот как раз тогда никакого конца света из-за их использования вовсе так никак попросту не было бы…
Но те сколь безумные игры в народную демократию в России как раз и привели к появлению монстра большевизма, а это и привело к самому гибельному противостоянию, которого между тем могло бы совсем никак и не быть.
И надо было, что есть сил всячески укреплять в то самое время существовавшую царскую власть и только и всего сделать из нее наиболее ярчайший символ всего существующего государства.
И уж, дело-то ясное, во имя до чего весомо наглядного приближения тех самых незабвенно наилучших грядущих времен, и близко никак явно не стоило бездумно вываливать из пыльного сундука с царскими коврами, до чего давно (почти целый век) там завалявшуюся идею народного парламента.

405
И если бы в голове последнего самодержца российского более чем здраво же зародилась идея, действительно так самого еще постепенного реформирования своего государства, то прежде-то всего, это и надо было начинать одним тем чисто царственным повелением.
И нечто подобное явно могло послужить прямой основой для до чего уж исключительно вполне надлежащих реформ.
То есть, действительно привести все существующие в стране законы хоть в какое-то более-менее настоящее соответствие со всем тем европейским законодательством.
Однако ведь на деле в условиях до чего крайне суровой российской реальности явно так имело место самое отъявленное дешевое прожектерство.
И уж до чего наглядно оно выразилось именно в той и близко так никак не здравой задумке весьма так апофеозно созвать именно ту стоязыкую пустоголовую Думу.
Ну а именно она и взялась затем со всей должной серьезностью за, то уж сразу так совсем более чем совсем необратимо былое всякое ведь общественное здравомыслие…
Причем сама идея создания парламента в составе которого явно преобладали  бестрепетно вещающие всякие строгие истины сколь отъявленные горлопаны была по всей своей сути на редкость уж явно глупа и всецело никчемна.
Надо было искать средства изменить саму систему отношений в обществе, а не напускать дыму более чем страстных словопрений…
И это именно те самые люди, что истово желали, одними разве что полумерами довольно-то поспешно создать сущую видимость демократии добились лишь еще большего, чем ранее разлада и разброда во всех слоях российского общества.
Ну а господа правоверные либералы, что были никак не в меру пресыщены истово помпезным просвещением, даже и непосредственно наблюдая, как все вокруг них обескровлено рушится, впрямь вот летя в самые тартарары, все точно, также вели одни лишь те нескончаемо унылые, бессмысленные дискуссии о каждом политическом аспекте, несомненно-то, чисто помимо них существующего общественного бытия.

А между тем все могло пойти и иным путем, кабы, конечно, данного рода