О российской истории болезни чистых рук

бесподобно обосновав все главные тезисы грядущего пока как есть совсем несбыточного счастья грязную и грубую работу при этом явно переложил на плечи тех вовсе бездушных и беспринципных варваров.
А из всего того само собой разом следует, что главная функция по должному исправлению столь богатой грехами человеческой натуры выпала на долю именно тех людишек, у которых вместо настоящего света души, неизменно имелся исключительно тот неистово огненный пламень страстей.
Хотя есть, конечно, тут и явная оговорка, но она и близко при всем том никак не касается тех или иных до чего только широких общественных преобразований.
То уж действительно, пожалуй, правда в некоем личностном плане, окажется никак и близко ведь невозможно прожить достойно, не используя силу, когда к тому сама собой на деле приводит вся та довольно-таки более чем совсем неблагоприятно сложившаяся обстановка.
Да, уж кто это вообще с этим спорить-то будет!

427
Да и сама вот большая и малая правда всей общественной жизни именно в том как раз и состоит, что как-никак а насилие наиважнейший фактор способный сходу притормозить тот самый крайне пагубный процесс, когда кто-либо спешно и беспардонно до чего еще явно так попытается сделать этот несовершенный мир, куда похуже и гаже, чем он и без того уже был и есть на этот наш сегодняшний день.
В этаком случае сущая агрессивность по отношению к злу есть добро, а те, кто случайно попал под топор, всего лишь заплатят неимоверно страшную цену своей жизни за всеобщее благо, что является разве что совершеннейшей случайностью, а вовсе не закономерностью.
Ну а в случае самого безнадежного пренебрежения той самой безумно острой необходимостью чрезвычайно так жесткого наведения порядка некогда затем самой еще повседневно обыденной нормой явно ведь разом и станет медленная и мучительная смерть миллионов и миллионов безвинных людей.
Нет в этой жизни совсем ничего, что вполне обошлось бы вообще так совсем  безо всяческих жертв, но вот их количество можно было по мере сил хоть как-то же преуменьшить.
Ну это, конечно, было бы возможным только если суметь на деле осознать всю вот разницу между ничем неограниченным безудержным потоком и довольно четко же контролируемым  довольно так малым ее ручейком.

И кто бы в том вообще сомневался, что уж всеми силами задушить большевистскую революцию в самом начале без крови было бы никак абсолютно нельзя, но то было бы кровь во спасение, кровь во благо, а никакой хирургический процесс без нее явно никак вовсе так доселе не обходился.
Но кто-то ведь всею душою и вправду поверил в то, что некие пришлые люди, не знавшие ничего кроме своего подполья действительно смогут более чем позитивно сдвинуть людские массы в сторону некоей значительно лучшей и куда поболее светлой жизни.
И вот уж оно тут самое явное противоречие народную кровь проливать совсем так нельзя, но зато кровь тех, кто над ним стоял и из него довольно-таки заметно выделялся, проливать было не просто можно, но и весьма отчаянно сколь и впрямь неотъемлемо нужно.
И все — это складывалось в некую общую сумму из тех самых политических слагаемых, что будто бы от перемены места и впрямь должны были получить кучу плюсов, причем наиболее главным, из которых и было право на то самое тупое и ничем поначалу никак неудержимое хамское горлопанство.
И это как раз-таки оно и стало тем наиболее верным признаком новой революционной эры, в условиях которой, тем самым невозмутимо главным постулатом самой уж успешной общественной деятельности вполне ведь и стало затем никак не наличие верных аргументов в споре, а то самое до чего еще строгое равнение на тех, кто оказался во главе всего людского стада…
Однако кое-кому всего важнее было именно так разом же сокрушить все то навеки проклятое прошлое…
А теперь как раз и пришла ведь пора дать его Величеству народу свет свежих истин и права, поправ при этом все регалии и привилегии прежнего знатного сословия.
Ну а так и до создания того самого нового пролетарского царства был всего-то один лишь маленький шаг.
Причем среди жизненных приоритетов всех его новоявленных правителей создание каких-либо благ народа вовсе никак абсолютно не значилось, а наоборот безупречно главным было только лишь, и создать условия для самой максимальной верной защищенности от всех его неимоверно чудовищных масс.
И прежде так всего это достигалось именно при помощи сколь необычайно распухшего при большевиках чиновничьего и чисто уж, как есть считай бюрократического аппарата.
Ну а тот верой и правдой служил своим хозяевам, выдавая горы никому ненужной бумаги, а почти все дела оставляя совсем безо всякого движения.
Причем по крайней мере отчасти сам факт укоренения данного режима в России был связан, прежде всего, как раз-таки с инертностью мышления тех людей, что всласть думали о некоем эфемерно светлом будущем и никак не о том ныне вот совсем несветлом их настоящем.
Ну а о том более-менее должном сохранении всего того, что было незыблемо светлым из всего того, что существовало в не столь уж и далеком тогда прошлом, они вообще никак явно не думали…
Тьму-тьмущую на одних праздных словах уничтожать – это  совсем не то же самое как вот ее вполне так старательно рассевать, никак не боясь в ее липкой грязи и впрямь-то хоть как-либо действительно перепачкаться… 

428       
И это как раз-таки благодаря исключительно же стойкому отсутствию хоть какого-либо вообще желания как-либо на деле испачкать душу разом окунув свои нежные руки в необычайно мерзкое усмирение серых масс простого народа, и придут затем те самые безумно страшные времена чрезвычайно безудержного и беспамятного кровопролития.
Причем это вовсе отнюдь не самый худший из всех только же возможных сценариев медленного, но верного скольжения эпохи в самую трясину красноокого не только же флагами скотства!
А вот коли и впрямь появился бы на Божий свет именно тот отвратительно бесславный тоталитаризм, что от края и до края целиком обескровил весь интеллектуальный мир нашего некогда всецело единого отечества…
Нет, это как раз- тогда всех ростков грядущего до чего сходу так и коснулся тот самый безумно острый серп…
При Сталине он все-таки был недостаточно остер, а только лишь заточен под всякую непокорную во все стороны торчащую траву, но никак тогда не было принято считать бурьяном все уж никак нисколько неординарное.
Это еще хорошо, что России достался более-менее адекватный правитель, а именно потому она до сих пор и присутствует на всех политических картах этого сколь еще разноликого мира.
А впрочем, при том самом тоже возможном, куда вот именно поболее счастливом раскладе территория Российской империи явно так ныне значительно бы расширилась, а никак  не сократилась, а еще и в весьма и весьма значительной мере.
Правда не все уж ныне до конца потеряно и вот для того, чтобы мир, в котором мы все ныне живем, стал на деле, а не на словах светлее и чище как раз ведь и нужно сколь тщательно шлифовать и шлифовать душу подрастающего поколения.
И уж точно никак не устраивать казнь всего того, что прижимало к своему холеному ногтю весь тот до чего безлико серый пролетариат.
Смерть угнетению и насилию может прийти только разве что на острие пера вонзенного в самую суть отчаянно грубого людского невежества, ну а, подняв на вилы своих господ, народ и сам разом затем окажется промеж их зубьев, поскольку бывшие холопы став хозяевами вил из рук совсем уж точно никогда не выпустят.
И если вполне разумно начать строить новое общество, то ведь как раз и должно было оно быть, считай кирпичик за кирпичиком никак не в единый миг именно тем еще светлым разумом, а не кислыми эмоциями со временем и возведено.
Причем все это должно было зиждется на безупречно же твердом фундаменте самого постепенного усиления факторов более чем безупречно способствующих значительно лучшему благосостоянию простого гражданина дабы более чем многое ныне стало совершенно другим.
И Россия тоже могла внести свою посильную лепту в самое действенное формирование, куда и впрямь поболее гуманистического подхода к людскому социуму, а в частности к тому чисто так всеобщему благосостоянию всех тех трудящихся в поте лица своего.
Но все — это было полностью так разом утеряно в результате уничтожения целого пласта тонкой духовности начисто переплавленного в жерле вулкана адских и безумных революционных страстей
Светлое будущее оказалось доменной печью, в которой начисто же сгорело, то, что до этого сплеталось воедино долгими веками…
Свет внутри сердец довольно-таки сильно поблек не только из-за плохих житейских условий, но и потому, что в тех сердцах слишком так много тогда наслоилось душной пыли из-за всего того чисто дутого энтузиазма, что разом так и всколыхнул души всякими слащавыми воззваниями…
Но при этом как — это тут не крути так ведь и, метя территорию неким ловким и метким словом, а некое уж совсем иное грядущее все-таки есть и к нему разве что только и надо бы до чего постепенно найти именно ту самую верную тропу…
Да только в том все и дело, что тропа эта сугубо индивидуальна буквально для каждого из нас, а потому и любая массовость тут попросту абсолютно так вовсе именно что противопоказана.
Ну, а коли некое внезапно просветленное суровыми идеями государство так уж и погонит людей в единый загон то вот безупречно главной его целью при всем том только и будет одна чья-то личная надобность весьма как есть сходу создать из всего того ныне имеющегося общества то еще первобытное стадо с единым вожаком.
Ну а все те отчаянно крикливые лозунги – это одни звонкие словно плети вопли сытых погонщиков, и коли и довелось им приобрести существенно другой оттенок, то случилось это в самой прямой и тесной связи с несколько иной парадигмой всеобщего нынешнего рабства, но суть их при всем том осталась все той же прежней.
Правда что тут не говори, а огненно яркий и слепящий свет веры в лучшее грядущее расплавлял собой даже вот сталь вовсе ни с чем абсолютно непримиримых старорежимных принципов и люди зачастую даже и поневоле полностью тогда ведь переходили на те самые принципиально новые революционные рельсы…
Причем кое-кто и по сей день той еще беспросветно «светлой идеей» до чего так горемычно всячески прикрывает донельзя же откровенное разрушение перемычек между вполне конкретными индивидуальностями ради построения лучшей и более светлой жизни.
Как говориться в том самом некоем невообразимо далеком грядущем, к которому и надо было шагать всем вместе сколь дружно так в ногу.
Да только коли до чего уж откровенно заговорить именно о том, что есть, мол, то исключительно пресловутое и чистое добро которое буквально для всех ведь и каждого, да только сама его суть не более чем безликая фикция и нисколько не принадлежит доподлинной нынешней общественной реальности.
Ну а как раз в связи с этим и все эти до чего глубокомысленные поиски сущего воплощения светлых идеалов разве что лишь только и кончаются сущим так как есть вот рьяным засильем мрака и темени.

429
Ну а всякий яркий свет и тепло в души людские может пролить только лишь одно