О российской истории болезни чистых рук

судьбоносные события имели место в стране с безусловно большим парламентским опытом, а то российскую толпу можно было повернуть в буквально любую сторону.
А все потому что она ничего кроме отдельных слов в тех самых всецело превыше ее ума парламентских дискуссий нисколько так никогда вовсе так не понимала.
Да и вообще надо бы чисто так искренне сходу признать, что то самое простецки хитромудрое правдомыслие элементарную логику жизни вообще уж разом совсем отрицает прямо-то сходу и на корню.

406
И вот, как до чего уж достаточно живо описал события гражданской войны генерал Деникин в его «Очерках русской смуты».
«Даже меры уже принятые и осуществляемые в виду технических затруднений нескоро становились известными в стране.
Та политическая борьба, которая свойственна парламенту, и которая велась среди политических организаций юга невольно вырывалась сквозь стены особого совещания вместе с прениями по законодательству, претворяясь там, в борьбу внутреннюю и поселяя рознь, а эту рознь в преувеличенном и извращенном виде разносила стоустая молва, возбуждая глухое недовольство в обществе и в армии».

А между тем великий поэт Грибоедов в его поэме «Горе от ума» более чем как есть изящно и точно обрисовал бесславные последствия этаких до чего безмерно во всем только лишь явно разобщающих диспутов.
«- Ах! злые языки страшнее пистолета».

Вот уж право точнее и короче никак вот нисколько ни в жизнь так не скажешь.

407
А между тем — это как раз-таки во имя сколь безукоризненного возникновения самой уж настоящей парламентской республики все то общество и вправду должно было во все, то именно мирное время наиболее тщательнейшим образом до чего ведь деятельно всячески подготавливать к тем только лишь грядущим достаточно резким реформам.
То есть, всяким простым обывателям надо было спокойно и обстоятельно вполне доступным для их сознания образом, как есть довольно-то подробно всячески разъяснять сущую надобность всех этих весьма давно назревших перемен.
Ну а для посильного устранения всех тех больших и малых помех на этом единственно из всех верном пути, и вправду как штык еще следовало до чего уж старательно очистить некую общую дорогу в то самое безупречно светлое и просторное общее грядущее.
Причем расчищать данный путь надобно было, прежде всего, именно что от всей той так и въевшейся в саму плоть и кровь общества на редкость до чего только стародавней коррупции.
Но Николай Второй — это практически тот же Брежнев дореволюционных времен.
Во времена правления последнего царя - государство было довольно-то бесповоротно как есть на совесть совсем уж и разворовано, причем считай вот, словно улей, после визита туда сладкоежки бурого медведя.
Ну а та еще Первая мировая война принесла всем тем весьма ведь обильно насыщающим так и урчащее при всем том свое чрево любителям на удивление же легкой наживы разве что некие дополнительные и сколь явственно осязаемые дивиденды.
Тыловыми крысами в те времена было довольно многое в свои личные закрома более чем бойко вот разом растащено, а иногда даже и те жалкие остатки былого пиршества попросту разом оказывались, считай уж фактически выметены совсем подчистую…

И все то и без того не шибко богатое армейское довольствие было всеми теми людишками именно, что для своих собственных нужд вполне конкретно разом тогда сколь сходу уж сугубо изъято…
И им-то до чего немало добра тогда разом досталось из всего того, что первоначально предназначалось как раз для тех и вправду воюющих на поле брани солдат.

408
И вот чего пишет обо всем этом Антон Деникин в его книге «Очерки русской смуты»
«Своего рода естественной пропагандой служило неустройство тыла и дикая вакханалия хищений, дороговизны, наживы и роскоши, создаваемая на костях и крови фронта. Но особенно тяжко отозвался на армии недостаток техники и, главным образом, боевых припасов.
Только в 1917 году процесс Сухомлинова вскрыл перед русским обществом и армией главные причины, вызвавшие военную катастрофу 1915 года. Еще в 1907 г. был разработан план пополнения запасов нашей армии и отпущены кредиты. Кредиты эти возрастали, как это ни странно, часто по инициативе комиссии государственной обороны, а не военного ведомства. Вообще же ни Государственная Дума, ни министерство финансов никогда не отказывали и не урезывали военных кредитов. В течение управления Сухомлинова, ведомство получило особый кредит в 450 миллионов рублей, и не израсходовало из них 300 миллионов! До войны вопрос о способах усиленного питания армии боевыми припасами, после израсходования запасов мирного времени, даже не подымался… Если действительно напряжение огневого боя с самого начала войны достигло неожиданных и небывалых размеров, опрокинув все теоретические расчеты и нашей, и западноевропейской военной науки, то тем более героические меры нужны были для выхода из трагического положения».

409
Кроме того, как о том не раз ведь упоминалось выше, кем-либо вполне осознанно были заранее организованы все те должные условия для воцарения паники и голода в городе Петрограде, дабы до чего еще всесильно заранее подготовить самую благодатную почву для всего того лишь некогда затем только последующего, грядущего бунта.
Злые силы как хотят, так и крутят страной, у которой попросту нет, как нет своего высшего разума, вполне же способного на самое решительное им хоть сколько-то достойное противостояние.
Да, что правда то правда воровство и взяточничество есть самая неотъемлемая черта уж как есть донельзя обыденного существования буквально всякой государственной машины.

Коррупция есть смазочный материал для всех тех хоть сколько-то активно движущихся ее частей.
Однако вот наиболее наихудшим проявлением всей той чудовищной невразумительности весьма же откровенно и станет именно тот чрезвычайно поспешный ремонт всей той насквозь будто бы до конца проржавевшей государственной машины…
И сколь еще невероятно абсурдна та самая как есть ведь удивительно наивная попытка разобрать ее всю до самого последнего винтика, дабы затем уж собрать ее вновь в некоем том другом, несколько улучшенном виде и качестве.
Причем подобного рода необычайно благие устремления вовсе и близко не могли осуществляться, даже и в какой-либо самой малой своей толике, без некоторой более чем явной поддержки довольно-то приличной части духовной элиты, что и впрямь-таки всегдашне обитала в стране призрачных и сказочных грез.
И наиболее наихудшим тут было именно то, что у каждого, кто всеми силами стремился развалить веками, создававшийся монархический строй, были к тому именно свои причины, да и совершенно обособленные от всякой житейской логики представления, о том, чего должно было прийти на смену трижды треклятому (в речах либералов) замшелому царизму.

410
Да вот, однако, безо всякой меры весьма бездумно разглагольствовать о всегда уж крайне туманном грядущем никак совсем так нельзя, а в особенности сколь безудержно при всем том яростно, понося все и вся в своем  необъятно широком царстве-государстве.
Да и вообще к тому же на редкость крайне остервенело, неся при всем том чего только ведь вовсе не попадя…
А между тем разом бы надо именно уж сходу до чего безапелляционно заметить, что подобные бравые дела в своем конечном итоге всячески же ознаменуют именно то исключительно явственное дозволение всяческим темным личностям пролить целые реки крови всех тех честных и благородных людей.
Да и вполне при всем том до чего уж сходу так ясно, что первыми тут пострадают как раз именно те наиболее наилучшие из всех представителей необычайно великой своей отчизны.

Да и вообще разве можно было столь патетически слезливо призывать к тому самому исключительно  бессмысленному бунту, потакая ему разве что из того нисколько незатейливого принципа, что «это, мол опричное государство, и так уже нашим кровавым потом везде ведь сплошь и рядом безо всякого конца и края более чем безысходно до конца  пропиталось»?
Ну а ежели, мол, досыта напоить его собственными необычайно обильными слезами, то вот при этом оно, разве что только лишь побыстрее, затем и развалится и на его руинах, непременно вскоре возникнет то более чем давно всеми нами вожделенное царство самой настоящей, долгожданной свободы.
А что в результате?
Смерть и губительные для души и тела мучения эры заклятого сталинизма — это более чем доподлинно как есть самый печальный итог всех тех благих и радостных ожиданий чего-либо совсем же несоизмеримо ни с чем бесподобно великого…

411
И где — это тогда были те самые настоящие люди, что весьма беспрестанно уж сколь еще вдумчиво светлые думы и впрямь как есть на редкость так взвешенно и благожелательно думают?
Где это была в то время вся та гордая и чопорная совесть нации, бодрствовало ли ее сознание, когда все те наиболее элементарные понятия попросту начисто выворачивались буквально уж наизнанку в целях сущего создания псевдоутопии райского блаженства самого-то как есть ближайшего грядущего?

Атавистический рай рабочего класса уж вполне еще должно было воздвигнуть как раз-таки на тех считай уж дочиста обглоданных костях навеки отныне упраздненной старой общественной жизни.
А ее и впрямь должна была сходу постигнуть довольно-то мрачная участь всего того, чему обязательно ведь надлежало разом истлеть во всеочищающем пламени принципиально же иного и чисто так нового существования…
Но взять нечто новое можно только из давно позабытого прошлого и так это по крайней мере во всем, что касается человеческой психологии.
Вот например коммуна примерно из 80-90 человек где у всех общие дети и все спят с кем хотят — это и есть образец светлого будущего в котором не будет ссор не скандалов так часто ныне сопровождающих всякую семейную жизнь.
И это будет как раз-таки то самое счастливое возвращение в доцивилизованное прошлое.
Но вот коли чего-либо подобное и произойдет то это должно прийти не резко и над каждым шагом тут надо будет очень даже долго и весьма тщательно поразмыслить.
В то же самое время яростно и бестрепетно насаждать столпы до чего внезапно воскресшего средневековья было делом сколь еще безрассудно абсурдным и чрезвычайно опасным учитывая всю силу наших новых технических возможностей.
Да и вообще откуда это только на деле возник тот самый, что ни на есть самой крайней формы атавизм, массовое устремление к весьма так чудовищно далекому прошлому жарких костров и всезнающей инквизиции?

412
И уж не все ли тут дело было считай вот именно в том, что до всякого простого народа довольно издали до чего явственно доносились те самые необычайно гулкие отголоски, тех никак никому совсем непонятных и бесконечных споров духовной элиты по поводу всяческого дальнейшего пути общественного развития?
Причем надобно бы вполне резонно как есть чисто же сходу тап спешно заметить, что тем самым до чего незатейливым лейтмотивом всех этих дискуссий всегда при этом звучало одно лишь то «ТАК ДАЛЬШЕ ЖИТЬ НЕЛЬЗЯ».
Причем сущему нигилизму этого выражения более всего соответствовал как раз тот совсем неистово во всю же глотку сколь еще