О российской истории болезни чистых рук

откровенно, считай ведь в обе ноздри леденящим шепотом сипящий лозунг той еще самой бесовской революции «ВСЕ ДАЛОЙ».
Да и вот еще что: сколь зазывно во всем этом до чего безысходно разом уж чувствовался тот самый отчаянный призыв, к тем абсолютно невежественным и извечно забитым массам стряхнуть бы с себя оковы рабства да и вдохнуть, хотя бы глоток настоящей, подлинной свободы.

Но разве только лишь в нем одном тут все было дело?
Нет, надобно бы тут ко всему прочему чисто до кучи присовокупить и самое безусловное наличие всесильного ультраправого реакционного крыла.
И уж вся та до чего «чудовищная раскроенность» подчас на самые мелкие лоскуты вовсе-то совсем диаметрально различных течений интеллектуального общества явно так и сыграла довольно плачевную роль самого как есть более чем непосредственного катализатора великих общественных страстей.

413
Самые явственные противоречия, они вообще зачастую и впрямь непременно сталкивают лбами всех тех кому, они действительно были вполне естественно хоть как-то на деле безупречно же свойственны.
Да вот, однако, есть между тем и те, у кого никаких сомнений по поводу избранного пути вовсе-то попросту нет, да и быть их нигде и близко так никогда нисколько не может.
И так оно как раз в связи со всей той совершенно безграничной их беспринципностью, готовностью идти попросту невозможно же далеко.
Ну а как раз именно потому эти люди и смогли, собственно, отгрести всю ту доселе имеющуюся в стране власть, только лишь разве что лично себе.

Нет, конечно, у них порою явно возникали довольно существенные разногласия, да только разве что в одной той крайне специфической области самого исключительно наилучшего сохранения своей собственной шкуры, а это никак не одно и то же, как те, словно сталь абсолютно вот нерушимо твердые убеждения.
И, кстати, этот их до чего непритязательно расхожий лозунг «вся власть советам» был не более чем фиговым листочком, ну а истинной реальностью стало то самое как есть еще извечное же засилье тщательно подобранной и просеянной сквозь мелкое сито серой умом и душой партократии.
Правда еще изначально люди ставшие новой властью были юрки и страстны, но то была темная страсть и вот черная мгла окутывающая их души заполонила собой все и вся на той весьма прискорбно необъятно широкой шестой части суши.
И эти самые друзья друг друга - ярые революционеры были до того невероятно считай уж слепо аморальны, что дабы нахрапом отхватить всю ведь власть в Российской империи они как есть безо всяческих колебаний и сомнений, брали и брали довольно немалые суммы денег никак не взаймы у политических клик сурово властвующих в чужих иностранных державах.
Ну а те сколь безумно так захотели попросту разом взорвать Россию именно изнутри вполне уж учитывая лютый и крутой нрав ее православного (прославленного в войнах) народа.
Хотя можно, тут в принципе, сквозь плотно сжатые зубы до чего еще разом ведь вымолвить - Ленин с сотоварищами был одной лишь только вражеской «бандеролью» от Кайзера, что была до чего дьявольски начинена динамитом, находившимся промеж ушей добрейшего дедушки Ульянова.

414
Но, как и предсказывал Марк Алданов в его книге «Самоубийство» всегда разом затем отыщется некто, кто всенепременно сделает из «вождя мирового пролетариата» сдобный пряник, вовсе-то совсем нелепо вызвавший отрыжку у так и не принявшего его светлых идей темного царства кумовства и порока.
Вот они удивительно верные слова писателя Марка Алданова.
«Они и теперь очень довольны Лениным: он им дал богатый материал для ценных суждений. Когда-нибудь они его превознесут и возвеличат: какой замечательный был социальный опыт!
А левые биографы и историки превознесут тем более. Конечно, объявят, что он всю жизнь работал для счастья человечества. Между тем он столько же думал о счастье человечества, сколько о прошлогоднем снеге! Он просто занимался решеньем задач, занимался политической алгеброй. Ведь математику приятно решать задачи, которые ему кажутся важными: "я, мол, решил совершенно верно, а Плеханов сел в калошу"… Плеханов и в самом деле всю жизнь садился в калошу, это была его специальность. Я впрочем не отрицаю, что Ленин выдающийся человек. Умен ли он? В суждении о некоторых вещах он глуп как пробка, например в суждениях о предметах философских, религиозных, искусственных…»

Ленин был самым отъявленным демагогом, буквально насквозь проникшимся дидактически лживым вероучением, ради одной лишь и только идеи власти, как таковой.
Ну а именно потому и все то, что с пылу с жару им до чего наспех осуществлялось в революционные годы, делалось вовсе-то не ради блага всего того нищего и, безусловно, от века до чего же безмерно страждущего народа.
И это вот именно Владимир Ульянов и был самым уж зловредным врагом всей своей бесконечно необъятной родины, а также и всего остального сколь безыдейно об одном лишь хлебе насущном только ведь беспрестанно так и пекущегося человечества!
Вместе со всеми своими презренно ублюдочными приспешниками, он до чего так самозабвенно всласть некогда закартавил о некоем светлом грядущем, в котором попросту и близко не останется никаких бед нашего довольно-то ныне крайне еще непритязательного настоящего, а тем паче и того самого до чего стародавне ныне убогого прошлого.

415
Надобно, мол, только уж попусту никак не тратя на это лишнего времени и сил, как можно поскорее выловить, да и мигом к стенке поставить, всех тех, кто в корне с нами до чего так принципиально и близко вот совсем не согласен.
Хотя, к слову сказать, приложив руку к созданию мощнейшего и весьма эффективного репрессивного аппарата быть его полноценным хозяином, сможет разве что тот, кто и вправду имеет с ним все действительно общее (в смысле самых повседневных своих устремлений), а иначе, он непременно будет беспрестанно проявлять задиристый норов и не очень-то слушаться.
Но то никак еще не говорит о том, что Ленин как человек его всесильно создавший был во всяком душевном смысле хоть сколько-то получше своих подручных палачей, нет, он только никак не горел ИХ беспрестанной жаждой абсолютно любой крови, даже и своих родителей, если о том им бравые комиссары настойчиво и деловито сходу вот разом прикажут.
Так что писатель Сергей Алексеев, пусть и обнажая подноготную самого начала революции, несколько уж явно лукавит, делая из Ленина и близко совсем непричастную особу ко всем тем зверствам, к которым он тоже между тем явно имел самое прямое и чисто злопыхательски подстрекательское отношение.
И все те именно как раз им и созданные карательные органы никак затем не стали его действительно во всем и впрямь безмерно сильней…
Нет, они были разве что, как есть до конца его более чем во всем сугубо ответственнее…
Причем зачастую речь тут шла именно о том, что, так или иначе, уж только ведь явно касалось самого безусловного и вполне надлежащего, считай уж фактически поголовного изничтожения всех тех чертовых недобитков проклятого прошлого.
И вот они слова Сергея Алексеева, весьма так неброско и наглядно им отображенные на бумаге в его романе «Крамола».
«- Он такой же диктатор, как и вы. Если власть на армии, а Троцкий давно вышел из его подчинения? Впрочем, он никогда и не был под его рукой. Он искусно лавировал и делал свое дело… А карательный орган? Какой же он диктатор, если ему пришлось несколько раз просить и требовать у Дзержинского, чтобы меня привели на беседу? Мне кажется, он ясно осознает, как аппараты, созданные им, выходят из подчинения и становятся правящими аппаратами».

416
Эти вконец зарвавшиеся палачи зачастую делали главный акцент на том самом чисто физическом истреблении всего того старого (треклятого) прошлого, уж до чего еще как есть совсем бесстыже посмевшего никак не отмежеваться от всех своих прежних корней и духовных истоков.
Сам ведь человек для большевиков более ничего существенного вовсе не значил - вне так сказать всей той своей более чем безупречно явной классовой принадлежности, как и на редкость бескомпромиссно наглядной готовности, сходу уж послужить правому делу уничтожения будто бы раз и навсегда канувшего в лету самодержавия.
Да и вообще этим славным труженикам бесславного и полностью обезличенного массового террора попросту нигде и никогда не было свойственно отделять чего-либо хоть сколько-то безупречно хорошее от того самого действительно некогда имевшегося в прошлом совсем безнадежно во всем невообразимо плохого.
Да вот, однако, как уж - это только те самые господа товарищи еще и впрямь на деле сумели фактически разом взять себе на вооружение - все эти в самой наивысшей степени беспощадные и считай стальными тросами исключительно так жестко натянутые - прямолинейные принципы?

Автор считает, что тут уж никак не обошлось без светлых голов тех мыслителей, что стали на путь самого глубокомысленного соглашательства со всеми теми бывшими политическими и уголовными каторжанами.
А вот не будь у тех доблестных радикалов этаких, вдоль и поперек «пропахших давними грозами» столь так яростно «благоухающих» безумно зловонной гарью мечтаний обо всей той небесно чистой власти после до чего еще отчаянно  незамедлительного сокрушения немыслимо же зловредного царского режима…
То ВОТ ВИДЕТ БОГ Страны Советов может быть никак и никогда тогда уж вовсе и не существовало бы на фактически любой политической карте 20 столетия.
И это как раз-таки та до чего беззаветная вера во всепобеждающие добро и свет, яростно же принесенные на самом острие штыка и была некогда более чем неотъемлемой частью восторженно пламенного мышления простого российского интеллигента.

417
И, конечно, тот буквально-то всякого с самой великой же радостью бы одарил всеми истыми благами восприятия всего этого мира через те самые бесподобно сладостные светлые образы всякой и всевозможной большой литературы.
Однако чего — это тут можно будет уж вполне еще сделать со всеми теми, кто их чисто на дух никак не приемлет, да и руками и ногами неистово упирается совсем бестолково отказываясь приобрести себе все те прелести западной цивилизации, что и вправду бесконечно дороги сердцу каждого культурного и всесторонне развитого человека?

Так мы их ко всему тому попросту разом до чего бескомпромиссно же принудим, мы приведем их силой к всеблагой цели всеобщего и всеобъемлющего духовного самоусовершенствования.
А именно потому и оказалось нисколько никак нетрудно на редкость добропорядочно чествовать доподлинное и беспрецедентное человеколюбие новой власти, что и вправду идет теми самыми чисто семимильными шагами к исключительно безмерному усовершенствованию всего же быта ранее совсем так давно позабытых властью разнесчастных сельчан.
Причем идет она к светлым далям завтрашнего благоденствия, не щадя при всем том живота своего явно вот сколь еще равнодушно же переступая через любые жертвы посреди той как она ныне есть неприкрыто голозадой деревенской бедноты.
Ну а зажиточных крестьян чего это вообще их жалеть, поскольку оно были и есть сущий очаг самой отчаянной контрреволюции.

418
И, конечно, уж всеми теми полубезумными