которую каждая из сторон считала своей. Подгоняемые хлопководами, власти Штатов отчаянно искали повод начать войну и, в конце концов, прицепились к тому, что Мексика якобы должна выплатить компенсации жившим на её территории американцам, пострадавшим во время многочисленных госпереворотов в стране. Когда переговоры о компенсациях оказались сорваны (американского посланника Слайделла отказались принять в Мехико), США по приказу тогдашнего президента страны Джеймса Полка выдвинули войска на спорную территорию. Армия численностью свыше 3500 человек под командованием генерала Закари Тейлора перешла более северную Нуэзес и двинулась к более южной Рио-Гранде. Посчитав такое военным вторжением (напомню, что эту территорию мексиканцы по праву продолжали считать своей), Мексика 23 апреля 1846 года объявила войну США. После первых боестолкновений мексиканцев с американцами Полк тут же поспешил заявить конгрессу, что-де: «…они (мексиканцы) перешли границу Соединённых Штатов, вторглись на нашу территорию и пролили кровь американцев…» (Снова напомню, что спорную территорию, на которой и произошли боевые стычки, янки так же убеждённо считали своей). Судя по всему, американский конгресс тоже был не против поживиться за счёт обширных мексиканских земель – потому они с готовностью и проглотили эту откровенную ложь своего президента. Не столь многочисленная, но лучше организованная и закалённая в боях с индейцами американская армия в ходе тяжёлых боёв в конце концов одержала верх. Итоги войны я расписал в начале этого абзаца – новая граница Соединённых Штатов прошла уже по реке Рио-Гранде и по южным рубежам штатов Калифорния, Аризона и Нью-Мексико, в пределах коих она и остаётся до сегодняшнего дня. Само собой, что роль США в этой войне лояльная Штатам пропаганда преподнесла всему миру как исключительно оборонительную, поставив всё с ног на голову и вылепив из мексиканцев злодеев и агрессоров.
Несмотря на то, что в Вашингтоне на волне воодушевления от победы многие требовали продолжения военных действий и захвата вообще всей территории Мексики, осторожный и осмотрительный Полк не внял уговорам. На Капитолийском холме не без оснований опасались, что такая агрессия восстановит против США уже не только все остальные страны Латинской Америки, но и Европу – воевать ради небольшой Мексики со всем миром Штаты были не готовы. Поэтому военных кампаний такого размаха, как Американо-Мексиканская война, в истории Штатов уже больше не было, однако гораздо менее масштабные экспансии разгорались неоднократно. В частности, в ходе Испано-американской войны 1898 года США под благовидным предлогом избавления Кубы от испанского владычества сами оккупировали остров (снова респект доктрине Монро!) – и три года Куба находилась под прямым управлением из Вашингтона. В 1909 году Штаты вторглись и в Никарагуа, на 20 лет оккупировав эту центральноамериканскую страну – расширявшаяся корпорация «Юнайтед фрут» желала гарантированно оградить себя от любых трудностей, создаваемых всеми, кто был к США нелоялен.
История «Юнайтед фрут» характерна в свете того, какой практике распространения своего господства США постепенно начали отдавать предпочтение по окончании Испано-мексиканской войны. Военная агрессия – далеко не лучший способ получить желаемое: ещё неизвестно, как поведут себя в ходе неё другие страны, чью сторону выберут. Воевать с одним государством ещё можно – воевать с альянсом государств уже гораздо сложнее. Гораздо большие выгоды сулило экономическое закабаление, когда все ключевые предприятия в экономике страны принадлежат американским корпорациям или даже вообще одной крупной корпорации. Её уход означает неминуемый коллапс экономики государства, массовую безработицу и взрыв недовольства. Главе государства в таком случае ничего не остаётся, как только вести свою внутреннюю политику в духе указаний из Вашингтона – проще говоря, становиться абсолютной марионеткой Штатов. Национальные администрации в такой стране не более, чем наместники – фактически страной управляют извне. И тогда такое государство даже не нужно завоёвывать: само и поставит нужные ресурсы по бросовым ценам, и нейтрализует несогласных, требующих независимости экономики от США, и предоставит вооружённые силы, дабы утихомирить восставшего соседа. Если же национальный лидер вздумает начать сбрасывать с плеч своего народа ярмо американского влияния – корпорация-миллиардер за свои средства организует госпереворот, чужими руками сбросив неугодного главу и приведя «на трон» более сговорчивого. Так, например, и произошло в Гватемале в 1954 году, когда её прогрессивный правитель Хакобо Арбенс начал национализировать земли, купленные в своё время задарма у прежних, послушных Штатам правителей, всё той же компанией «Юнайтед фрут». В ходе операции «PBSuccess», проведённой ЦРУ по заказу корпорации, Арбенс был вынужден подать в отставку и его место занял лояльный США Кастильо Армас, быстро вернувший «фруктовикам» все их прежние владения.
Итак, из истории «Юнайтед фрут». Компания была основана в 1885 году предпринимателем-мореходом Лоренцо Доу Бейкером и поначалу называлась «Бостон фрут». Как-то, пребывая в одном из портов Ямайки, он заинтересовался местным фруктом странной формы, ещё мало известным тогда в США. Купив партию бананов по 10 центов за штуку, Бейкер на свой страх и риск повёз их в Штаты, где сбыл местным торговцам фруктами уже по 2 доллара. Осознав, насколько игра стоит свеч, делец быстро развернул крупные поставки бананов в США. Благодаря мизерной плате за аренду плантаций, дешёвому труду местных и огромным объёмам поставок цена на бананы, до того бывшие в Штатах сверхдорогим деликатесом подобно красной икре, упала на порядок и продукт стал доступен буквально всем, на чём Бейкер и его парнёр Майнор Кейт нажили миллионы долларов. Прибыльность бизнеса ожидаемо привела к тому, что компания запустила свои «щупальца» во многие страны Карибского бассейна: основными поставщиками бананов для «Юнайтед фрут» стали Коста-Рика, Колумбия, Гватемала и Гондурас. В Колумбию «фруктовики» пришли в 1899 году, а уже через год компания владела там 5275 га земли, сотнями голов крупного рогатого скота, 37 милями железнодорожных путей. Накануне Первой мировой войны площадь её владений в Колумбии выросла до 33 000 га. «…Этот «банановый спрут», как называют «Юнайтед фрут» в Центральной Америке, нещадно эксплуатируя дешёвую местную рабочую силу, сосредоточил в своих руках около 90% экспорта бананов из стран-поставщиков. Подчинение экономики страны интересам «Юнайтед фрут» привело к уродливому, однобокому развитию хозяйства Гватемалы. Она превратилась в поставщика бананов, кофе и сахарного тростника для Соединённых Штатов в ущерб интересам собственного народа. Имея все возможности полностью удовлетворять свои внутренние потребности в продуктах сельского хозяйства, Гватемала вынуждена была ввозить из других стран (в основном из тех же США) не только промышленные товары, но и продовольствие (зерно, продукцию животноводства)…» (Сергеев Ф.М., «Операция «Юнайтед фрут» – history.wikireading.ru, глава из книги «если сорвать маску…»)
Рядовые покупатели бананов сначала в США, а затем и по всему миру радовались низкой цене на полюбившийся продукт и даже не подозревали, что за этой самой дешевизной стоит. Только когда в 1928 году забастовали колумбийские сборщики бананов – правда понемногу начала просачиваться наружу. Одним из основных требований бастовавших было предоставление им хотя бы одного выходного дня в неделю – оказывается, всё это время простые колумбийцы вкалывали на плантациях компании, как рабы, по 10 часов в день без выходных – вообще. Только представьте себе, что так заставили работать вас – как бы вы себя чувствовали? И при этом за свой труд рабочие на плантациях даже не получали зарплату в долларах или национальной валюте: им платили денежными знаками компании, купить что-либо на которые они могли только в магазинах, принадлежащих «Юнайтед фрут». «…Жили рабочие в бараках, кишевших клопами, высокая смертность была обычным делом. «Юнайтед Фрут» переговоры вести не стала — она заплатила полиции Колумбии, и полицейские убили до 2 000 человек: до сих пор в республике строители натыкаются на братские могилы с трупами…» (Зотов Г., «200 000 жертв за дешёвые фрукты» – Aif.ru, статья). Описанные в приведённом фрагменте события вошли в историю как «Банановая бойня», разразившаяся в декабре 1928 года в колумбийском городе Сьенага. Компания по-прежнему, со времён Бейкера, платила местным рабочим гроши и не отдавала в казну государства ни цента налогов – зато купленные по дешёвке бананы в США перепродавались уже вдесятеро дороже, на чём её боссы продолжали сколачивать миллионы. Вот такую «защиту» и «независимость» на самом деле нёс американский империализм Латинской Америке.
Вскоре по окончании американо-мексиканской войны звёзднополосатый капитал обратил своё внимание на будущий «остров свободы» - Кубу. Благоприятный тропический климат и плодородные земли позволяли собирать обильные урожаи сахарного тростника – дешёвого сырья для последующего производства сахара, торговля которым по всему миру сулила баснословные прибыли. Неслучайно колонизировавшие Кубу испанцы, быстро разглядев такую особенность острова, уже в начале XVII века начали отдавать предпочтение разведению этого самого тростника (первые саженцы этой культуры на остров завёз ещё Христофор Колумб) в ущерб бытовавшему до того скотводству. В том же столетии первые галеоны с грузом тростникового сахара отплывают в Испанию. Куба позднее других освободилась от испанского господства – «идальго» хозяйничали на этих землях почти весь XIX век и, пока остров был под пятой Мадрида – открыто покуситься на родину Хосе Марти и Фиделя Кастро янки не решались. Испанская армия была гораздо более грозным противником, нежели мексиканская, лучше вооруженным, столь же опытным, как и американская, закалённым в боях с ацтеками и майя – в военном отношении «Мигели» и «Пабло» мало чем уступали «гринго». К тому же до того, потеряв все свои континентальные колонии в Латинской Америке, испанцы закономерно вывели оттуда свои гарнизоны – высвободившиеся вооружённые силы они теперь, в случае чего, могли перебросить на остров, усилив свою кубинскую группировку войск многократно. Но вот в 1868 году Куба поднимает вооружённое восстание против испанского владычества: и простые кубинцы, и местная креольская знать крайне недовольны откровенно грабительской политикой метрополии по отношению к ним. Момент был выбран удачно: в Испании в самой только что вспыхнул госпереворот (т.н. «Славная революция») и войска были заняты противоборством с восставшими. Практически заглохнув десятилетие спустя и вновь разгоревшись в 1895
