возраст...
С подругою корзиной
Мы ловим рыбок серебристых.
Песок прохладный под ногами,
И вьются плети водорослей рядом,
И светлая прохладная вода,
И запахи реки, лугов заречных...
Ах, как давно то было! Как давно.
Я выросла в окружении Природы, поэтому и до сих пор обожествляю ее, веря, что именно в ней сокрыто таинство Всевышнего, которое нам не дано узнать. Неизменно, хотя бы небольшими абзацами, писала о природе в рассказах, но всё же более ярко остались мои запечатлённые мгновения от когда-то вспыхнувших эмоций при встрече с природой в коротких дневниковых записках, зарисовках, стихах, миниатюрах.
«Лишь к концу апреля вдруг потянуло теплом, прошли тихие дожди и сразу залохматились деревья, вспыхнула изумрудная зелень трав и весна расцвела каждым листком, былинкой.
Бреду почти сельскими улочками Лубянки, петляющей у Десны. Вдоль улицы тянутся к облакам свечи каштанов, над заборами зазывно выглядывает цветущая сирень, а там, под склоном, глухо ухают лягушки, настраиваются соловьи.
Но уже взбираюсь на горушку, присаживаюсь на пенёк. Рядом - отяжелевшая от недавно прошедших дождей трава клонится к земле, на кочке хлопочут муравьи, на колоске тимофеевки качается слизнячок и, поводя рожками, словно принюхивается к чему-то. И еще – дурманящий запах медуницы!.. Ах, это томящее торжество природы! Цвела бы и во мне неуёмная радость, когда б хоть малая толика обновление досталась и мне, но… И почему так несправедлива природа? Старить «телесного болвана», но не гасить желания жить и любить».
Весёлой листвой бархатились деревья,
лоснилась трава, как зеленые перья, -
весна торопилась, спешила под солнцем
украсить природу, как дивный Эдем.
Но вот всё затихло, готовясь к покою,
туман опустился над сонной рекою...
Лишь свечи каштанов светились, горели,
чтоб не померкли весны акварели.
«Запорошил снежок. Потом завьюжило и вскоре разыгралась упругая, порывистая метель, желанная метель, ведь есть в метелях некая бесшабашная игра, весёлость, - мотивация к действию, сопротивлению? - или эта метущаяся стихия что-то обещает? Момент ожидания…
... Конец апреля, но вдруг - снег! А по площади, по ещё не истоптанному белому ковру, семенит мой друг-композитор. Седенькие усы, бородка клинышком, черный беретик, черное длинное пальто, в руке - футляр со скрипкой. И на белом-белом снегу он - как нотный знак, скрипичный ключ.
... Из магнитофона - мелодия флейты «Одинокий пастух»… А на улице - солнышко, морозец и по крыше дома напротив, по мягкому снегу топает галка, в клюве несёт что-то, за ней – другая: «Дай кусочек!» И вдруг яркой вспышкой в душе – радость! Радость слиянности и с этой мелодией, и с этими птицами, и с солнечными бликами на снегу. Необъяснимые мгновения.
... Снег-то какой пошёл! Впрочем, он не пошёл, а, как в песне: «Снег кружится, летает, летает…» И снежинки не сразу приземляются, а вначале вспархивают, вихрятся, словно танцуя в хороводе, и уж потом… А деревья как принарядились! Тёмные ветки под сугробиками стали похожи на тени. И почему смотреть на эту порошу так завораживающе отрадно? «И верю я, что скоро по снегу доберутся ко мне твои следы…» Да, есть в покорности падающих снежинок нечто пленительно-чарующее. И, может, потому, что в этом явлении нет даже намёка на агрессию, а лишь тихая покорность своему предназначению. А еще в такие минуты где-то в уголке души, - чётко не проявляясь, - трепещет надежда: вот-вот свершится нечто такое же покойное, чистое, радостное...
... Вечереет. Почти растаяла желтизна закатного неба, сугробы подёрнулись синевой, снежинки послушно падают на темную придорожную решетку, и тени от неё уже выписали затейливые узоры. Всё ярче проявляются огни вспыхивающих фонарей, а пряди березы в ореолах фонарных подсветок, заискрились сапфирами, меняющими цвета при каждом воркующем хрумканье снега под ногами… Ну что ж, унесу всё это с собой в мой долгий вечер. И пусть неожиданно сотканное очарование согревает душу не только сегодня, но и в грядущие дни».
Длиннее тени у ограды,
Всё тише звуки, голоса,
и день в оранжевом закате
неспешно меркнет, в ночь спеша.
Но в этих сумерках пугливых,
мне так покойно и легко, -
рой мыслей цепких и шумливых
вдруг скрылся где-то, далеко.
Помещая свои тексты на разных литературных порталах, познакомилась со многими интересными людьми, и один их них – Александр Мелихов, писатель, публицист. Обычно с опаской «прикасаюсь» к таким, по сравнению со мной образованным людям, и даже побаиваюсь их, но всё же как-то…
Я - на его текст о царе Иване Грозном*:
«Александр, отлично написали. Но хотелось бы добавить: да, народ прощает сильным властителям кровь, пролитую ими для сплочения нации и, наверное, этим прощением как бы омывает (или смывает) их грехи. И если бы не эта его способность, то не было бы наций».
И он отвтеил:
«Глубокий вопрос: могла ли сохраниться нация, если бы не романтизировала свое прошлое?»
«Думаю, что нет. Сохраняет доброта, а злая память (злость) разрывает не только личность, но и нацию».
«Очень интересно. Социология недаром учит искать социальную функцию у любого прочного явления. Спасибо».
Я – на его текст о Сальваторе Дали*:
«По-видимому, я слишком старомодна, чтобы любить современное «искусство» (как и Дали)».
«Современным миром правят жулики, и все, что мы можем, - не участвовать».
«Правят людьми дельцы, хапуги, плуты, прохиндеи, хапуны, кидалы... (Сколько же в русском языке синонимов!) но, к сожалению, участвуют в этом многие».
«Когда мне предложили написать для курса Мировой культуры о Дали, я сделал это на полном серьезе, хотя с трудом верилось, что кто-то может быть бессовестным шарлатаном, как он, - таилось опасение: а вдруг я чего-то не понимаю? (Да и сейчас во мне - то же. Ум с сердцем не в ладу.)»
Я - на его текст о романтизме:
«В далекой юности однажды я увлеклась лепкой и, «изваяв» из пластилина ступню, подумала: какая же правильная и красивая! А брат посмотрел, поморщился, потом чуть согнул большой палец ступни моего творения, приподнял мизинец, пятку с одной стороны сделал чуть шире и… И моя «правильная и красивая» ступня ожила! К чему я – это? Греческие скульптуры совершенны и прекрасны, но… Но мне ближе Роден*, у которого скульптуры не так совершенны, как у греков. Да и Лермонтов* в сравнении с Пушкиным* вроде бы не столь совершенен, но зато более живой, хотя Вы пишите, что Пушкин - романтик в большей степени, чем он. Кстати, а не кажется ли Вам, Александр, что романтизм не позволяет выстоять, а лишь робко подсказывает спасение».
«Так большего и не бывает. Только - надежда».
«Надежда – еще более робкое «существо»... Иногда думается: человечество, объевшись «бургерами», не загремит ли в тартарары с той самой надеждой?».
«Сурово».
«Но пока романтизм (хотя и робкий) спасает!»
«Тянет, тянет... Сказки в нас живы».
Я – на его реплику о жестокости:
«Давно это было: из окна увидела катающийся вокруг дерева маленький огонёк, - ребята облили керосином крысу и подожгли, - но и до сих пор от этого!.. Нет, Александр, не верю, что всё - в прошлом. С ним приходится жить».
«Видно, - так. Но что делалось, то и будет делаться».
«И всё же есть утешение: уже не строят колизеев, довольствуясь «теневой» жестокостью с экранов))».
«Это - да. Оттягиваются в войнах».
«Но помимо войн по-прежнему в некоторых заложена потребность в садизме, в том числе и в мальчиках, о которых рассказали Вы и я».
«Ну да. И в войнах они дают себе волю».
«Остаётся вопрос: почему?.. как возможность утвердить себя?»
«Боюсь, есть люди, которым страдания другого доставляют удовольствие. И возможно, нечто подобное есть во всех нас, - как возможность убить без наказания».
«Так, может, страдание - спектакль, который иных и тянет смотреть?»
«Похоже».
Я - на его текст о России:
«Александр, может, я - не по теме прочитанного у Вас, но… Вы – человек много знающий, так, пожалуйста!.. ответьте мне, мало знающей, на вопрос… Но вначале: Россия помогала многим создавать свою государственность: Екатерина вторая* – Прибалтам, когда немцы держали их за рабов; Александр первый* – полякам и финнам, да и французам, спасая от безумства Наполеона* ; Николай первый* – венграм, защищая от Габсбургов; цари русские пособляли «стать на ноги» Грузии, народам средней Азии… А сколько пролито крови русской при защите интересов Болгарии, Сербии, Франции да и всей Европы от бредовых идей Гитлера*! Впрочем, зачем я всё это – Вам, который столько знает! Так вот, вопрос: почему всё это произошло?.. и почему у России такая судьба? - многое давать, а получать взамен предательство и презрение? Может потому, что у слабого (не согласна с Крыловым?*: «У сильно всегда бессильный виноват». Скорее – наоборот (всю жизнь убеждалась в этом): сильный всегда виноват».
«Одна из важнейших задач психики - прятать слишком уж страшную и унизительную правду. Поэтому все мы склонны свои благодеяния оценивать в рубль, а чужие - в пятак, ибо благодарность слишком ко многому обязывает. У народов же это качество удесятеряется, если не утысечеряется, ибо все живут сказкой о собственном совершенстве (да и нет органа, где благодарность могла бы храниться))). Так было, есть и будет. И рассчитывать на чью-то национальную благодарность - детство. Лучше не обольщаться, чем потом - страдать и ненавидеть».
«Да дело не столько в благодарности, а в забвении и предательстве! Ведь власти должны аккумулировать правду и доносить до потомков».
«Неблагодарность и есть забвение. А дело власти угождать народу, то есть, как правило, концентрировать худшие его качества».
«Можно хотя бы помнить, - не благодарить».
«Однажды я слушал доклад доктора экономических наук об экономической теории счастья, и покуда он пытался увязать счастье и ВВП*, я припоминал, что говорили о счастье наши гении: Лев Толстой:
