| «Изображение 2» |  |
Вдруг со стороны, с которой и не чаяли супостата дождаться, заметили верхового дозорного, несущегося во весь опор. Ворота спешным делом отворили, дружинника впустили и бросились к нему с расспросами. А он с коня завалился, говорить не может, кровь в горле клокочет, а из спины легкая стрела степняков торчит. Стражники его под руки подхватили, держат, надеются хоть что-то вразумительное услыхать, но в диком взгляде уже смерть виднеется, а раненый только рукой исступленно машет, указывая направление. Так и завалился, ничего не пояснив, закрыл на веки ясные свои очи. Бабы завыли со страху и от горя, но быстро притихли под осуждающим и строгим взглядом старшего.
Воины переговариваться стали, стоит ли выводить дружину и принимать бой за укрепленными стенами, подождав врага в глубоком овраге. Там конным тяжело придется: снег плотно лег, а в добавок ключи незамерзающие под ним бьют, землю с глиной в скользкую грязь обращая. Пешим ратникам сподручнее будет на краю буерака выбравшихся порознь из ловушки с мечом супостатов встречать.
На том и порешили: как только темнеть станет, бесшумно покинуть посадские стены и затемно встретить врага на подходе к городищу, а до того времени дружине дали время передохнуть. Изнуренные воины завалились прямиком во дворе, привалились на влажные бревна возле стен и понеся во все стороны разноголосый богатырский храп. Не спалось только старшему, на душе мрачной пеленой давило плохое предчувствие. Он проходил мимо отдыхающих, вглядывался в отважные лица, поминал каждого по именам и думал: на славное ли дело поведет своих храбров.
Глава 35
Ардан раненым зверем метался между стен с искусно вырезанными рисунками, увековечившими в камне истории былых славных дел Таежного царства. Уставившись в изображение своего прадеда в ужином образе, запечатлевшее его победу над отрядами кочевников на границе их земель. Прошли времена для славных сражений, грядущее видится в тумане за стеной ширящегося под ногами зла, и уже не так мила кажется ласковая прохлада родных глубоких недр.
Печалила богатыря не только малочисленность стекающейся тонкими вкраплениями со всех концов земли к воротам в Лайлас армии, но и ужасное положение отважной людской девушки в тереме Звенислава. Вчера не стерпел, проникнул он взором ужиным за стены, долгое время служившие ему домом, и ужаснулся творившемуся худу: узрел как Варвара родича своего Лекса выводила проходом тайным под горой из темницы, как неподалеку в маленькой сырой клетушке томилась ясноглазая людская девушка, теплым светом прошедшая по его истерзанной душе, как свесив печально голову его побратим – ужиный царевич внимал вдохновенным рассказам странного существа с копытцами и пятачком. Рассказы сопровождались активной жестикуляцией и хмурыми гримасами. Что такого непоправимого произошло за время его отсутствия в тереме? За что Звенислав упрятал в подземелье сородича и невесту? Ардан собрался было метнуться туда, но в это время возвестили о визите Корилиппа и повелитель был вынужден заняться более насущными и важными делами.
– От тебя жаром веет, словно ты из огня прямиком вышел, – приветствовал богатырь свергнутого правителя.
– Глубинный огонь стал подходить близко к нашим чертогам, никак Куль-отыр отворил запечатанные со времен сотворения земли запоры. Все ищет куда вода животворная стекает и где сила зла со всех племен и народов копиться.
– Не опасаешься, что он узнает твое предназначение, хранитель?
– Ежели и узнает, что с теми знаниями сделать сможет? Себе на пользу ему силу эту не оборотить. Не подвластна она никому из ныне живущих.
– Тогда скажи, как мой брат Дарма держится.
– Хотел бы тебя успокоить, но дела все же плохи. Без света и воздуха в изнуряющей жаре воля его колеблется, силы подорваны, равновесие душевное порушено. Все что удается предпринять, так это поддерживать его надежду на скорое вызволение из плена и последующее отмщение.
– Есть хоть небольшой шанс?
– Не стану лгать – нет.
– Как матери о том сказать?
– Она знает. Вроде всевидящий ты, а очевидного не замечаешь. Потому и посажен был волхвами Дарма на трон твой править, поскольку еще при рождении судьба его печальная известна была, в расцвете лет подвернуться тяжелым испытаниям и сгинуть заживо под землей. Потому и родители его холили и баловали пуще тебя, твердолобого.
– Они принесли сына младшего в жертву, чтобы род правителей не угас? – ужаснулся Ардан открывшейся правде.
– Истинно так.
Ардан схватился за голову познав очевидное. Как он не понимал этого явного сам? Как мать могла так спокойно говорить о судьбе младшего сына? Она знала на перед, что ему уготовано! Несчастные их родители, бедный брат! А волхвы тоже хороши, неплохо свое участие в подлоге проявили. Он то – дурак и поверил, что недостоин быть правителем. Желчь сожаления горьким вкусом залегла внутри. Ардан по-своему любил брата Дарму, но ни разу не дал почувствовать эту любовь, ограничиваясь лишь простой заботой и участием в воспитании.
– Вижу, что совесть тебя гложет. Не растрачивай душу понапрасну. Дарма знает, что дорог тебе. Сейчас важнее не допустить новых бесчисленных жертв армии хищников Куль-отыра.
– Что ты скажешь о превращении твоих бестелесных сородичей в кровопийц? Ты знал о такой возможности ваших натур?
– Нет. Это вы можете оборачиваться, мы же устроены намного проще, как все первородные в древности. А может никто раньше не пробовал становиться хищником. Но ты знай, оборот этот недолгий. Хватает на полдня, а дальше им снова пополнять кровью свои утробы требуется. Учти это при планировании сражения, не давай им возможности насытиться жертвами.
– Сражение! – воскликнул Ардан в отчаянии. – Ты видел сколько всего ратников встало под наши знамена? Это не сражение будет, а побоище. Каждый понимает, что идет на верную погибель. А не принимать бой шанса нет. Кора земная вскоре взорвется от полчищ, кишащих под ней злодеев.
– Часть вражеской силы я перетяну на себя и перенаправлю в твердыню стылую, а мои приверженцы зайдут к Куль-отыру с тыла, ударят по предателям чести древних первородных, забывшим праотцов своих, отвернувшихся от братьев.
– Много ли вас?
– Сколько есть, все примут бой до конца.
– Волхвы еще не возвратились, верят что смогут привлечь на нашу сторону дополнительные силы. Стоит ли обождать, как думаешь, хранитель?
– Не стоит. Если и найдутся отчаянные головы – подтянутся. Волхвам ничего иного не остается, осознают они свою вину, что не учли опасность заточения негодяя в наши тихие чертоги и дали ему огромный шанс на победу. Когда планируешь выступать?
– На днях, бывший друг и бывший же соперник весть направил, что поворотил свое войско к нам на подмогу. Его воины лучшие, из всех что мне приходилось видеть. А духи древние страх наведут на слабые в преданности умы твоих соплеменников.
– Приходилось мне встречаться с ээзи в боевом обличии, верю, что щупальца у многих опустятся и пасти закроются при столкновении с ними. А соседний правитель твой ужиный, что-то не торопиться воинов своих направлять.
– Толку от них, в боях не обученных? Под ногами только путаться станут. Стражи их храбрые присоединятся, обернувшись полозами, мигом как в бой вступим. О том давно сговорено было.
– Тогда – жду сигнал.
Корилипп выполз из холодного зала, чувствуя, что совсем отвык бывать на поверхности. Вспомнил как любил в юности кататься со снежной горы, скользя на крепком гладком панцире, и вздрогнул от воспоминая ощущения холода. Слабеет. Ему бы тихо к уходу готовиться, а не в бои ввязываться. Только вот не на кого тайну хранителей оставить. Прежде считавшийся достойным – пал как предатель, а нового сыскать негде.
Ардан, проводив гостя, велел раскрыть все окна настежь и глотнуть свежего воздуха. Его взгляд устремился к Зарянке. Девушка, как и прежде, сидела на лесенке под узким окошечком и смотрела на виднеющийся лоскуток хмурого серого неба, теребя край полотняной рубахи из отчего дома, согревающей в холодной темнице лучше всяких подбитых шерстью царских убранств. Она слышала, как негодовал старый Агний, как лютовал Звенислав, узнав об удавшемся побеге Лексы, устроенном Варварой. Про нее в суете все словно позабыли, и предоставленная сама себе она устало ждала правосудия, временами с надеждой поглядывая в проход, обнаруженный кузутиком. А не шагнуть ли ей туда в манящую свободой неизвестность пока еще не поздно?
Сверху донесся звук осторожных шагов, по которым пленница признала юного Деяна. В последнее время он часто спускался в подземелье, найдя в человечке родную душу, с которой находясь рядом можно просто уютно помолчать. Ноне подумать про побег не получится.
Часть 2 «Во имя победы» Глава 1
В зябком предрассветном тумане, плотным полотном опутавшем овраг, через который не проникало слабое зимнее свечение ночного светила, еле различимые силуэты воинов сошлись в смертельной схватке. Страшен был тот бой. Дружинники, не ведая куда ступают, поскальзывались на телах поверженных или раненных то ли врагов, то ли своих же соратников. Глухие стоны заглушались лязгом железа, предсмертными воплями, неистовым ржанием лишившихся наездников коней. Кто с кем бьется? Махались направо, налево. А где перед или
|
