времени, как я добрался до его офиса, нигде не было видно ни клочка бумаги.
Его декор мог быть разработан Златовлаской и игрушечным медвежонком - мебель не слишком жёсткая, не слишком мягкая; освещение не слишком яркое, не слишком тусклое; температура не слишком жаркая, не слишком холодная, но всё в меру.
Тонер тепло приветствовал меня, протягивая руку, - Хайрем Тонер, - сказал он, - Рад познакомиться.
Если дать Тонеру глотнуть красного ликёра Литл Рока, его можно было использовать как термометр. Я видел трупы, которые выглядели куда лучше, чем Тонер. Его костюм выглядел дорогим, но всё равно обтягивал его, как мешок с продуктами обтягивает консервы и бананы.
- Чем могу быть полезен? - сказал он голосом настолько масляным, что на нём можно было бы поджарить курицу, - Подождите, дайте угадаю. Вы здесь, чтобы купить оригинальную фотографию. Но какую? А, я знаю. Принц Валиант. Конечно, принц Валиант. Он вам так идёт. Статный, с рыцарской аурой.
- Простите. Если вы думаете, что я хочу что-то купить, то вам нужен новый хрустальный шар.
- Тогда Тарзан. Я вижу это по вашим бугристым мышцам.
- Опять ошибаетесь.
- Джим из джунглей? Бэтмен? Супермен? Невероятный Халк?
- Перестаньте говорить отрывистыми фразами, Тонер. Я не деревенский дурачок. Вы знаете это так же хорошо, как и я. Меня зовут Эдди Валиант, - я показал ему свою лицензию детектива, и он переписал её номер. Этот человек уже не раз сталкивался с бандитами, - Я частный детектив, расследующий убийство Рокко ДеГриза.
- И какое отношение это имеет ко мне?
Я протянул ему рамки с фрагментами комиксов, - Вы когда-нибудь видели это раньше?
Он едва взглянул на них, а затем бросил их мне обратно, как мяч в игре в «вышибалу», - Да, они мне знакомы. Они были у меня на хранении здесь, в галерее. До сегодняшнего дня, то есть до того момента, когда я отправил их новому владельцу.
- И кто же это?
Он оторвал кусочек нитки от лацкана и положил его в деревянную корзину для мусора, которая по пропорциям подходила для коробки, в которой его принёс аист.
- Хорошо, Валиант. Вы уже знаете, иначе не пришли бы сюда. Я продал их Рокко ДеГризу. Сегодня утром я получил от него по почте чек на полную сумму покупки. Я отправил ему фотографии посыльным.
- Откуда Рокко узнал, что они у вас?
Он скрестил руки и ноги в одном направлении, одним и тем же движением, как это сделал бы сидящий на стуле ковбой-мультяшка, только не превращая себя при этом в крендель, - С помощью джентльмена, который зарабатывает на жизнь, подбирая богатым коллекционерам интересные предметы. Когда он проводит сделку, то берет свою долю и с покупателя, и с продавца. Он свёл нас с Рокко.
- У этого свата есть имя?
Тонер изогнул костлявую руку и почесал голову, - Странно, но я не знаю его имени. Я очень плохо разбираюсь в именах. Мне всё время хочется пройти один из этих курсов для улучшения памяти, но я никак не могу вспомнить, когда они проводятся.
- Итак, эта таинственная сваха показала Рокко ДеГризу снимки. И что дальше?
- Рокко купил их. Я отправил ему работы в течение часа после получения чека.
- Так быстро?
- Сервис, мистер Валиант, сервис. Отличительная черта моего бизнеса.
- Полагаю, это не имело никакого отношения к тому, чтобы вывезти их из этого помещения как можно скорее? Полагаю, вы не знали, что эти фотографии были украдены?
Тонер поджал губы. Приложите к ним горн, и на другом конце прозвучит «Боже, благослови Америку».
- Украдены? Слово-то какое. Представить себе не могу. Если бы я знал, то немедленно сдал бы эту гадость соответствующим органам.
- Как они оказались у вас?
Тонер осторожно покачивался из стороны в сторону, - Фотографии принёс в галерею посыльный. В письме с ними спрашивалось, не буду ли я любезен найти покупателя. В письме также говорилось, что фотографии принадлежат богатой семье, переживающей не лучшие времена. Эта семья вынуждена расстаться с очень дорогими и ценными вещами, в том числе и с вышеупомянутыми фотографиями. В письме подчёркивалась необходимость соблюдать максимальную осторожность, чтобы уберечь семью от дурной славы, которая непременно постигнет её, если о её бедственном положении станет известно. Я отправил посыльного обратно с запиской, в которой сообщал семье, что сделаю всё возможное, чтобы получить за эти работы максимальную цену.
- У этой семьи есть имя?
- У большинства семей есть. Эта семья своё не назвала.
- Как насчёт адреса?
- К сожалению, неизвестен. Из соображений осторожности они велели мне отправить их долю на почтовый ящик в центре города.
- А номер ящика есть?
- К сожалению, нет. Я такой рассеянный, когда дело доходит до ведения записей по таким вопросам.
Разговор с Хайремом Тонером был похож на бег по беговой дорожке: много движения, но никакого продвижения вперёд. Стоило лишь немного пообщаться с ним, и я начинал понимать, почему парни уезжают и живут на вершинах гор.
- Я больше не буду вам докучать, Тонер. Я передаю все эти грязные делишки копам. Объясните им про свою безымянную семью.
Он отмахнулся от моей угрозы, улыбнувшись почти до ушей, - Делайте, как знаете. Я не боюсь полиции. На самом деле мы с полицией старые друзья. Они регулярно заглядывают ко мне и проверяют мой товар. Как вы можете видеть, я все ещё веду бизнес, они не нашли ничего предосудительного.
- Все когда-то бывает в первый раз.
Он превратил свою улыбку в самодовольную ухмылку, намекающую на то, что у него и только у него есть безотказный метод, как победить систему. Я пожелал ему удачи в осуществлении его фантазии.
Когда я был ребёнком, я посещал кондитерский магазин, где за двадцать центов я получал комикс, большой конус мороженого и больше конфет, чем можно было запихнуть в мешок. Заведением управлял парень, которого мы звали Попс, и он до сих пор работает. Я вошёл и поздоровался.
Попс посмотрел на меня через очки, которые были чуть меньше фар моей машины, - Всё путём! - Попс всегда говорил как человек, у которого в горле застрял мультяшка.
- Эдди? Эдди Валиант? Это ты?
- Это я. Что сегодня нового?
Он указал артритным пальцем на коробку конфет, которая, вероятно, лежала там, когда я первый раз пришёл сюда двадцать лет назад, и уже тогда была просроченной, - Есть вкусный мармелад и несколько бутылок лимонада, - он протянул полную бутылку, наполненную зелёным сиропом. Она простояла на полке так долго, что сироп стал таким же твёрдым, как и воск вокруг неё, - Насколько я помню, раньше тебе они очень нравились.
Я протянул через прилавок двадцатку долларов, - Мармелада на все.
Судя по выражению его лица, я, должно быть, только что удвоил его годовой доход, - Не думаю, что у меня его так много, - сказал он, явно опасаясь, что сейчас сорвёт свою самую крупную продажу за десятилетие.
Я дал ему шанс проявить фантазию, - Тогда мне ассорти. Все, что у вас есть. Удивите меня.
Он порылся в коробках, выбирая из каждой по горсти несвежих конфет. Не могу вспомнить, когда я видел кого-то таким счастливым.
- Вы всё ещё почитываете комиксы, как в старые добрые времена, Попс?
Он показал мне зубы, в которых было больше щелей, чем в алиби виновного, - А как же. Читаю всё, что выходит. Приходится больше пользоваться лупой, чтобы разобрать слова, но я продолжаю над ними корпеть.
Как я и говорил. Определённо человек, у которого мультяшка застрял в горле. Я вынул обгоревший негатив, который нашёл в кабинете Рокко.
- Знаете, из какого это комикса?
Он изучил его через увеличительное стекло, достаточно большое, чтобы стать иллюминатором на корабле «Куин Мэри», - Не могу сказать, что знаю. Выглядит как-то знакомо, но я не могу определить, что это. Впрочем, это не слишком сложно. Каждая компания, выпускающая комиксы, использует свою собственную систему нумерации. Думаю, я смогу отследить этот достаточно легко.
Я достал из бумажника ещё одну двадцатку, - Вот вам кое-что для начала.
Он заставил мои деньги исчезнуть с мастерством, которое впечатлило бы иллюзиониста, и начал расспрашивать меня, как полицейские, когда они застают меня в неприличном виде, слоняющимся по приличным районам, - Ты всё ещё занимаешься детективной деятельностью, Эдди?
- В некоторые месяцы больше, чем в другие. В этом месяце я по уши в работе.
Он вытащил из картонной коробки плоский леденец, сунул его в рот и проделал в нём беспорядочные дырки теми зубами, которые у него остались, - Этот комикс нужен тебе. Он имеет какое-то отношение к делу?
Я ответил, что имеет, и сказал, какое именно.
- Серьёзные дела, - его жевательная резинка металась туда-сюда между его щеками, словно два соперничающих Мистера Кариеса вели пушечный бой за его оставшиеся коренные зубы, - Убийство Рокко ДеГриза. Расскажи, - он указал на стеллаж с комиксами, на котором было больше паутины, чем на бельевой верёвке Человека-паука, - У меня там большая куча продукции его компании. В последнее время дела идут не слишком хорошо, а ДеГризы придерживается политики невозврата. Если хочешь знать моё мнение, я скажу, что его завалил разносчик газет.
Я похлопал его по плечу, - Спасибо за наводку, Попс. Я проверю это. А пока я буду благодарен за всё, что вы сможете раскопать по тому комиксу, который я вам дал.
- С удовольствием, - сказал он, - Всегда рад помочь представителям закона. Я займусь этим.
Я дал ему свою визитку и попросил связаться со мной, когда он получит результаты.
Я позвонил Большому Арту в бильярдный зал, которого использовал для связи. Он заглянул за табачный прилавок и нашёл одно сообщение для меня, от кролика. Роджер связался с моей телефонной компанией и выяснил, что в вечер своей смерти Рокко сделал два звонка - один в художественную галерею ДеГриза, другой в студию Кэрол Мастерс. С галереей он разговаривал десять минут, а с Кэрол Мастерс - пять. Мне стало интересно, о чём.
Кролик также проделал большую работу по поиску обратного пути к чайнику. Реквизитор из «Алисы в Стране чудес» купил его у старьёвщика в Мульттауне, и кролик как раз собирался поговорить с ним. Кролик сказал, что позвонит позже, чтобы получить дальнейшие инструкции. Я попросил Большого Арта передать кролику, чтобы он навёл справки в местных курьерских службах и выяснил, какая из них доставила произведение искусства Хайраму Тонеру в галерею комиксов «Хай Тон».
Затем я заглянул в «Океан», главным образом потому, что там была самая дешёвая выпивка в городе. Подъехав к дому, я обнаружил, что машина «Умника» Кливера припаркована у обочины. Поскольку я никогда не отличался здравым смыслом, то всё равно зашёл внутрь.
Он ждал меня в холле. Судя по количеству ожогов, оставленных на ковре жёлтыми сигаретными пулями, он пробыл там довольно долго.
- Чем я обязан этому неожиданному удовольствию? - спросил я, пропуская нас обоих внутрь.
Он сразу же полез в нижний ящик моего стола, достал бутылку и поднёс её к свету. В ней было достаточно для одной большой порции или двух маленьких, - Вы ведь не против, Здоровяк? - спросил он, наливая содержимое бутылки в один стакан, - В конце концов, я – гость.
Я пожал плечами и закрыл рот, чтобы язык не облизывал мои губы.
Он опрокинул в себя последний стакан и выпустил из ушей несколько шаров в форме снарядов, которые обрушились на меня так же быстро и жёстко, как и его следующее заявление, - Забудьте дело Роджера Рэббита, - сказал он, с трудом
