видели, как ведёт себя бык, когда матадор размахивает перед ним красной тряпкой, то представляете, как отреагировал на это Доминик ДеГризи. Он только что не пускал слюни и не бил копытами по ковру, - Это не её, - закричал он, - Он принадлежит мне и Рокко. Какого черта он ей нужен?
- По её словам, он из чистого золота.
Лицо Доминика посветлело от ярко-пунцового до пастельно-розового, и он издал смешок, похожий на кваканье умирающей лягушки, - Чистое золото?! Она говорит, что это чистое золото? Вот это да, ну и ну, её ждёт сюрприз. Это всего лишь обычный чайник. Вот и всё. Ничего, кроме обычного старого металла, - он достал свой толстый кожаный бумажник и помахал им в мою сторону, - Сколько бы она вам ни дала, я удвою.
У меня не хватило духу сказать ему, что он ни за что на свете не сможет удвоить то вознаграждение, которое обещала мне Джессика. Вместо этого я заверил его, что, как только я доберусь до чайника своими грязными лапами, то он будет принадлежать ему.
Я нашёл Роджера там, где и не думал искать - в своей квартире. Его ноги свисали через один подлокотник моего дивана, а уши безвольно поникли через другой. Остатки его панического настроения окрасили его белую шерсть в голубой оттенок, как у небрежной бабушки при домашнем полоскании. Весьма приятное зрелище, когда входишь в дом. Дом, милый дом, если только вы живёте в похоронном бюро.
- Ты слишком поспешно ушёл из дома Слиза, - сказал я, - Я даже забеспокоился. Я подумал, что ты уже начал распадаться на части. Но ведь это не так?
В последний раз я видел такие глаза, полные мольбы и отчаяния, когда они смотрели на меня из клетки в городской тюрьме, - Я не убивал Рокко, - сказал он, - Просто это выше моих сил.
- Конечно, ты это знаешь, и я это знаю, но докажи это остальному миру. Может, Слиз врёт, что видел тебя там в ночь смерти Рокко. Я не знаю, зачем ему надо. Может, Джессика тоже врёт. Я не знаю. Это нам и предстоит выяснить. Кто говорит правду, а кто нет. Вот почему мы называем это тайной. Иначе, если бы всё было ясно и понятно, мы бы назвали это неприукрашенной правдой.
Я предложил ему виски и сигары. Мы оба отхлебнули и закурили.
- Слушай, у меня есть отличная зацепка, - сказал я, - Я нашёл курьера, который доставил краденные работы Хайраму Тонеру. Сейчас я еду к служащему, который принял заказ. Почему бы тебе не пойти со мной?
Шары со словами Роджера вырвались наружу, окутанные сигарным дымом. Выдохнув дым, он повторил свой ответ ещё раз, чтобы я смог его прочитать, - Нет, по правде говоря, я немного потерял интерес к этому делу. А вы продолжайте. Расследуйте дело, как хотите. Без меня. Я просто подожду здесь вашего окончательного отчёта.
Значит, Бог на небесах всё-таки есть, и он отвечает на молитвы. Чего ещё желать? Кролик не болтается у меня ногами. Могу вести дело так, как я считаю нужным. И всё же это не доставило мне той радости, на которую я рассчитывал. Господи, пусть это будет грипп, трепетный бред, неизлечимая цинга, что угодно, но только не ноющее подозрение, что мне, похоже, начинает нравиться этот болванчик.
- Конечно, конечно, - сказал я, - Если ты так хочешь.
- Да, я так хочу.
Когда я повнимательнее взглянул на Роджера, он показался мне меньше, как будто какая-то машина выжала из него два килограмма веса. Как я ни старался, я не мог избавиться от чувства жалости к нему.
Я оставил его и пошёл в свою спальню. В верхнем ящике комода, под белыми шортами, я нашёл специальный значок помощника шерифа, который мне вручили несколько лет назад после успешного выполнения одной из тех редких работ, где я оказался на правильной стороне закона. Я рукавом смахнул с него пыль и прикрепил к одному из своих старых бумажников.
Я вернулся в гостиную, где на диване всё ещё лежал кролик.
- Встань, - сказал я ему.
Он медленно моргнул, - Что?
- Я сказал, встань. У меня есть кое-что для тебя.
- А ты не можешь отдать мне это просто так?
- Нет, не могу. Так ты встанешь, или мне помочь тебе?
- Конечно, конечно, как скажете, - он встал, но такой перекошенный, что напоминал одну из тех складных деревянных линеек, которые складываются примерно на четырнадцать секций.
Я ткнул его в грудь, - Подтянись, - сказал я, и он действительно распрямился, хотя у него всё ещё оставалось столько же изгибов, сколько в кривой дорожке мошенника.
- Ты очень помог мне в этом деле, - сказал я, растягивая правду как резинку настолько, что, если бы она когда-нибудь сожмётся и ударит меня в грудь, я точно буду покойником, - Я считаю, что ты должен получить какое-то общественное признание. Поэтому я хочу привести тебя к присяге в качестве своего помощника.
- Вы серьёзно? В качестве вашего официального помощника?
- Подними лапу и повторяй за мной.
Он поднял лапу.
- Я, назови своё имя…
- Я, Роджер Рэббит…
- Обещаю поддерживать закон и порядок…
- Обещаю поддерживать закон и порядок…
- И бороться за правду, справедливость и американский образ жизни.
- И бороться за правду, справедливость и американский образ жизни.
Я протянул ему бумажник. Он открыл его и увидел внутри значок. Последние остатки его синей тоски сошли с его шерсти и он стоял передо мной чистый и белый, как один из тех рыцарей, которые по телевизору сражаются с засорами в ванной.
- Я не знаю, что сказать, - он засунул бумажник в задний карман, - Это один из самых счастливых моментов в моей жизни.
- Больше никакого Мистера Жизнь Отстой?
- Вы видели его в последний раз.
- Больше никаких глубоких депрессий из-за того, что свидетель говорит что-то нелицеприятное?
- Отныне я кремень. Пусть говорят, что хотят.
- Тогда приступим к работе. Начнём с допроса этого служащего службы доставки. Более того, вопросы будешь задавать ты.
- Вы серьёзно? Честно? Я задаю вопросы?
- Я же сказал.
- О, Боже. Отойдите назад и освободите место для Роджера Рэббита, специального помощника детектива.
Он вылетел за дверь так быстро, что оставил после себя мощные завихрения, которые производят мультяшки, когда срываются с места. Я запихнул всё, что мог, под диван, остальное засунул в шкаф и вышел вслед за ним.
Работник службы доставки, миссис Ида Кунц, жила в доме, который выглядел так, будто его построил выпускник кулинарных курсов. У него была пряничная отделка, вафельные ставни, лужайка перед домом с мятной глазурью и дорожка из ванильного печенья. Водосточные трубы были усеяны ошалевшими дятлами, которые пытались залезть на крышу из молочного шоколада, но разбивали клюв о твёрдый шифер. На перилах крыльца лежал яркий ковёр из тех, что использовали арабы в сказках, когда летали эконом-классом. Ещё два висели на бельевой верёвке в боковом дворе. Пока я наблюдал, открылось окно, и грузная женщина высыпала содержимое совочка в клумбу на улице. Живущие там мультяшные цветы закашляли и захрипели, но, как только женщина скрылась в доме, эта весёлая компания из анютиных глазок сменили свою хрипоту на приступы хихиканья.
Входная дверь была крепкой и надёжной, такую любят ставить между собой и холодным, жестоким миром. Я с силой ударил по ней, зная, что мне не придётся беспокоиться о том, что моя рука окажется по запястье в осколках дерева.
Как миссис Кунц оказалась связана со Службой быстрой доставки, я никогда не узнаю, если только она не была старой служащей, которая начала работать в ней, когда они ездили на лошадях и называли себя «Пони-экспресс». Она потратила целую вечность, чтобы открыть дверь, ещё одну вечность, чтобы проверить мою лицензию, и третью вечность, чтобы провести нас в гостиную. Она предложила нам пива, и я бы согласился, но не хотел тратить остаток дня на ожидание её возвращения с кухни, - В любом случае спасибо, - сказал я, - но нам нужно задать несколько вопросов, и мы отправимся в путь.
- Чем смогу, тем помогу, - услужливо ответила она. Она взяла в руки вязание и принялась за работу, ввязывая свой единственный ежедневный стежок в свитер, вышедший из моды лет двадцать назад.
Я кивнул Роджеру и ждал, когда он начнёт.
Он уставился на старую миссис Кунц, его ноги отбивали быструю чечётку прямо как в фильме «Полет в Рио», и он отправил вверх два словесных шара. В одном был «Кха», в другом – «Гха». Это было похоже на многозначительное покашливание. Он выхватил их из воздуха, засунул под пальто и дёрнул головой в сторону коридора.
- Извините нас, пожалуйста, - попросил я миссис Кунц, - я посоветуюсь со своим партнёром.
Она рассеянно кивнула, слишком увлечённая довязыванием свитера к новогодней вечеринке, посвящённой началу следующего века, чтобы обращать на нас внимание.
- У меня проблема, - сказал кролик, как только мы оказались вне поля зрения и слуха женщины, - Я должен задавать ей вопросы.
- Верно. Так в чём же проблема?
Его щеки покраснели, - Я не знаю, какие вопросы задавать, - он развернул лапы ладонями вверх на уровне плеч и наклонил голову.
Я похлопал его по руке, - Мальчик мой, расслабься и наблюдай за работой мастера.
Мы вернулись к старушке, - Вы работаете в Службе быстрой доставки, - спросил я, - верно?
Она пару минут обдумывала мой вопрос в уме, - Верно.
Так как я не взял с собой вещей для ночёвки, я пропустил предысторию и перешёл к сути вопроса, - Несколько дней назад вы приняли посылку для доставки в галерею комиксов «Хай Тон», примерно такого-то размера и такой-то высоты. Я показал её руками.
Она кивнула, но я не мог понять, это потому, что она всё вспомнила, или потому, что она заснула, - Можете ли вы рассказать мне что-нибудь о человеке, который её привёз?
Она посмотрела на меня, затем некоторое время занималась своим вязанием, - Это была женщина, - сказала она наконец.
- Человек или мультяшка?
- Простите, но я действительно не могу сказать. Она ничего не говорила, и на ней была вуаль.
- Что ещё на ней было надето?
- Ничего необычного. Длинное, тёмное, мешковатое платье.
- Какого она была роста?
- Точно не скажу. В тот момент я сидела, а она стояла. Мне трудно судить о росте в такой ситуации.
Теперь настала моя очередь подать Роджеру сигнал выйти в коридор, - У меня закончились вопросы, - признался я, - Можешь ли ты придумать, о чём ещё я могу её спросить?
Он почесал голову, - Спросите, как пахла женщина.
- Как она пахла?
- Конечно. Женщины часто замечают парфюм других женщин. Если у неё был какой-то характерный запах, это может быть подсказкой.
- Подсказкой?
- Попробуйте, как знать, - сказал он.
И я попробовал, - Вы не помните, как пахла эта женщина?
Ида отложила вязание и посмотрела на меня так, словно я только что заставил слона материализоваться посреди её гостиной, - Если подумать, я действительно помню что-то необычное.
Ухмылка Роджера пощекотала основания его ушей.
- Правда? - сказал я, - Вы действительно помните, как она пахла?
- Да. От неё исходил очень резкий запах. Как будто она не принимала ванну какое-то время. Так сейчас пахнут некоторые молодые девушки. Просто отвратительно. Когда я была маленькой, мне приходилось носить воду из колодца и греть её на плите, но я принимала ванну.
Я чуть не подошёл и не обнял Роджера. Жаль, что он долго не протянет. Ещё несколько месяцев работы со мной, и он мог бы, честное слово, превратиться в довольно компетентного сыщика. С человеком, конечно, не сравнить, но лучше, чем любой мультяшка. Благодаря ему и его неожиданному вопросу я теперь знал достаточно, чтобы расколоть это паршивое дело, как гнилой
