визуальных изменений (пока что), как, впрочем, и другие жилые многоэтажные здания, вообще здания и сооружения. Однако Он чувствовал и понимал, что город начинал меняться. А возможно, город был уже изменен, но обнаружить происходившую трансформацию возможно было только при помощи просмотра нового сериала, захватившего людское внимание. Он наблюдал нити колючей проволоки, тянувшейся вдоль городских улиц. Он не пожалел времени добраться до городских окраин, чтобы обнаружить, в конечном счете, всю туже колючую проволоку, тянущуюся прямо из воздуха в качестве строгой прямой границы огромного периметра, внутри которого находился целый город. Периметр можно было вроде как свободно пересечь в обе стороны, не чувствуя воздействие ограничивающего металла физически, будто то был фантом.[/b]
И фантом не мог, а самое главное, не должен был стать явью. Однако с той стороны периметра город излучал серый свет, огороженный колючей проволокой в несколько рядов. Всякий раз выбираясь за пределы города до начала «Системы», Он не наблюдал никакой колючки, оставаясь зрителем других дешевых криминальных сериалов, которых было полно по ТВ, и Он, вдруг, пришел к мысли, что такой продукции на ТВ было не просто полно, а дохуя. Он мог по памяти назвать самые запоминающиеся и яркие из них, собравшие в свое время немалую аудиторию, в число которой входил и Он сам. Он вдруг пришел к мысли, что криминальная тематика составляла бОльшую часть Его киношных вкусов. «Братва», разборки между бандитами, конфронтация бандитов с ментами, выяснения отношений среди самих ментов, криминальные авторитеты, решавшие проблемы и споры едва ли не одним щелчком пальцев с ухмылкой на своих лицах, все та же «феня» по понятиям. Какие, нахуй, «тупые» комедии, сопли и слезы бездумных драм, еще более дебильная фантастика со злобными аморфными существа из космоса? Откровенная хуита и шняга, к которым Он относился с презрением. Сплошь поебень, лишенная духа улицы, не способная научить ничему полезному, не способная передать атмосферу реальной жизни, со всеми ее проблемами.
Нет, Он еще не почувствовал себя каким-то зэком, статус которого пыталась внушить Ему «Система». Ну и что, что Он видел колючую проволоку вдоль улиц, очертившую четкие границы периметра, через которые можно выходить за пределы города, и там все было просто идеально. Ну и что, что Его собственный дом обрел признаки тюремной камеры, все же, все то, что было Ему необходимо для существования и обслуживания своих потребностей (стиральная машинка, ванная с душем, унитаз, микроволновка, холодильник, телевизор, ПК с выходом в Интернет), никуда не делось из реального мира. Все было на месте. Ну просто такой визуальный эффект был применен создателями сериала, чтобы передать необходимую зрителям атмосферу. Необычно, да, и самое главное, круто. Мир давно погрузился в эру высоких технологий. А, впрочем, Его почти не интересовали детали всех этих метаморфоз, начавшихся не только Ним одним. И если он и был и удивлен, и впечатлен всеми визуальными изменениями, привнесенными «Системой» в жизнь в Его городе, то совсем недолго. Будто Он давно ждал чего-то подобного, наблюдая развлекательную криминальщину по ТВ каждый день. Хотя на самом деле, «Система», наконец-то позволила Ему в полной мере ощутить себя этаким крутым пацанчиком, слова и деяния которого имели немаловажное значение в городе.
На экране телевизора Он бил ебальники как в тюрьме, так и на выходе из нее спустя несколько лет, прописанных для главного героя сценаристами. Он приобрел серьезный статус благодаря своему упертому характеру, стерпев и моральные и физические страдания. Он был удовлетворен тем, кем стал, не чувствуя за собой никаких «хвостов», которые могли бы пошатнуть Его положение на воле.
А на воле Его окружали все прежние Ему в реальности лица. Как бандиты, так и представители правоохранительных органов – всех их Он знал поименно. Например, киношный преступный авторитет Сева Быков по кличке «Бык» в реальности был одним из ВИП покупателей, с которым работала организация, в которой Он работал, и которому иногда самолично доставлял товар. Внешне Сева Быков больше походил на бандита родом из девяностых годов двадцатого века. В конторе поговаривали, что на руках Севы действительно была кровь, а. впрочем, то были лишь разговоры, ничем не подкрепленные, которых, между прочим, Быков знал. Знал, и никак не реагировал.
Или же Валя Седой «Стоматолог», в свободное от больничных дел время занимавшийся ремонтом легковых автомобилей, к которому частенько обращались ребятки с криминальными прошлым и настоящим. Отец его – Александр Петрович – лет пять назад до начала показа «Системы» купил себе миксер (бетономешалку), ожидаемо оказавшийся востребованным. Валя возвел свой дом прямо напротив дома отца, ничуть не уступавший ни по площади, ни по солидности. Его автосервис располагался прямо в гараже рядом с домом. Где-то в начале прошлого года между отцом и сыном возник серьезный конфликт из-за денег, затянувшийся на несколько месяцев, и разрешенный благодаря вмешательству одними из тех, кому Валя «Стоматолог» чинил дорогую машину, и кто остался доволен результатом. Конфликт удалось уладить, однако с того момента отношения между младшим и старшим Седыми оставались немного прохладными.
По сценарию же «Системы» оба они, а так же Сева Быков, являлись серьезными бандитами, у каждого из которых были свои люди в подчинении. И каждый из них норовил поднасрать Ему, по сюжету фильма носившему лишь прозвище – Кот. Лишь раз, в самом начале он назвал свое имя, представившись обитателям тюремной «хаты», и только лишь имя и прозвище. Со временем «Кот» вырос в «Котяру», так теперь обращались к главному герою все прочие ключевые персонажи. И в основном, то были либо откровенные враги, либо не считавшие себя его друзьями представители преступного сообщества. Но все же нельзя было оставлять «Котяру» в полном одиночестве, чтобы логичный финал противостояния Его с конкурентами, жаждавшими его крови и удержания награбленного и наворованного, не наступил где-то в начале первой серии второго сезона, за воротами тюрьмы, где Его ожидали люди Ефима. Не друзья, но те, у кого были схожие с Ним интересы в наведении порядка в городе. Тот же Ефим, и еще сотрудники МВД, которые взаимодействовали с «Котярой», коих было совсем немного, и к самому финалу «Системы» не осталось совсем.
Где-то глубоко внутри Он чувствовал удовольствие увидеть среди союзников «Котяры» в ментовских погонах Саню «Логиста», «косячившего» почти каждый раз при формировании маршрутов для водителей в Его организации, но вообще доброго и позитивного по своей натуре парня, в нужный момент готового подорвать любое уныние, возникавшее во время рабочего процесса. Такой человек БЫЛ НУЖЕН конторе для поддержания морального духа, и на все ошибки Сани коллектив и руководство закрывало глаза, тем более что они не были смертельными. Сценарий «Системы» определил Саню «Логиста» на должность невероятно жесткого принципиального опера, о котором можно было бы снять отдельный сериал.
Где-то глубоко внутри Он чувствовал удовольствие увидеть среди союзников «Котяры» Серегу Савельева, с которым не переставал общаться на протяжении десятка лет, и с которым продолжал калымить при каждом удобном случае. Серега отлично соображал и в электрике, и в сантехнике, умел и побелить и проштукатурить, и использовал максимум своих умений в отделке собственной трехкомнатной квартиры, заработанной опять же собственными способностями в строительстве, позволившими ему обрести хорошие и нужные связи. «Система» представила Серегу сообразительным и харизматичным участковым, прошедшим, при этом, горячую точку. Ему отрадно было наблюдать за пересечением сюжетных линий «Котяры» и участкового, чьи интересы совпадали, и оба могли представить друг другу полезную информацию.
По ходу развития сюжета Ефим и сотоварищи продвинули «Котяру» до уровня смотрящего за городом, представляя зрителям новых и куда более влиятельных персонажей, с которыми тот должен был иметь дела. Разумеется, речь шла о крупных деньгах и больших интересах, за которые необходимо было драться и проливать кровь. И чем дальше «Система» приближалась к развязке, тем жестче становились события, постепенно наполнявшиеся погонями, перестрелками, драками, все больше захватывая зрительское внимание и желание усидеть до самого конца, чтобы узнать, чем дело кончится.
Среди таких «серьезных» ребят был, например, начальник всей городской ментовки, преследовавший свои личные финансовые интересы, и по уши погрязший в коррупции. Для Него роль продажного генерала исполнил Черепанов Валерий Петрович – действующий на момент показа сериала в Его городе начальник городского управления МВД, которого Он видел в новостях местного телевидения. Черепанов давал интервью, и по одному лишь мясистому лицу его и крошечным глазкам можно было сразу сделать вывод о явной нечистоплотности этого человека. Он же не раз слышал о самых настоящих хоромах Черепанова в два этажа за пределами города стоимостью то ли в пятнадцать, то ли в двадцать миллионов рублей, в которых проходили гулянки с участием самого губернатора. В народе Черепанова прозвали «Пауком», в чьи сети легко могли попасться и попадались самые разные люди, у которых имелись большие деньги. «Котяра» ловко лавировал в своих делах с генералом в ментовских погонах, несмотря на все попытки последнего достать смотрящего и «закрыть» его чуть ли не на пожизненный срок. Занимательным в этих фортелях был эпизод с взяткой, которую «Котяра» предлагал городской администрации за решение важного строительного вопроса, и в самый ответственный момент в чемодане с деньгами обнаружились презервативы, посадившие на жопы сотрудников МВД, нагрянувших в приемную мэра города с целью задержания смотрящего с поличным.
[b]Роль мэра города в фильме досталась еще одному давнему Его знакомому – Мише Севостьянову, которого Он за глаза называл «Воронежом» (потому что хуй догонишь) за слабость Миши к скорости на дороге, удалить которую не могла ни одна дорожная колдоебина. Миша даже как-то попал в аварию по этой причине, влетев на скорости передним колесом своего любимого «Мерседеса» в ямку на асфальте, из-за которой колесо просто вырвало к ебени матери, отчего автомобиль дважды перевернулся. Миша провел в больнице полтора месяца, и еще какое-то время дома на диване, что ничуть не переменило его тягу к грубому и резвому поведению на дороге. И вроде полтинник мужику стукнул, и было что терять, поскольку у Миши было свое прибыльное дело, на развитие которого было потрачено много денег и нервов (там даже криминалом попахивало), да и с мозгами вроде было все в порядке. Оставалась, правда, жопа с торчащим из нее шилом, требовавшая приключений. Да и почему нет? Миша откровенно наслаждался холостяцкой жизнью, стремясь взять от нее максимум, греб под себя и откровенно был этим доволен. Никаких обязательств,
