надо было продержаться хотя бы пару недель пока праздничная пьяная обстановка не уступит место привычным рабочим будням. [/b]
В новогодние выходные Он и сам чувствовал себя немного расслабленным, готовым, впрочем, щелкать по клавиатуре и разложив перед собой тетрадь с рукописным текстом. Тетрадь лежала там постоянно, даже несмотря на Его отвлеченность от печатной работы радостями Интернета и найденной, таки, в конце января постоянной трудовой деятельностью «на дядю» и унитаз. Не раз до ее окончания Он приходил к идее бросить свою писанину, и забить на нее большой-пребольшой болт. Особенно, когда на основной работе происходил аврал, вынуждавший Его появляться дома часов в десять-одиннадцать вечера, пусть с моральным удовлетворением от осознания честно заработанного бабла, зашуршащего и зазвеневшего в карманах. И только нал с полнейшим и самым жестким игнорированием пластикового говна, порой, из-за перебоев в Сети, совершенно бесполезного в самый ответственный и необходимый момент.
Он закончил свой печатный материал первого ноября, чувствуя не покидавшие Его силы все той же системы. Он знал, что это система поддерживала Его все это время, почти год, с недостатками которой Он вынужден был мириться с начала работы над своим творением. Он будто вернулся из какого-то отпуска, к которому Его принудили по Его же воле, и вновь окунулся в клоаку, откуда хотел вырваться даже за пределы Его Родины, осознавая при этом, что «везде все одинаково, везде система одна и та же». Лишь печатная работа позволяла Ему ненамного передохнуть, Его сознанию, Его восприятию окружающей действительности, и это был куда более значимый и ощутимый Им отдых в сравнении с отдыхом физического тела ночью, во время сна. Именно в эти моменты Он чувствовал эту силу, будто покидавшую Его во время основной физической работы. Он чувствовал силу, требовавшую от Него наблюдения за ней, требовавшую Его омерзения, Его отвращения, Его неприятия.
Он закончил свой труд, будучи более чем уверенным в абсолютной своей правоте, в том, что Его мысли найдут большую поддержку и одобрение. Он закончил свой труд, чувствуя гордость за него, за то время, что Он потратил на написание Его, начавшееся год назад в доме за пределами городской черты, внезапно огороженной колючей проволокой.
И вот, наконец, Он зарегистрировался в качестве автора сразу на нескольких литературных сайтах, взяв себе псевдоним (Иванов 000 Иван Иванович) не из одного лишь чувства стеснения, но допуская присутствие среди возможных читателей тех, кто мог бы Его знать, например, того же следователя, желавшего увидеть и оценить результат Его годичного умственного труда. По той же самой причине Он колебался в своем окончательном решении опубликовать свой материал. Чтобы, не дай бог, не наговорить на новую статью Уголовного Кодекса. Мало ли, вдруг кто-то разглядит в Его работе экстремизм, терроризм, призывы к свержению действующей власти, да мало ли чего еще возникнет в чьей-нибудь бестолковой башке. Однако для чего тогда Он затеял все это, если в последний момент думал включить заднюю? Да пошло бы оно все на хуй.
И вот Он, таки, опубликовал свой труд, каждый раз отправляя его на новый сайт, на котором Он зарегистрировался в качестве автора, с набиравшей силой уверенностью в том, что Он делает, и желая все больше заявить о своем существовании.
В первую неделю его работа, озаглавленная, к слову сказать «Система», в общей сложности набрала в районе трехсот просмотров. Однозначно Он был удовлетворен этим фактом: что кто-то вообще возымел интерес к очередному любителю, которых пруд пруди на всех этих порталах и сайтах, и у которых в головах такое, что просто какой-то пиздец, когда начинаешь это читать. Он каждый день отслеживал изменения в количестве просмотров, радуясь все новым гостям Его страничек, желавших хотя бы просто открыть «Систему». Он понимал, что счетчики на этих сайтах фиксируют лишь новых посетителей, но не фиксируют прочтение ими авторских работ. Открыть книжку еще не означает ее прочтение, хотя бы до конца абзаца, что там говорить о прочтении одной страницы. Он гордился тем, что записал, это правда, но вот пришло время проверки обоснованности Им Его же гордости за не зря потраченное на все это действо время.
Спустя еще неделю, Он обнаружил всего один комментарий, оставленный неизвестным читателем, не автором.
-И что дальше? – спрашивал читатель.
И этот комментарий будто зафиксировал общее количество просмотров на одном месте – 450. До середины декабря это число оставалось практически неизменным, принудив его к какому-то отчаянию, ужалив Его самолюбие как-то чересчур больно. В этот период времени Он чувствовал себя каким-то не по делу униженным. Кажется, правда жизни ни на йоту не пошатнулась после Его публикации. На самом деле, Он оказывался очередным из множества желающих попинать страну, рассказывая, что, мол, как все не просто плохо, но хуево донельзя. Никакой Америки Он, на самом деле, никому не открывал. Просто всем было как-то похуй. Точно так же как было с Его телефонным звонком, который сделал свое дело, но только не так, как Он рассчитывал, обнаружив на пороге своего убежища представителей МВД с вопросами и записью телефонных переговоров.
Это для Него ненормальность, ясно ощутимая им за пределами города, за пределами системы, ограниченными колючей проволокой, была как ножом по сердцу. Это Он воспринимал ненормальность за какую-то неестественность, которая не присуща живым разумным существам. Это для Него ненормальность не являлась нормой.
А где-то в середине декабря после публикации своей работы Он получил телефонный звонок, к которому совсем не был готов. То был официальный номер с кодом 495, присущим московским конторам.
-Здравствуйте, Иван Иванович, - назвал Его вымышленное имя уверенный и молодой женский голос, - Меня зовут Людмила. Я представляю торговую фирму «Сирена-Виктория плюс». Наша фирма просмотрела Вашу статью, опубликованную на портале «Литературон». Мы готовы предложить Вам свою поддержку в издании статьи на бумажном носителе. Вы готовы выслушать наше предложение?
-И что вы предлагаете? – спросил Он, под обращением на «вы» всю организацию, из которой, якобы, Ему звонили.
-Мы берем на себя расходы на редактирование Вашей статьи, на верстку, на дизайн, на печать.
-Но работа уже в общественном доступе, любой желающий может ознакомиться с ней совершенно бесплатно. Насколько я понимаю, так не делается. Для печати необходим только свежак, который есть лишь у автора и нигде больше, - пытался понять их намерения Он, - Вы хотите приобрести права на «Систему?»
-Вы все верно поняли, Иван Иванович: для нас Ваша работа представляет определенный интерес.
-И сколько вы можете мне предложить? – приободрился Он, чувствуя, что сердце Его застучало сильнее.
-С учетом всех озвученных Вам расходов – 450 тысяч рублей. И Вам будет необходимо удалить статью со всех сайтов. Исходник Вы, конечно, можете оставить себе, но без права публикации его где-либо.
-Это интригует, - расплылся Он в довольной улыбке, про себя думая немного поторговаться и попросить больше.
-Поверьте, Иван Иванович, Вам вряд ли удастся получить за статью больше. Если вообще удастся. Если Вы сейчас откажетесь, подобных предложений с нашей стороны больше не будет.
-Хорошо, я согласен, - поспешил заявить Он, - Только я не пользуюсь картами, предпочитаю иметь дело исключительно с наличкой.
-Это для нас не проблема. Мы скоро свяжемся с Вами снова, ожидайте звонка.
-Подождите, а что мне делать сейчас с тем, что в общественном доступе? – быстро спохватился Он.
-Пока ничего не надо делать, Иван Иванович, - все так же официально успокоила Людмила и повторила, - Ожидайте звонка.
И вот она оборвала связь, оставив Его в глубоких раздумьях. Только сейчас Ему пришла в голову мысль о банальном разводе, о том, чтобы Он удалил свой материал из общественного доступа. Разумеется, Он должен был это сделать в случае продажи своих прав на нее, и мог пользоваться ей, например, во время приема пищи. Итак, Ему предложили почти полмиллиона. Ему сказали, что Его работа представляла для кого-то коммерческий интерес, а значит он действительно мог попросить больше. Только стоило ли оно того с учет озвученной готовности с их стороны оплатить все расходы на превращение «Системы» из электронного вида в бумажный? Не обнаглел бы Он в таком случае? Не пожадничал бы? В конце концов, это была ЕГО работа, ЕГО труд, ЕГО время, которое он бесцельно бы потратил на какую-нибудь очередную хуйню в Сети, на те же голые пёзды и сиськи, например. Однако прошло совсем мало времени с того момента как Он опубликовал свою работу, а Ему уже позвонили с предложением, которого любой автор ждет годами: не публикация с целью гонорара и заработка, то продажа авторских прав. С чего это вдруг к Нему такое внимание? Почему сумма именно в 450 косарей, удивительным образом умножившая общее количество просмотров Его трудов на целую тысячу? А ведь даже на момент этого звонка Ему это количество не увеличилось хотя бы на единицу. Будто о нем вдруг все дружно забыли или пришли к единому мнению о пустышке «Системы». Вполне возможно, что те, кто хотел купить у Него авторские права на статью о системе, могли что-то нахуивертить для этого стопора, вполне возможно, что даже этот единственный комментарий был отправлен Ему из внезапно появившейся в Его жизни конторы.
Он вынужден был полезть в Сеть с намерением выяснить что-нибудь о «Сирене-Виктории Плюс». То было юридическое лицо, зарегистрированное согласно налоговой базе данных на имя Новиковой Галины Викторовны в Москве по улице такой-то, дом такой-то. Контора занималась лекарствами, и не имела видимого отношения к литературе. Возможно, существовала контора с точно таким же названием, однако Его роение в Интернете по этому поводу не принесло никаких плодов. Еще Он набрал в поисковике запрос – Новикова Галина Викторовна, Он и сам не был до конца уверен, для чего Ему это надо было. Затем Он в изображения, и среди отобразившихся фотографий с указанием интересующих Его ФИО обнаружил очень похожую на уже знакомую Ему женщину в очках, принимавшую Его вместе с Риммой Анатольевной год назад. Потом Он попытался найти фотографию этой самой Новиковой Галины Викторовны как управляющего (или владельца) «Сирены-Виктории Плюс», но эти попытки так же не дали результатов. Женщина на фотографии из Интернета была без очков, и цвет волос ее был иным, но лицо Он узнал.
Ему позвонили через два дня, во время которых Он был сам не свой. Несмотря на множество странных обстоятельств, Он хотел этой сделки. Нихуя себе: почти полмульта за не столь уж такой тяжкий труд. За такие деньги на складах люди ебошат год-два, кому как повезет, рискуют грыжу получить или ссыпавшийся в трусы позвоночник.
[b]-Здравствуйте, Иван Иванович,
