История китайского летчика. Часть 2

летчику мешала повязка на глазах, и он либо спал, либо развлекал своих немногословных попутчиков разными воздушными историями. На ночь они остановились в типичном американском придорожном мотеле, персонал которого, похоже, был «в теме». Во всяком случае, никто не возмутился и не удивился, когда Джао Да с завязанными глазами провели в комнату. Там повязку сняли и принесли обильный ужин, но тщательно занавесили окно и настоятельно попросили не отодвигать шторы. В окно выглянуть не удалось даже ночью. Караульная служба у гангстеров была налажена надежнее, чем во многих армиях. Пока один дрых в своей комнате, второй сидел возле окна у ночника и просматривал комиксы; на половине ночи они поменялись.
Наконец Джао Да привезли на типичное американское ранчо с изрядно постаревшим деревянным домишком и корявыми загонами для двух дюжин бычков и нескольких лошадей. О его географическом местонахождении судить можно было только по возвышавшимся на горизонте серым горам. Для иностранца, пусть и прожившего в США некоторое время, это место называлось просто: «где-то в Америке». «Сопровождающие лица» тоже понимали это, и сняли Джао Да повязку еще на подъезде. Вообще, они были не очень общительные, но вполне дружелюбные парни; или приятельство Джао Да со знаменитым «Пулеметом» Келли делало их таковыми.
На ранчо Джао Да довелось соприкоснуться еще с одной сценой из гангстерской жизни, напоминавшей кино несколько менее. Его ждала встреча с несколькими «большими людьми», ровесниками «Пулемета». Они мало походили на «бандитских боссов», больше – на обычных «средних американцев»... А еще больше – на постаревших хищников, изрядно затравленных и постоянно оглядывающихся через плечо: нет ли погони? Как видно, «рука закона» в США была не всегда бессильна, и с годами все ближе подбиралась к их горлу.
На столе лежали распечатанные письма, вывезенные при воздушном побеге с «острова дьявола». Непохожие на себя боссы много курили, но не «статусные» сигары, а обычные сигареты, пили не бутлегерский виски, а крепкий кофе из высоких чашек, и много спрашивали. Джао Да обстоятельно рассказывал о том, как «Пулемет» Келли и другие знакомые заключенные устроились в замкнутом и застывшем мирке Алькатраса, о тюремном режиме и известных путях его обхода, о тюремщиках и «безликом» начальнике. Особенно интересовал его собеседников предстоящий перевод «Пулемета» в тюрьму Ливенворт, откуда, как летчик догадался, ему планируют устроить побег. Однако назвать собеседниками этих непростых людей было сложно. Когда Джао Да пытался спросить что-то о своем будущем, следовал внешне мягкий, но не подразумевавший возражений ответ: «Вопросы задаем здесь мы, сэр».
Когда допрос в тайном гангстерском логове был окончен, боссам подогнали автомобили, прежде скрытые где-то поблизости. Машины были сплошь надежные и быстроходные, но весьма среднего класса. Предпочтение отдавалось вполне универсальной для Америки фирме «Форд».
- Поживите пока здесь, мистер Джао, - сказали на прощание «большие люди». – Слово нашего друга Джорджа Келли будет исполнено. Ждите, за вами приедут. Мы – люди чести.
Джао Да подумал, что про честь гангстеры любят распространяться не меньше, чем военные. Теперь ему предстояло проверить на собственной шкуре, так ли мало соответствуют эти слова делу, как у офицеров.
После отъезда боссов у Джао Да начался период жизни, который он, уставший удивляться превратностям своей кармы, называл «ковбойским». Владельцем ранчо оказался один из «больших людей». Летчик не сомневался, что ранчо было для немолодого гангстера прикрытием, и деньги текли к нему по иному руслу, однако жизнь он вел как самый настоящий скотовод Дикого Запада.
- Можешь называть меня «Дробовик», - представился он для Джао Да. – Джордж Келли был «Пулемет», а я  - «Дробовик». Молодыми мы вместе пускались в Оклахома-Сити в отчаянные чудачества!
«Дробовик» выдал Джао Да поношенную ковбойскую одежду – джинсы с истертыми кожаными гамашами-чапами, выцветшую суконную рубаху в клеточку, старые кавалерийские сапоги и, разумеется, легендарную шляпу с загнутым полем.
- Переодевайся, мистер Китаец, станешь похож на человека, - довольно бесцеремонно продолжал гангстер-ковбой. – Верхом ездить умеешь, или только летать на своей метле с пропеллером?
- Детство и юность я провел в Синьцзяне, - ответил Джао Да. – Там я научился держаться в седле задолго до того, как научился летать.
- Синьцзян, это что, штат в Китае типа нашего Техаса?
- Очень точное сравнение.
- Отлично! Поможешь мне гонять ленивую скотину.
Теперь каждое утро Джао Да и «Дробовик» седлали лошадей, вооружались бичами и лассо, и выгоняли ревущих бычков на пастбище. Обед они варили на костре, как настоящие ковбои. Вернее, варили только кофе, в остальном выручали разогретые американские консервы, надоевшие Джао Да еще в «большую войну». Вечером, загнав упрямое стадо в загон, курили у камина. «Дробовик» разделял общую профессиональную черту местных гангстеров – был не болтлив, и больше о себе ничего не рассказывал. Однако он с интересом слушал байки китайского летчика о воздушных приключениях.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды на грунтовой дороге вдалеке не заклубилась пыль за автомобилем.
- Твоя работа на ранчо закончилась, мистер Китаец, - сказал «Дробовик»; Джао Да так и не понял, догадался ли старый гангстер, или знал заранее. – Отправишься в Мексику, как все порядочные американские беглецы.
Двое парней в костюмах и шляпах, как две капли воды похожие на тех, кто забирал Джао Да из Чайна-тауна, все так же крепко, но вежливо завязали ему глаза и усадили в машину. «Посмотреть на мир я теперь смогу только в Мексике, - подумал летчик. – Ну и прощай, Америка! Добра и зла я видел от тебя поровну, и ничуть не жалею тебя покидать!»
***
На этот раз путешествие было недолгим.
- Приехали, сэр! – сказал один из гангстеров и снял Джао Да повязку. – Дальше вас поведут другие.
- Это благодарность за ваши услуги нашему делу, - сказал второй и протянул Джао Да тонкую пачку долларовых купюр, перетянутых обычной резинкой.
Джао Да был не в том положении, чтобы отказываться. Кивнув провожатым и не задавая напрасных вопросов, он вылез из машины. Первое, что он увидел, был выцветший и сильно потрепанный американский флаг на покосившейся радиомачте – значит, он еще на территории США. Рядом скрипел, поворачиваясь на ветру, ржавый указатель направления ветра; такой был в ходу на аэродромах лет двадцать назад. По дырявым ангарам, бурно заросшим травой, Джао Да сразу узнал родную обстановку авиабазы. Очень старой, покинутой еще до «большой войны». Горький вздох невольно вырвался у летчика – он сейчас напоминал себе такое же старое аэродромное поле, с которого давно улетела жизнь.
Где искать «других, которые поведут его дальше», Джао Да понятия не имел, но проводил умчавшийся автомобиль гангстеров без малейшего сожаления. Он был очень рад, что знакомство с подельниками тюремного друга-приятеля «Пулемета» Келли наконец закончилось, при чем без видимых потерь. Без сожаления Джао Да забросил за плечи холщовый мешок в форме колбасы, с какими обычно сходят на берег американские матросы. В нем лежал один единственный коричневый костюм от «Пулемета» да пара сэндвичей, которыми его снабдил в дорогу «Дробовик». Прогулочным шагом летчик направился в сторону ангаров. Хотелось еще раз побродить по аэродрому, прикоснуться к нижнему краешку неба. Неизвестно, когда он сможет взлететь снова!
- Хэлло, старый приятель Джао, маленький крутой китайский дьявол! – вдруг раздался от ближайшего ангара на удивление знакомый хрипловатый голос.  – Только я отошел помочиться, а эти быки тебя уже привезли! И свалили, слова не сказав.
Из зарослей кустарника у проржавевшей стены появилась не менее знакомая фигура в легком летном комбинезоне, почему-то тоже с ковбойской шляпой на голове.
- Шэф! Клэр Ли Шенно, генерал, сэр! – радостно воскликнул Джао Да. – Никак не ждал увидеть именно вас!
Они крепко обнялись - скорее по-русски, чем по-американски, память о советских соратниках по боевому небу Китая… Генерал сильно постарел, поседел, и, несмотря на широкую улыбку, вид у него был какой-то несчастный. К тому же от него сильно пахало виски, а вместо вечной сигары в углу обветренных губ старого пилота торчал потухший окурок дешевой сигареты без фильтра.
- Дела у вас тоже неважно, шеф? – с участием спросил Джао Да.
- Дела у меня всегда превосходно! – захорохорился генерал Шенно, но это у него плохо получилось. Задор быстро улетел, и, провожая Джао Да вдоль линейки заброшенных ангаров, он рассказал:
- Из армии меня вышибли. Теперь нужны воздушные громилы, чтобы сносить корейские деревни, а не старый воздушный боец. Зато дергали до отупения в чертов сенатский комитет<46>, все пытались выяснить, что я сделал не так в Китае, почему чертовы коммунисты побили старого Чана, а теперь по чем зря колотят нас в Корее… Ничего вменить не смогли, но в приличном обществе стал я нежелательным знакомством. Сижу тихо, пишу мемуары, летаю по случаю воздушным грузовиком, а супруга<47> безжалостно пилит меня китайским мечом за отсутствие денег!
- Завидую вам, шеф, - Джао Да уловил в невеселой истории генерала только самый близкий себе аккорд. – Вы хоть можете летать… А я стал наземным червем.
Клэр Шенно посмотрел на него и хитровато прищурился:
- Не спеши с выводами. Так вот, я говорил – выполняю порой грузовые полеты, в том числе и для… серьезных парней. И вот на днях выходят они со мною на связь и говорят: «Твой летчик -китаец Джао Да?» Отвечаю: «Не только мой летчик, но и друг». Они мне: «Значит, ты должен ему помочь». И вот я здесь. И… Вуаля!!
Воскликнув последнее слово на языке своих французских предков, генерал Шенно с видом волшебника взмахнул руками… В просвете между ржавыми полукруглыми сооружениями Джао Да увидел знакомый силуэт зачехленного истребителя Кертисс Р-40, стоявшего на заросшей ВПП.
- Генерал! Шеф!! Дружище!!! – Джао Да снова бросился радостно обнимать старого боевого друга. – Неужели вы нашли бедному беглецу «Пэ-сороковой»?!
- Ты еще всего не видел, - генерал просиял; чувствовалось, ему приятно выглядеть добрым магом. – Парни, расчехляй! Здороваться потом будете.
Несколько человек, по виду и одежде – от офисного клерка до простого работяги, в которых Джао Да с радостью узнал бывших пилотов и механиков «Летающих тигров» (он не помнил ни одного имени, но был уверен – это славные парни, они не бросили своего опального командира и своего китайского соратника), принялись сдергивать с самолета брезент. Спустя мгновение, на окрашенном серебрянкой борту истребителя показался Крылатый кот. Он все так же дерзко ухмылялся и курил толстенную сигару.
- Шеф, ребята, я никогда не забуду того, что вы сделали для меня, - сердечно поблагодарил американских друзей-авиаторов Джао Да. – Вы вернули мне крылья, вернули мне брата! Более того, вернули мне веру в то, что хороших людей в вашей стране больше… Только они не наверху!
- Благодари лучше того, кто наверху! – растроганно сморгнув (к старости он стал сентиментален), нарочито грубо ответил Клэр Ли Шенно. – Говард Хьюз, главный