думать, что жизнь теперь иная Но… Крылья смыкаются и размыкаются, работают моторы, земля внизу, небо тоже. Земля наверху, небо тоже. Всё меняется местами. И наш полёт – иллюзия. Цена ей – грош. Смотрите, крылья на аукционе, небо в пробирке. Это универсальная лаборатория. Эксперимент, где из НИЧЕГО ЛЕПЯТ НИЧЕГО… Спокойно, не торопитесь, все устали. И мертвые, и живые тоже. Они возвращаются к себе, в озеро иллюзий, и залегают на дно, и засыпают. Но их, конечно, опять разбудят ради новых иллюзий.
Был бегом приостановлен поток сознания, как невидимая река с молекулами сна и реального бытия. От этого откровения она была жива… Снег и зима…лёд…холод… Она была одинока. Она была – ЛЮБОВЬ. Она мечтала жить далеко, где нет границы между небом и землёй. Она была одинока… Атомы льда внутри сердца бытия, атомам снится весна, зелёная мечта. Разволновались призраки внутри безумной головы, и потом покрылся мозг. Вы думали: зачем поэт стрелял в себя? Нет. Он метил в сердце, где атомы льда, чтобы те проснулись и явилась весна. Всё это сон, всё это – сказка. Реален лишь бег и поток сознания. Бег останавливает, поток замирает. Так протекает жизнь, так играет в игры свет. Далёкий далеко от нас, манящий нас, и обманывающий. Свет, соединяющий бег и сознание, свет, состоящий из сна, в котором так явно жива весна и ЛЮБОВЬ… и мечта… Бег и сознание, револьвер поэта возвестили о приходе любви. Выходите на улицы, встречайте…
Тот первоначальный “Я” давно исчез. Он канул в пропасть самоубийств, рока и детства. Я себя никем не ощущаю. Можно сказать, что меня нет, что я не существую. Мои слова и движения – рефлекс какого-то действия, обусловленного существованием какой-то живой человеческой материи. Я не знаю, кого любить и что любить, но верю, что любовь победит. Я – нагромождение призраков и теней моего “легендарного прошлого”. Я не в унынии, я в хаосе нашей реальности. Меня нет, но жизнь моя продолжается…
Незримые дети глядят с картин художников мысли и сумасшедших. В их извилинах достаточно места для шалостей, игр и беззлобного веселья. Их смех порождает чудовищ ласковых, добрых, несущих красоту и жизнь. Чудовища тоже смеются и люди взрослеют. Незримые дети взлетают вверх и смотрят оттуда на новых чудовищ, которыми мы, люди, стали. Эта метаморфоза длится вечность. И нет смерти. Есть мгновение. И есть бесконечность. Бесконечность измерит и всем поверит. Мгновение станет шагом, достаточным чтобы пройти за раз всю жизнь и любовь в этой жизни. Мы устали. И незримые дети нас пожалели. Приделали нам крылья. Мы с ним полетели в прекрасные сны, где нет ничего реального, где доброта и весна. Эти сны – тоже рисунки на стенах нашего сознания. И этого очарования нам хватит на весь ваш век…
Посмотри на эту природу и ощути, как рвёт на части твою голову её вид. Пейзаж хаотичного пространство из ветра и голых камней, разрушенных зданий, безжизненных деревьев… Это логика кривых линий и отрезков полёта мысли. Всем почему-то кажется, что должны быть у человека цели в жизни и живут все во имя их. Мне приходит в голову идея, что можно жить во имя отсутствия какой-либо цели. Я устал от призраков реального бытия и от их правил, которыми они руководствуются, играя с нами. Раньше я мечтал убить себя и, тем самым, выкинуть самого себя из жизни в мир небытия. Теперь я мечтаю стать призраком и жить вечно. ЛЮБОВЬ придаёт всему смысл. Я люблю хаос. И, значит, в этом есть смысл.
Открывая книгу, вороша страницы, я нахожу нужную. И жухлые жёлтые листья морщатся от старости, боязнь маразма и человеческого прикосновения. Непонятный шрифт стремительного сознания укачивает в колыбели своё дитя – пространство. Это детство наполнено людьми, жизнью, ЛЮБОВЬЮ. И ещё кое-чем многим, из чего состоит мир. Это детство смеётся, оно играет. И слава Богу…
Вокруг меня что-то есть
Вокруг меня что-то есть.
Шум. Гам. Движение. Жизнь.
Люди ходят.
Машины ездят.
Голоса. Говорят. Некоторые смеются.
Всё это – настоящее.
Это можно даже потрогать и пощупать. Чтобы убедиться, что это не мираж и не бред.
Странно… Где я нахожусь?
Там?
Или здесь?
А на что похоже то, что в моей голове?
Мираж?
Бред?
Да, это не пощупаешь. И не потрогаешь.
И, всё-таки, это умещается в одну вселенную. То, что в моей голове. И то, что так материально вокруг меня.
Но зачем?
Чтобы я не увяз в умопомешательстве? Не свихнулся?
Нет.
Скорее всего, это просто ЖИЗНЬ.
Все мы балансируем на какой-то грани.
Да.
Недавно я сказал одному человеку, что я – гусеница в неподвижном коконе. Я сказал этому человеку, что меня, настоящего, он на самом деле не видит. И не знает. Временами я немного высовываюсь из кокона и тут же обратно залезаю во внутрь его. Именно такие моменты и связывают меня с реальной тканью нашего бытия.
Да.
Всё верно.
Гусеница в коконе.
Неплохо звучит.
Мираж. Бред. Шум. Гам. Движение. Жизнь.
Вокруг меня что-то есть…
Вокруг меня что-то есть – 2
Господи, как прекрасна жизнь!…
Жизнь чудесна.
Это великое ощущение – быть живым.
Двигаться. Ходить. Разговаривать. Смотреть. Думать. Мечтать.
Да…
Это какое-то безумие.
С ума схожу.
Я безумно рад тому, что я живой человек. Что я понял ЭТО.
В голове одни инстинкты.
В моей душе непонятно, что происходит.
Во мне какое-то настроение. Живое настроение.
Жизнь в воздухе.
В земле.
В небе.
В людях.
Во всём…
В самом деле, жизнь – великий дар.
Но я схожу с ума.
А если не схожу, то хочу сойти.
Да. Именно так.
Господи! А ведь я-то не один ощущаю жизнь. Сколько ещё на свете людей так же чувствуют, что они живые. И это замечательно.
Это безумие.
Я схожу с ума.
Я так хочу поделиться со всем тем, что у меня в голове.
Жизнь дразнит меня.
Я прихожу в неистовство.
Я хочу её.
Я хочу, чтобы меня всего заколотило и продрало.
Жизнь смеётся надо мной. Мне её не поймать. Не наказать. И это так здорово!
Просто не знаю, что ещё тут можно написать, чтобы вы меня поняли.
Жизнь – ведь это…
Вечный чемпион
Кто это там стоит вдали?… Человек в доспехах, с мечом, на котором нанесён узор паутины миллиона самых разных миров. Это мой друг – принц Волверин. Вечный воин, который устал от Хаоса и Порядка, от Добра и от Зла. Вечный воин и немного философ, пытающийся во всём этом найти хоть какое-то подобие смысла, но все его усилия лишены всякого смысла. Мне кажется, что порой принц Волверин просто заставлял себя жить. Но всё равно он в некотором роде симпатичен. Особенно для женщин. Некоторые из них даже любили его
Когда-то я считал его идеологию правильной. Принц Волверин соглашался с тем, что сам он – часть некого Зла. Но иного Зла. Зла, которое способно победить другое Зло. Теперь это для меня огромная и довольно наивная каша. Теперь я уверен, что такая каша несъедобная. Её даже не стоит варить. Кулинария нашего мира располагает совсем другими рецептами. Правда, великих гурманов от таких рецептов тошнит. К счастью, я не отношусь к ним.
Было время, когда я им восхищался. Я его называл самым ВЕЛИКИМ гражданином Страны Которой Нет. Он был для меня идеал. Но потом настало другое время. В моей голове старые идеалы рухнули и возникли новые. Я стал ненавидеть принца Волверина. Я стал его презирать и насмехаться над ним. Я разделил нас баррикадой. На одну сторону я перенёс его, на другую сторону встал сам. Сейчас я думаю – а зачем? Ведь он – навсегда сюжет детской сказки, сюжет героического фэнтази. Но более, не менее. Баррикады испарились. Исчезли.
Где теперь принц Волверин? Наверное, он в очередном своём крестовом походе. Наверное, он слишком занят поисками того, что можно назвать Чашей Грааля. Или обломком Истинного Креста. Может, он вышел на пенсию? Поседел, постарел, уселся в старое скрипучее кресло, облачился в домашний халат, напялил на нос очки и читает газеты. Или одно Зло, всё-таки, убило его, но другое Зло воскресило его, ибо он часть этого Зла?… я не знаю. Но мне думается, что он по-прежнему мой друг и по-прежнему обитает в Стране Которой Нет.
“Это не совсем Олимпийские Игры,” - сказал бы принц Волверин.
GODская Любовь
Пустынное шоссе. На обочине дороги стоит человек в пиджаке и брюках. У него простое лицо и волосы короткие. На груди нацеплена бирка с надписью «GOD».
Показался автомобиль. За его рулём мужчина в шляпе. Он курит сигарету и смотрит на мир сквозь свои чёрные очки.
Путник на обочине делает жест рукой, прося остановить. Но машина мчится дальше…
Я готовлюсь к самоубийству. Пишу прощальную записку. Потом хожу по комнате. Я очень бледен… Долго ли длилась эта боль, знала лишь жизнь. Пыльные крылья в шкафу пожирала небесная моль. Долго ли длилась эта любовь, мог бы ответить сон. И проваливалось пространство в бездну, в никуда. Но не это волнение одолевало мертвецов, отцов праха и пепла бытия. Старые носки были единственной одеждой, а жёлтая бумага – разумом. Любовь входит в твои сны…
Появляется новая машина. Путник с биркой «GOD» и ей тоже показывает свой жест. Может, она остановиться и возьмёт его? Нет. Машина проехала мимо. Это была супружеская пара. Папа, мама и их ребёнок. Они торопились к родственникам, а вид одинокого путника на шоссе не внушал им доверия…
Я иду на кухню. Я беру в руки нож и провожу пальцем по его лезвию. Затем я направляюсь в ванную. Там я открываю кран… Ветер был убийственен и заглушал голоса изнутри. Песни пела листва деревьев зелёного леса души. Смолкло… Остались где-то вдали фигуры, которые бродят в тумане, в дыму. И мы говорим им смело: - Нет вам места. Нет никому. Фигуры дальше идут сквозь крики, сквозь песни. И ветер тоже заглушал эти звуки…
Наконец-таки путнику повезло. Одна машина остановилась и подобрала его. Она была битком набита молодёжью – парнями и девушками. Они смеялись, шутили, гримасничали и ёрзали на месте. Путника пристроили на краю заднего сиденья. Он глядел на своих попутчиков, слабо улыбался, и на его груди висела бирка с надписью «GOD»…
Я лежал в ванне, которая почти до самых краёв была наполнена тёплой водой. Вены на моей руке кровоточили и окрашивали воду в багровый цвет. Моё сознание мутнело, я ворочался, мне было плохо. Затем я не выдержал и сделал рывок…
Врачи в одежде ангелов или ангелы в одежде врачей повели меня куда-то по белому коридору в ослепительное сияющее НЕЧТО. На мне была больничная роба… Место, где свет. Сквозь ошибки и жизнь. Кажется – движется вечное это « ОНО ». И неспокойно душе оттого. Место, где СВЕТ, приходит давно, добравшись дорогами пыльными. ОНО скинуло с себя тяготы наши, заботы, мир человечества. Слышим… увидим… Вечное это ОНО. Как наваждение… Как пробуждение…
Я стоял на обочине дороги. Был я бос и был он одет в больничную пижаму. Ветер трепал мои волосы. Мои плечи были перекошены, сам я хромал.
Показалась машина.
Стала приближаться.
Я неуверенно поднял руку, делая знак остановить. И машина затормозила.
Я залез на заднее сиденье, откинул голову назад и закрыл глаза. Машина тронулась. У человека за рулём была бирка с надписью «GOD»…
Любовь входит в мои сны…
Друг по несчастью
Когда я вспоминаю этого своего друга, то в памяти моей оживают Белые Стены и Белые Ангелы перепуганными и равнодушными лицами. Я
