Вова.
Ботаник выглядел совершенно спокойно, хотя Он нутром чувствовал его нервозность и желание скорейшего завершения всего это бреда, произошедшего с ним за весь этот день.
-Ладно, не бзди, - мгновенно оценив обстановку, заключил Он, - Я здесь не для того, чтобы вопросы задавать. Но тебе придеться помочь мне закинуть его в багажник. Потом я уеду, и ты забудешь обо мне навсегда.
-Никита Петрович сказал, что я могу доверять Вам, - на всякий случай заметил ботаник.
-Представь себе, мне как-то похуй кто и что тебе сказал, - выдохнул Он, - Ты где-то в числе первых подозреваемых. Не будешь открывать рот, даже по пьяни – не заработаешь крупных проблем по этой херне.
Вдвоем они опустили труп в багажник Его машины, где уже покоилась приготовленная Им лопата.
-Молчи в тряпку даже если на куски будут резать, - добавил Он, садясь, наконец, в машину, - А шансы, что будут резать на куски, большие.
Спустя минут пятнадцать-двадцать Он выезжал за пределы города на федеральную трассу, стараясь не думать о подробностях последних часах с того момента, как к Нему домой приехал Никита Петрович, вполне, между прочим, уважаемый в отделе человек. Хотя не только в отделе. Сколько Он его знал, Никита Петрович ни разу не давал осечек. Он редко обращался к Нему с просьбами, а с такой, которую Он выполнял в эти минуты, вообще впервые. Никита Петрович не мог Его подставить, Он был уверен в своем начальнике. Наверняка тот мог сделать это и сам, но раз он обратился к Нему, значит Никите Петровичу было необходимо Его участие.
Он ведь действительно зарекомендовал себя как хороший сотрудник. Беспринципный, задающий не так много вопросов, делавший свою работу без нареканий, знавший, когда, где, с кем надо придержать свой норов, помогавший если можно было помочь, с мразью обращавшийся соответственно – типичный мент, видевший чуть глубже строчек в уголовном кодексе.
Что же касается Вани Синоптика, то такие козлы не меняются ни после первого срока, ни после второго, ни после третьего. Синоптик второй раз попал в тюрьму в результате рецидива, и вышел оттуда точно таким же, каким был и до первого своего заключения под стражу. Да, есть такие, которые возвращаются на свободу для того, чтобы продолжать устраивать свои гнусности. И в гнусностях и в отравлении жизней других людей, которые даже не живут, но выживают, заключается весь смысл их существования. Нахуй таких держать в заключении, нахуй кормить за чужой счет, к стенке – и весь разговор. Может быть, Он не был прав в этом понимании, но однозначно без таких двуногих созданий мир был бы чуть лучше. Потому что в любую минуту Он и сам мог оказаться жертвой какого-нибудь отморозка, не раз судимого за какой-нибудь разбой. Или Он сам, или Его жена, или Его дети, или же отец с матерью. Ради них Он и пошел в ментовку.
Машина шла плавно, вчера Он забрал ее из сервиса, где шустро управлялся молодой механик Ефимка, у которого от рождения руки, казалось, были заточены для того, чтобы ковыряться в железках.
Дорога же была не так давно заасфальтирована, и километров десять можно было просто наслаждаться скоростью. И Он наслаждался скоростью, вдавив «тапку в пол», затягиваясь ароматной сигаретой, и время от времени делая короткие глотки горячего кофе, который Ему приготовили в одном из круглосуточных кафе на выезде из города. Он не включал ни магнитолу, ни радио, желая слышать лишь шум двигателя.
Эта просьба будет стоить Никите Петровичу двух выходных, которые были нужны Ему, но которых Ему не хватало.
Но все же интересно: на чьих руках была кровь этого мудака на самом деле? Он ведь не смог осмотреть тело, Ему не следовало этого делать даже если бы Он мог изучить его. Все, что от Него требовалось – вывезти труп за пределы города.
И никто не сказал Ему, что Он должен был выполнить просьбу в одиночку. Наверное, следовало взять ботаника с собой. Чтобы Он прошел этот путь до конца, невзирая на его опеку со стороны Никиты Петровича.
-Протеже, ****ь, - с улыбкой хмыкнул Он вслух, затем от души рассмеялся, - Ух ты ж, *****.
У Него вдруг зазвонил мобильный телефон. Звонил Никита Петрович, интересовавшийся ходом порученного Ему дела. Было уже начало одиннадцатого вечера, когда Он покидал пределы дачи.
-Все в порядке, еду по трассе за город, - бодро отрапортовал Он, - Скорее всего, вернусь утром, и на горшок да в люльку.
-Мне нравится твой тон, Старый, - ответствовал Никита Петрович.
-Не будешь против, если я возьму два выходных в конце недели?
-Очень надо?
-Ты даже не представляешь, насколько…
Его ответ вдруг прервал глухой внезапный удар по машине снаружи. Как будто что-то попало по корпусу ее где-то сзади.
-Я перезвоню, - только сказал Он, сбрасывая скорость и съехав на обочину.
Он отложил телефон на седалище пассажирского кресла. Затем открыл, на всякий случай, бардачок и вытащил пистолет, который всегда лежал внутри с полной обоймой, и пока Ему, слава тебе Господи, не приходилось пускать его в ход вот так, вне рабочего времени. Обычно Он применял собственные конечности, вырубив не одного дерзкого «Рэмбо», в руках которых иногда были подручные средства для нанесения серьезных увечий. Бывало, что эти средства цепляли и Его самого, и Он получал и резаные, и колотые ранения, и синяки, и ссадины, которые только закаляли Его дух и уверенность в собственных силах. Впрочем, Он понимал, что пистолет под рукой гарантирует Ему некоторое преимущество.
Сейчас Он оставался один ночью на трассе, на которой в данное время суток было совсем мало машин, даже несмотря на, в принципе, неплохое дорожное освещение.
И вот Он выбрался из машины, держа в одной руке пистолет, и прислушиваясь к ночной дорожной тишине, а так же крутя головой по сторонам, но визуально не наблюдая никого и ничего, что могло бы указать Ему на источник этого глухого удара. Может быть, Ему просто показалось?
Нихуя не показалось.
Что-то щелкнуло в его голове, направляя Его к багажнику.
Он открыл его. Завернутое в простыни и связанное веревками бездыханное тело человека отсутствовало. Лопата была на своем месте, а тела не было.
От неожиданности Он просто замер на одном месте, тупо пялясь в пустой багажник.
Немало Он видел в своей жизни всякой чертовщины, которая не укладывалась в голове с точки зрения элементарной логики, которая требовала от Него самого объяснений, и Он просто не находил их, напрягая свой трезвый холодный ум. Сейчас в Его голове сама собой пыталась протянуться логическая цепочка. Вдвоем с Вовой Они погрузили тело человека, связанное в нескольких местах, в багажник его машины. Было ли это действительно бездыханное тело? Это что, такой розыгрыш? Такая подстава со стороны Его начальника, который в силу своего возраста решил поиграть в какие-то свои игры с Ним?
Сразу множество мыслей и каких-то образов наполнило Его голову, пока он смотрел в пустой багажник, не в силах отвести своего растерянного взгляда того места, где должен был быть надежно зафиксированный веревкой труп.
Тот глухой удар, заставивший Его остановиться посреди дороги, был ударом закрывшегося багажника. И от момента удара до Его остановки прошло совсем мало времени.
Он резко обернулся назад, будто ведомый интуитивным чувством, при этом резко вскидывая руки с зажатым пистолетом и готовый нажать на курок.
Однако перед Ним был все тот же гладкий асфальт с пятнами света по обеим сторонам дороги. Он не увидел никого, кто шел бы по ней, обозначая свою жизнедеятельность. Он не увидел никакого зомби, какие обычно неспешно бредут скрюченными в поисках пищи в воображении голливудских кинематографистов. Сама эта идея о живых мертвецах представлялась Ему дебилизмом, даже с учетом того факта, что в природе возможны явления, еще не изученные человеком, а потому пугающие, которые можно раскрутить до какого-то совершенно безумного уровня.
Нет, не бывает так, чтобы мертвец самостоятельно передвигался подобно живому организму.
Однако Он двинулся прочь от машины в противоположном направлении, надеясь догнать беглеца, невесть каким образом выбравшимся из багажника. Хотя, если уж на то пошло, идти можно было и в поле с обеих сторон трассы.
Он сделал достаточно много шагов от стоящего на обочине Его автомобиля, прежде чем обнаружил валявшиеся на асфальте в свете фонаря простыни с пятнами крови и веревку.
Проще догнать на машине, если, конечно, он не съебался в поле.
И вот Он вернулся обратно к автомобилю, полностью уверенный в том, что никакой это был не мертвец, и Он даже не убедился в том, что вез в багажнике и должен был похоронить вдали от города покойника, что Его наебали. И вопрос только в том, что за херня происходила, в которой он принял участие.
Он обнаружил неожиданного Ваню Синоптика рядом с водительским креслом, удобно пристроившегося у Него в автомобиле пока Он блуждал по дороге в поисках исчезнувшего из багажника тела. Одетый в джинсовку, с отросшей щетиной, худой, коротко стриженный, и с огромным пятном крови на груди, где виднелась черная колото-резаная рана, бандит ожидал Его возвращения. Несмотря на смертельную рану, нанесенную одним точным ударом ножа, он вполне свободно дышал совсем как живой организм, имеющий сердце и легкие.
-Нагулялся? – вполне отчетливо для Него спросил мертвец, глядя перед собой.
-Да ну нахуй, - выдохнул Он и без промедления захлопнул дверцу машины, намереваясь дать стрекача.
-Не ссы, мусор, – повысил голос Ваня через опущенное стекло со стороны водителя, - Лучше бойся живых.
Его голос будто крепко саданул Ему по мозгам, приводя их в рабочее состояние. В один миг в голове Его не осталось ровным счетом ничего кроме этого голоса, вполне себе уверенного, твердого и такого же хладнокровного. Этот голос заставил Его замереть, этот голос будто против воли возвращал Его обратно за руль.
-Да, мое тело мертво после того как в него перо загнали по самую рукоятку, - уже тише продолжил Ваня, едва Он осторожно сел в машину, не выпуская при этом пистолета из рук, - Но так просто я его не оставлю.
Он позволил Ему прикоснуться к своему телу рукой. Джинсовая куртка мертвеца была расстегнута, под ней была майка, залитая кровью, и кровь еще не высохла.
-Не может такого быть, - недоумевающе пробормотал Он, растирая кровь на своих пальцах.
-Как видишь – может, - опроверг Ваня, продолжая смотреть на дорогу, он практически не шевелился, заняв место в салоне автомобиля, - И ты знаешь, что может. Ты можешь выстрелить сейчас мне в башку, наделать в этом теле кучу дырок, однако оно все равно будет функционировать. Если, конечно, ты не захочешь разнести голову на куски. Но ты не захочешь.
-То есть я сейчас говорю с духом, который еще остается внутри убиенного тела? – переспросил Он, пытаясь соображать и делать выводы с учетом столь необычных и неожиданных обстоятельств.
-То же самое я могу сказать и о себе, - подтвердил мертвец, - Поэтому я знаю, что это твой начальник запряг тебя сделать грязную работу. Теперь ты видишь, что тело это ящик, которой можно заляпать грязью без вреда для его содержимого. Ладно, это все лирика, чтобы ты понимал, что происходит.
-Угу, - медленно кивнул головой Он, вникая в каждое его слово.
-Додик, в сарае которого ты обнаружил мое тело, не при делах.
-Это я уже понял, как только его
