стремлению подсобить Павлику (так звали того мужичка) способствовала постоянная нервотрепка, царившая в коллективе данной организации. Что непосредственно на складе, где происходила загрузка машины, что в офисе, куда Он заходил за документами перед отправкой в рейс. Эта атмосфера какого-то психа, какой-то несдержанности, которую он нутром чувствовал, оказываясь в вышеуказанной конторе, давила на Него. Он просто не понимал смысла всей этой нервотрепки, откуда Ему хотелось убраться как можно скорее. И Павлик с рохлей в руках оказывался единственным адекватным сотрудником из всех в этой организации, с кем Ему приходилось общаться.
Хорошо еще, что у Него была возможность съебаться во время погрузки паллетов с картоном в заводскую столовую, где кормили достаточно сытно и, в принципе, недорого, если, конечно, успеть попасть за стол до обеда. И Он иногда пользовался такой возможностью, чтобы позавтракать, чего Ему не удавалось сделать до момента выезда из дома. Все потому, что у Него не возникало чувства голода поутру, и Ему хватало полной кружки сладкого кофе с молоком.
И вот Он, получалось, и завтракал и обедал, попадая в заводскую столовую, и по возвращении отправлялся в офис конторы за бумагами, которые еще ни разу за все время Его сотрудничества с организацией не успевали вовремя подготовить.
Ему приходилось торчать в офисе еще минут пятнадцать, а бывало, что и полчаса, в ожидании оформления необходимых документов, прилагавшихся к грузу у Него в будке. Атмосфера напряженности касалась и Его, и, несмотря на свое привычное стремление к уравновешенности Он нервничал сам, что моментально отражалось и на Его самочувствии. У Него прихватывал живот, однако Он терпел до последнего момента, чтобы после получения документации и выезда с территории склада припарковаться где-нибудь рядом и сгонять в туалет по-большому.
Как правило, нервозность отступала при выезде Его за пределы заводских ворот и не возвращалась даже на месте выгрузки, где работали куда более адекватные люди, стремившиеся как можно быстрее опорожнить и отпустить наемную машину. И в случае с перевозкой картона Он стремился разделаться с этим заказом поскорее.
И закончив такой вот рейс, Он непременно посещал один и тот же кабак, где за небольшую цену можно было заказать чашку горячего зеленого чая с каким-нибудь пирожным.
Так было и в этот раз, и Он не сомневался в том, что нервозная атмосфера в этой конторе не изменится. И похуй, что сегодня у Него оставалась еще одна заявка, имевшая четко указанное время, и у Него в запасе было не менее часа из-за времени, которое было необходимо самому заказчику для того, чтобы сорваться с работы специально ради Его появления.
Ехать предстояло в гаражный кооператив, чтобы очистить помещение гаража от утративших для заказчика вещей, которых, по его словам, могла набраться целая машина объемом в шестнадцать кубов. Естественно, что заказчик просил двух грузчиков и готов был участвовать в уборке гаража сам.
Данная заявка была оставлена заказчиком еще три дня назад, и сегодня был самый подходящий для заказчика день. Поэтому, прибыв в кафешку ради чашки чая с пирожным, Он сделал два звонка изъявившим свое желание съездить в этот гараж грузчикам – Валере и Игорю, с которыми Он так же имел возможность работать. После первого Его звонка, совершенного Им на месте выгрузки паллетов с картоном оба они уже были в пути к кафе, где Он в этот момент находился.
По прибытии, наконец, к кафе ни один, ни другой гонять чаи с Ним не собирались, просто присели за стол рядом с Ним, чтобы потрепать языками.
Валера работал со многими ребятами, и с Ним - не один раз. Работал он хорошо, не проебываясь, без нареканий. Но была у него одна черта, которая бесила всех, с кем Валера работал в команде – не закрывающийся рот и самый настоящий словесный понос, изрыгаемый из него так, что у многих, в том числе, и у Него чесались руки заткнуть Валере рот силой. В свои сорок лет Валера жил один, скорее всего, именно по этой причине своего безостановочного ****ежа, поскольку вряд ли нашлась бы хотя бы одна женщина, которая была бы способна выдержать столь нудного мужа.
Он же не отказал Валере в желании того, чтобы выгрести гараж, Он вообще старался никому не отказывать в желании заработать. В принципе, это Игорь подтянул Валеру с собой, узнав от Него об этом заказе.
Игорю Он звонил довольно часто. Нет, не всегда, но довольно часто, и с ним у Него в принципе сложились неплохие отношения. Игорь, моложе Валеры на десять лет, худой и жилистый, и достаточно крепкий, уступавший Валере в росте на целую голову, сколотил в свое время свою собственную команду грузчиков, в которую, между прочим, входил и Мирослав, занимаясь наемничеством на профессиональном уровне и откликаясь на любую работу, даже не связанную с погрузочно-разгрузочными работами.
Гаражный кооператив, где предстояло сейчас поработать, располагался на самом краю города, даже за его пределами, а потом необходимо было ехать на свалку, чтобы вручную опустошить будку «Газели», и Он готов был заплатить ребятам приличные деньги, а после этого высадить их на остановке поближе к дому, хотя Игорь, например, желал работать, казалось, круглосуточно.
-Не вздумай трепать языком, - предупредил Он Валеру, - У меня сейчас не очень хорошее настроение.
3.
И вот они поехали на заказ, и по дороге Валера старался не проронить ни слова, в то время как Игорь что-то рассказывал Ему, потихоньку попивая энергетик из алюминиевой банки. Похоже, для Игоря энергетик имел такое же большое значение, что и вода.
Игорь что-то рассказывал Ему, и Он лишь изредка поддакивал и что-то спрашивал, будто желая уточнить что-то непонятное в этом рассказе. Игорь умел, как говорится, «загнать ****унка», и немалая часть из его повествования на сто процентов являлась обычной выдумкой, в которую Игорь, похоже, верил сам.
По большей части, Он просто сконцентрировал свое внимание на дороге и напряг слух, чтобы контролировать шум двигателя и уловить что-то неестественное в ходовой части, что свидетельствовало бы о возможной неисправности. Отец с детства прививал Ему тягу к автомобилям, впервые Он в одиночку сел за руль в пятнадцать лет, а до этого сидел на коленях отца и управлял десятитонным грузовиком в четыре руки. Вместе с отцом Он ложился под машину, чтобы помочь ему отвинтить какую-нибудь гайку или подать ключ и молоток. Благодаря отцу Он научился разбираться в механике, и вполне мог зарабатывать себе на хлеб именно таким способом.
Слава богу, они добрались до гаража без приключений. Заказчик, грузный мужчина лет шестидесяти с серьезным выражением лица, представил троице фронт работ. Ничего сложного, невыполнимого Он не увидел. Все вместится в одну машину, и можно даже не заниматься никакой укладкой в будке. Бросай да бросай. За час, самый максимум, работа будет выполнена, Он нисколько в этом не сомневался.
Тем не менее, Он так же подключился к работе, подбирая в заранее подготовленные заказчиком хозяйственные мешки всякую мелочь с пола и полок на стенках гаража.
Работали быстро, под общение друг с другом, лишь Валера старался сдерживаться от привычного ему словесного поноса, хотя и не совсем удачно, что Его совсем не раздражало. Даже наоборот, сейчас Он как-то хотел, что ли, чтобы Валера не молчал, и его бубнеж и несмешные шутки и замечания имели место быть здесь и сейчас.
Как и приятная женщина утром, этот заказчик так же оказался доволен работой Его и Его помощников. Он пообещал не только оставить положительный отзыв, но и в самом скором времени вновь обратиться к Нему за услугами перевозчика.
Опустошить машину на свалке оказалось куда более быстрым процессом в сравнении с ее загрузкой в гараже заказчика, тем более что никаких досок они оттуда не забрали, и Ему не пришлось кататься по территории свалки ради выгрузки дров у печки.
Он высадил ребят, как и обещал, на остановке поближе к дому в половине шестого вечера. На сегодня норма была выполнена, и Он больше не планировал никуда ехать, перенося получаемые Им за день по телефону заявки либо и на завтра, и на другие дни недели. Как минимум, за этот день Ему позвонили четверо, и Он знал, и Он был готов к этому, что на сегодня Ему позвонят еще.
Он подзаебался за сегодня.
Не столько физически, и спина Его была в порядке, сколько внутри. И это, видимо, было нормальным Его состоянием под конец рабочего дня.
Все, чего Ему сейчас хотелось – сходить на горшок, помыться, хорошо покушать, потом просто полежать хотя бы полчасика под сопровождение бубнящего телевизора.
Все, что Ему сейчас хотелось – очиститься и восстановить внутреннее равновесие, которое не могло оставаться нерушимым после этих поездок.
Он должен был получать удовольствие от своей работы, но были такие моменты, когда оставался неприятный осадок по окончании ее. Этот осадок Он буквально чувствовал внутри своего собственного тела, самые настоящие отложения, дорога которым – унитаз и канализация.
У Него не болел живот по окончании трудового дня, требовавший от Него как можно быстрее найти место для того, чтобы извергнуть из себя вонючую жижу, неизбежно подступавшую на выход естественным путем. Нет, Он просто испытывал некую неприятную тяжесть где-то в нижней части живота, от которой можно было легко избавиться путем обычных испражнений не по зову желудка, а в любой момент времени.
Но было еще кое-что, требовавшее от Него уединения и немедленных действий.
Это тоже были выделения, сами собой выходившие через кожу, через глаза, через уши и рот. Как будто внутри Него растворялась некая сущность, сформировавшаяся лишь в конце дня для того, чтобы покинуть Его тело безвозвратно, но вновь порождаемая Его нервотрепкой и стремлением к восстановлению желаемого Им равновесия. Со стороны этот процесс выглядел как обильное потовыделение, при котором намокало все Его тело, даже волосы на голове. С той лишь разницей, что то, что выходило из Него через кожу, было какой-то другой субстанцией – вязкой и даже слегка и неприятно пахучей. И, кажется, лишь Он один мог вдыхать этот запах. Субстанция пропитывала Его одежду как пот, оставляя после высыхания на ткани белые следы соли, но так же и этот запах.
Ему было крайне некомфортно оставаться одетым сейчас, по дороге домой, до которого оставалось всего ничего расстояния. Однако с учетом вечерних пробок оно растягивалось до уровня целой вечности.
-Набери мне воды в ванной, - попросил Он ровным уверенным голосом свою жену Ларису, набрав номер ее телефона.
Про себя же Он испытал немалое облегчение, услышав ее голос практически сразу, а не как это часто бывает, когда нужный человек никогда не поднимет трубку, когда от Него зависит очень и очень много всего.
-Хорошо, - сказала Лариса, - Через сколько ты будешь дома?
-Минут через двадцать. Что там есть поесть?
Лариса в этот момент хлопотала у газовой плиты, кроме того в холодильнике еще оставалось со вчерашнего вечера, так что голодным его не оставят.
А еще Он нуждался в ее руках, которыми Лариса бережно обхватывала Его голову и удерживала в своей хватке несколько минут, что казались Ему бесконечными и невероятно умиротворяющими, благодаря чему Он
