«работники идеологического фронта» из батарей воздух спускают, а слесаря в это время…
- Нет, не понимаю Вас, - прерывает, махнув рукой: - Ни-икак не понимаю.
Смотрю на него и вдруг верю: а ведь и впрямь не понимает!
... Похоже, что уже презирает мнение летучки. Если передача ему безразлична, отдает на растерзание, а если понравилась, делает заключение вопреки всем. Так обозревающие вот уже несколько недель клюют передачу Ривкиной «Идем в кино», а он говорит как-то её редактору:
- Да пошли они все… Пусть ведёт, как и вела. Или проведи разок сам, а потом снова отдай Ривкиной.
Вот и на сегодняшней летучке, косо поглядывая на беснующихся, унять их даже не пытался, - пусть, мол, порезвятся, - и наблюдать это было интересно, а иногда и смешно.
... «Закручивает гайки», выговаривая опоздавшим, и тогда у кончиков губ сразу проявляются складочки. Вчера и меня встретил:
- Вот вы все опаздываете, опаздываете, а иногда и вовсе до обеда не изволите приходить…
«Лучший метод защиты – нападение», вот и хватаюсь за этот метод:
- Вы считаете, - говорю хотя и тихо, но нагло: - что просиживать стулья, когда нечего делать, работа? – Молчит. Тогда «разворачиваю панораму»: - Да, я люблю работать, я хочу работать, но не сидеть, а вы, - наглею еще больше: - сидя в своем просторном кабинете и высматривания опоздавших… - Он чуть вскидывает брови, но не сдаюсь: - Хорошенькое занятие для руководителя творческой организации дежурить у двери и записывать, кто и когда пришел? Лучше бы требовали от журналистов, чтобы сдавали сценарии вовремя, тогда и режиссеры могли бы над ними работать, а не просиживать диваны.
Посмотрел на меня из-под лобья, а я подумала: «Ну, сейчас!..», а он ответил тихо:
- Приходите и Вы… сидеть… в мой просторный кабинет.
- Спасибо за приглашение, - съехидничала: - Но лучше сыну уроки помогу делать, и то пользы больше будет и ему… и государству, - закончила пафосно.
А он сегодня на летучке и брякнул: Сафонова, мол, предпочитает уроки с сыном делать, а не на работу ходить. Да и приказ тут же вывесил: «В связи с опозданием по неуважительной причине, предупредить…», а к вечеру - еще один, в котором перечислено: кто и на сколько минут опоздал за эту неделю. Подтвердил статус дежурного? Мы недоумевали: чего Филипок озверел? И оказалось: Обком открыл новую компанию по укреплению дисциплины* и за прогулы даже увольняют.
... Афронов ведет теоретический семинар о Перестройке*. Выступает секретарь нашей парторганизации Яркова с вопросом «О передовой роли партии в процессе перестройки экономики страны», а, впрочем, не выступает, а читает передовую из «Правды». Но вот уже кончает, и тогда Сергей Филиппович итожит:
- Ну, может, кто-то… что-то… хочет возразить?
И, ухмыльнувшись, окидывает всех хитроватым взглядом:
- Так нет возражений?
Молчание. И тогда снова, с тем же взглядом и той же ухмылкой, - что, мол, смелости не хватает возражать против передовой статьи «Правды»? - закрывает занятие.
... Захожу к нему в кабинет:
- Сергей Филиппович, Полозков, (партийный секретарь и главный редактор «Новостей») грозится срезать мне премию за то, что в «Новостях» вместо заставки «27 съезду парии – 47 ударных недель» (съезд был в феврале 1986-го) дала другую: «Навстречу 27 съезду партии». Объясните, пожалуйста: какая разница?
Помолчал… но слышу:
- Д-а.. - И махнул рукой: – Никакой. Не переживай! Скажу ему...
А вечером едем троллейбусом с ним и оператором Женей Сорокиным домой, говорим об истощении земли у нас, о том, что, мол, уж очень много бросовых полей, и Сергей Филиппович больше помалкивает. Ему уже скоро выходить, но вдруг бросает:
- А вот в Армении каждый клочок на счету. Даже в горах - все террасы, террасы. - И оборачивается к Женьке с улыбочкой: - Ну, Сорокин, пошли…
Знает, что сегодня, в день зарплаты, тот обязательно пойдет за вином, гастроном-то как раз напротив остановки.
... Стал ко мне внимателен, улыбчив. Сегодня, я:
- Сергей Филиппович, помогите! Записала журнал «О2» на две минуты больше, так, может, сократите «Новости», которые – за ним?
Взял папку с текстами, листает:
- Это надо… это надо, это тоже…
Но выбросил две устных информации, и уже остались одни киносюжеты, а я опять:
- Нет, мало. За нами Московские новости. Может, в них врезаться?
Посмотрел, улыбнулся:
- А-а, врезайтесь. Если что, скажете, что я разрешил. - И потёр ладони: - А я уже в отпуске буду.
И махнул рукой: всё, мол, это – ерунда.
... Обиделась на него, что раскритиковал передачу мужа: не надо, мол, было говорить журналисту о свалках города (у нас, в Союзе и свалок мусора нет!), и о том, что до Перестройки в нашей области ой как далеко! Но сегодня встречаемся с ним во дворе, а он:
- Вы… ты когда идешь в отпуск?
- С пятнадцатого.
- А то Обком просил… хочет, чтобы мы с тобой сделали фильм о Бежице… болгарам потом будут показывать.
...И смонтировала фильм о Бежице. И смонтировала так, как хотела, потом дала Сергею Филипповичу монтажный лист, и он написал по нему текст. Не интересно написал, штампами.
... Готовлю для «Новостей» фотографии. Все какие-то маленькие, синюшные! А тут как раз Афронов входит.
- Сергей Филиппович, - почти возмущаюсь: - неужели не можете достать для телевидения хорошей бумаги! Любители и то достают, а у нас… Ведь фотографии не только лицо телевидения, но и Ваше... как руководителя.
Посмотрел на меня до-олго, чуть вопросительно:
- Пусть Гулак делает фотографии на том, что есть. Нет у нас…
И догадалась… или захотелось так думать?.. что хотел сказать: нет, мол, у нас своего лица.
... При каждом удобном случае норовит поговорить со мной, - одинок что ли? Как-то пришел в наш кабинет и часа полтора болтали о том, о сём, - аж устала! А сегодня долго говорили о фильме Чингиза Абуладзе «Покаяние»*. Этот фильм – потрясение, в нём впервые явно читается аналогия с годами Сталина*, Берии*, террором тех лет. Показывали его в Доме политпросвещения только «работникам идеологического фронта», - Обком так решил, - и оказалось, что Сергей Филиппович о многом думает так же, как и мы с Платоном, Как-то, в очередной нашей долгой беседе, спросила его о смысле жизни:
- Не вижу… не знаю… нет какого-то смысла.
И о вере: он, де, материалист и не признаёт никаких богов. Ну да, ни мистики, ни романтики в нём - ни капли.
... Сыграл свадьбу сына и ездил за невестой на машине моей ассистентки Ильиной, которая снабжает нашу «элиту» продуктами из обкомовского магазина, - у неё там мать работает, - да и от продуктов и вин не отказывается, когда та их привозит.
... Если что-нибудь предлагаю по работе, охотно соглашается. Любит при случае порассуждать о том, в чём живем, - доверяет или проверяет? Как-то ехали домой троллейбусом, а он вдруг и говорит:
- Да-а, видать на Западе социализм быстрее построят, чем у нас. - И ухмыльнулся, поправляя себя: – В уже построенном.
А убедило его в этом, - вычитал или услышал где-то? - что в Канаде как-то объявили конкурс медсестер на бесплатную работу в психбольнице, так отбою от желающих не было.
- Бесплатно просились, понимаешь? - И махнул рукой: - А у нас…
Но сегодня, когда на летучке начала возмущаться действиями милиции в Сельцо… Там толпа напала на отдел милиции, сожгла две машины, милиционеры, защищаясь, стреляли в асфальт, в толпу, десятерых ранили, старушку убили… Так вот, начала возмущаться этим, а Сергей Филиппович вдруг обернулся ко мне и почти выкрикнул:
- И правильно делали, что стреляли! Там, в Сельцо, половина жителей – бандиты!
Вот так…
... Вчера, он:
- И как, зачем занесло меня на эту должность? Целыми днями только гонорары и делю. Одному начислю, другой приходит, жалуется: обидели! Вроде бы и делать особенно нечего, а домой прихожу усталый!
Да, похоже, что вся эта канитель, называемая телевидением, ему до фени, - лишь бы не терзали, - поэтому старается, чтобы не было склок, а если вспыхивают, спускает на тормозах.
... Сижу в кабинете в ожидании конца рабочего дня и читаю книгу. Заходит Афронов:
- Чего ж домой-то не идете?
Начинаю вроде как оправдываться: да вот, мол, хочу почитать, ведь когда дети рядом, то… Потом дома, осознав ситуацию и даже рассмеюсь.
... Были в колхозе на уборке свеклы, так Сергей Филиппович не отходил от меня, - ну где еще можно вот так поболтать без «лишних ушей», как не у бурта свекольного?
... Как–то сказал: если бы на телевидении был полным хозяином, то оставил только треть работников:
- А то, понимаешь… получаем свои зарплаты ни за что… хотя они, в общем-то, и похожи на пособия по безработице. – И хихикнул: - Но, в то же время, как работаем, так и получаем.
... Мечтает жить в деревне, - его деревня в Калужской области, - тем более что брат, таксист, уйдя на пенсию, уже там.
... Он и председатель Комитета Корнев сняли с эфира очередной выпуск «Эстафеты» журналиста Сомина за то, что у него, видите ли, слишком острые сюжеты, цепляющие наше партийное начальство, и вот - обсуждение «распоясавшегося» журналиста. Пришла. Сидят: Корнев, Гергало, Афронов... «Тройка*» собралась, как в тридцатых, и «расстреливать» будут Льва Ильича. А вот и он. Вошел, сел у окна, смотрит во двор... После просмотра - общее молчание. Потом Афронов бросает:
- Ну, пошли...
Понимаю, - хотят уйти от обсуждения при мне. Тогда спрашиваю:
- Ну и почему вы сняли «Эстафету» с эфира? Все материалы правдивые, интересные, крепко сделаны.
Афронов смотрит на меня хмуро:
- И Вы считаете, что все это можно давать в эфир?
- А почему бы и нет?
Словно надувается:
- Вот и будете говорить об этом на летучке, а не здесь.
- Вы, Сергей Филиппович, - прерываю: - не указывайте мне, где говорить. Всю жизнь говорю не тогда, когда разрешают, а когда нужным считаю!
Ничего не ответит… повернётся… выйдет.
... В газетах и по телевидению спорят о том, как отмечать «славный праздник Октябрьской революции*, принёсший счастье не только народам нашей
