ИГРЫ С МИНУВШИМ Автобиографическая повесть
И то был праздник!
... Из журнала «Знамя» возвратили Платону и рассказ «Помни о смерти».
- Пробиться стало почти невозможно, - сказал грустно: - Раньше были продажные, бездарные разбойники, а когда свободнее в прессе стало, даровитые повынимали из своих столов залежавшееся, вот и...
И наверное, он прав.
... Звонил какой-то мужчина и просил передать Платону, что на Дормаше есть место в многотиражке. Когда вернулся с выступлений, спросила:
- Может, пойдешь туда? Будет постоянная зарплата, да и наблюдения «в сложный перестроечный период» не помешают.
- Не охота устраиваться. Да и к брату в Донбасс надо съездить, - сказал тихо, но решительно.
«Вот это да!.. – ахнула про себя: - А я-то перед сном молюсь: «Господи, ни о чем тебя большем не прошу, только сделай так, чтобы муж получал хоть небольшую, но постоянную зарплату!»
... Сегодня собирается в Зимогорье к брату Жоре, шахтёру, берет с собой Глеба, а тот, как назло!.. на практике залил голубой краской туфли и брюки. Но брюки оттер ацетоном, а на туфли не хватило. Что делать? Поехал искать по магазинам, но не нашел, а когда вернулся, пробурчал:
- Эти туфли надо уже на свалку выбросить или цыганам отдать.
- Выбрось. Отдай. - завелась я с пол оборота: - И иди, купи новые… за свою ПТУшную* стипендию.
Подхватил эстафету и Платон:
- Избаловали сына! За двадцать пять рублей туфли ему купили, а он... Надо осторожней быть... с красками.
В общем, испортили парню настроение напрочь. Но позвонила дочка с работы: достала, мол, ацетон, пусть Глеб к одиннадцати подъезжает к проходным. А уже в четырнадцать - поезд. Но все ж съездил и снова стал оттирать краску… а батя всё ворчит, ворчит, и я воздеваю руки к небу:
- О-о!.. Ну, улыбнись же ты хоть разочек! Перед дорогой-то!
Обиделся:
- Вечно вам нехорош!
За обедом сын сидел насупленный и я спросила:
- Не хочешь ехать?
- Не хочу.
- Ну, тогда сдавайте билет.
А Платон - опять:
- Хочешь, как лучше... - И к Глебу: - Я в своё время…
О-о!.. И до самого ухода рефреном - эти туфли: краску-то с них оттерли, но тёмные пятна остались.
- Глебуш, - попыталась его взбодрить: - да не обращай внимания на эти чёртовы туфли! Представь, что мода такая пошла... с пятнами.
Но наконец-то уходят. Машу им с балкона рукой. Проплывают внизу лысеющая голова Платона и в голубую клеточку рубашка Глеба… та, что из уцененного.
... Муж и сын приехали из Зимогорья загорелые и довольные. Все дни ощущаю в Платоне перемену, - словно вспыхнул в нём какой-то внутренний согревающий свет.
Вот бы навсегда!..
... В анкетах «Рабочего» читатели называют статьи Платона лучшими.
- Конечно, пишу я неплохо, - услышала за обедом, - но…
- Но в последнее время, - подхватила: - не пишешь для центральных газет.
Ничего не ответил. Потом пошёл пройтись, возвратился и с порога - на дочку:
- Почему со стола не прибрала?
Сын под руку подвернулся, и - на него!.. а тот:
- Во, не успел прийти, а уже всем настроение испортил.
Дал ему в лоб щелбанец. Я вроде бы на всё это не прореагировала, но чуть позже вслух размечталась:
- Как хорошо, когда муж целыми днями на работе!
- И когда денег кучу приносит, - не смолчала дочка.
- Да деньги не столь важно, - извинилась за неё: - а вот настроение семьи...
И снова ничего не ответил. Прошёл к себе. Закрылся.
... Ни впечатлений, ни встреч. В такие дни словно уходит земля из-под ног и не за что зацепиться, чтобы не лететь в тоску, в безысходность… Но всё же какие-то перемены в нашем замкнутом социалистическом лагере ощущаются, правда, только в Москве, а «на местах», ни-и в чём не заметны! И если бы ни центральные газеты, телевидение, радио, то, как говорит муж, «Хоть удавись». Сказал и сегодня грустно:
- Жизнь - ошибка.
А вечером закружила метель… Люблю метели! В них - движение, игра. Сопротивление чему-то? Или метущаяся, буйствующая энергия что-то обещает? Момент ожидания.
... На улице пасмурно, слякотно. А ведь сегодня тридцать первое декабря!
Как-то неожиданно все сошлись на кухне и вначале шутили, а потом...
- Глеб, ну почему ты за молоком не сходил? – вспомнила вчерашнее поручение ему.
- А почему я должен ходить, а не Галька? – попробовал отфутболить мой упрек.
Загудел на неё и батя:
- Вон паутина в углу висит, а она не снимет. Целый месяц наблюдаю.
- Он наблюдает! - вспыхнула и я: - Ну, взял бы веник да снял.
- Да я-то сниму, - и голос его стал крепчать: - Я всё могу, а вот вы…
И, как всегда, стал обобщать. Но я перехватила инициативу:
- Это я всё могу! И на работу ходить, и по магазинам бегать, и обеды-завтраки-ужины готовить, и читать, писать, а ты... Ты только наблюдаешь!
Чувствую: по-онеслась! И самое противное - сразу слезы.
Но надо успокоиться, как-никак Новый год на носу. И закрылась в ванной, умылась, испила водички, приказала себе: «Ладно, всё хорошо. Успокойся!»
И успокоилась... почти. И побежала на базар, а там... За мороженой свининой очередь! «Нет, сегодня мне такую не осилить». Побегала-побегала, да так ничего и не купила. «Ладно, стушу картошки, поджарю курицу... хорошо, что вчера на работе дали, а мы не съели, на оладьях перебились». На ходу сжевала листок свежей капусты, - начал болеть желудок. Не помогли ни березовые почки, ни мята... Дочка – молодец, прибирает в квартире, а сын мается бездельем. Забурчала на него... про себя. Правда, чуть позже садится ремонтировать телевизор... «Этот телевизор просто сволочь! Вот так же и в прошлом году отключился под самый Новый год!» А желудок болит, болит!.. «Ёлки-палки! Вроде бы и готовить было нечего, а вожусь, вожусь... Кажется, Глеб отремонтировал телевизор… «Ой, девятый час уже? Но почти всё готово, можно и «Вокруг смеха» посмотреть». Только начал выступать Хазанов, а телевизор хоп... и отключился. «Ну, зараза!» Снова Глеб полез ремонтировать... я что-то подсказала, он огрызнулся. Опять - слезы! Опять - в ванную... Пососала валидол. «Слава Богу, дышать стало легче.»
А тут как раз и дочка пришла от подружки, - ездила к ней за сосисками, которые та из Москвы привезла...
Сели за стол. Платон – в белой рубашке, у меня на плечах – индийский платок. За час до «Нового» вылетела пробка из «Шампанского», я вздрогнула… Ещё летом презентовал мне эту бутылку коллега Поцелуйкин, раздобыв по блату… Муж «коротко подвел итог года», пожелал всем здоровья, удачи. Взяли по конфете… «Дочку в очереди чуть не задавили за этими конфетами. Стояла зажатая в угол и чуть не плакала»… Зажгли свечи. Сиреневым облачком засветилась ветка сибирского багульника... «Купила её на базаре у таджика, жаль, что одну»... Мелкие розовые цветочки вспыхнули каким-то удивительно радостным светом! Да и телевизор вдруг ни с того, ни с сего очнулся!..
Около одиннадцати сын и дочка ушли встречать Новый к её подруге, стало тихо, а мы…
Посмотрели поздравление Горбачева, чокнулись остатками «Шампанского»: «За перемены! Чтоб свободней дышать стало!». И посидели молча. Я осталась у телевизора, Платон ушел в свою комнату и послышался… И послышался бесовский вой. Обычно-то, перед тем как уснуть, муж ставит на грудь коротковолновый приёмник «ВЭФ» слушать «Би-би-си» или «Свободу»*, вот и сейчас в новогодний концерт ворвался рёв глушителей, - это наши «пастухи», а, вернее, шакалы мечутся в поисках зарубежных радиостанций, чтобы вцепиться им в горло».
*Антон Чехов (1860-1904) - Писатель, драматург.
*Михаил Горбачёв (1931-2022) - Генеральный секретарь ЦК КПСС в 1985-91, президент СССР в 1990-1991 годах.
*Владимир Солоухин (1924-1997) - Советский писатель, видный представитель «деревенской прозы».
*Обком - Областной комитет Коммунистической партии Советского Союза.
*«Огонёк» - Общественно-политический и литературно-художественный иллюстрированный еженедельный журнал.
*«Знамя» - Ежемесячный литературно-художественный и общественно-политический журнал.
*Даниил Гранин (1919-2017) - Советский писатель, киносценарист.
*Василь Быков (1924-2003) – Белорусский писатель, участник войны.
*Сергей Залыгин (1913-2000) - Советский писатель и общественный деятель.
* ПТУ - Учреждение среднего профессионального образования.
*«Радио Свобода» - Международная некоммерческая радиовещательная организация. Перестали глушить с 30 ноября 1988 года.
Глава 25
2002
Карандашные портреты.
Владис.
Владимиром его звали… И кто из родителей захотел, чтобы он «владел миром»? Для него и Влада было много, ведь в этом «производном» слышится звук волевого шага, а он… Так что назвать бы Владиком, Владушкой… «Ладушки, ладушки, где были? У бабушки. Что ели? Кашку. Что пили? Бражку…» Но отвлеклась я. Но был он крупный, высокий, сутулый, вроде и полноватый, но с болтающимся на боках одряхлевшем пальто, и лысеющая голова его тоже была крупная с чуть одутловатыми щеками. А я звала его Владис, - Влад + «и» + первая буква фамилии, - и с его же согласия.
А окончил он технологический институт, потом, отработав положенные три года в лесу, поступил к нам телеоператором. Работу не любил, не хотел постигать особенности профессии, так что если попадался мне интересный «материал», то высветить интерьер и участников просила другого оператора, Сашу Федорова, ибо Владис не только не умел этого делать, но и раздражался и начинал покрикивать на всех, кто попадался под руку. Любил Владис Баха, Бетховена, увлекался когда-то философией, изучал языки и довольно свободно изъяснялся на английском.
1986-1991
«В магазине пристроилась в очереди за хеком. Дли-инная! Стоит ли оставаться?.. А вон Владис впереди стоит и вот-вот отоварится. Увидел меня, подошёл, кивнул на свою, уже с тремя хеками, авоську:
- А я - уже… Подожду тебя на улице.
Когда вышла со своими хеками, его и нет. Но догнал, и увальнем вышагивая рядом, размахивая авоськой, заскулил:
- Домик, домик бы купить на деньги, что отец оставил! Но жена узнала о моей мечте и сказала: «Если купишь, уходи!»
- Да не выгонит, покупай...
- А вдруг?.. Жалко с сыном расставаться. - Одна рыбина вот-вот выскользнет из сетки. - Нет, не дотяну до пенсии.
И слезы на глазах.
…Ссутулившись, сидит он у нас на кухне, молчит, а я, заварив чай, спрашиваю:
- Плов есть будешь?
- Угу.
Ставлю перед ним тарелку:
- Только вот мяса в нём мало… так что, извини.
- А я от мяса отвык и не хочу, - с наслаждением жует рис.
Ставлю перед ним кружку с чаем:
- Чего ж тебе моя соковыжималка не понравилась?
- А-а, - машет рукой: - Если б не надо было жать на рычажок, выбрасывающий массу, а то...
Уже пьет чай с баранкой, собирает крошки в ладонь.
- Тебе бы такую выжималку, чтоб из другого конца сразу вино лилось, - шучу.
- Угу, - кидает крошки в рот.
- Владис, - решаюсь все же спросить: - не слишком ли дорогое и опасное удовольствие для тебя... пить?
- Не-а, - расслабляет свои одутловатые щеки в подобие улыбки.
Входит Платон:
-
|
