Тем более что этому способствует сам характер явления этого смысла и раскрытия его содержания. Он, смысл, на мгновение является в наше сознание, — чтобы только мы его увидели оком своего сознания — но как только мы переключаемся на поиск тех слов, которые могли бы его выразить, он исчезает из сознания. Иначе говоря, он забывается. Такова уникальная особенность того, что в своем единственном и уникальном виде спонтанно (инсайтно) является в этот мир, чтобы в последующем послужить для цели обновления какого-либо региона действительности.
И нам требуется достаточно интенсивное умственное усилие, чтобы вернуть его снова в сознание, снова взглянуть на него с той целью, чтобы продолжить раскрытие и оформление этого смысла. И это хождение нашего ума то к смыслу идеи, то к словам, способным его выразить, продолжается до тех пор, пока мы не закончим раскрытие и оформление этого смысла, и пока нам не станет ясен этот смысл в своем целостном содержании.
А цель этого смысла в том, чтобы мы в своем уме, во-первых, сформировали идеальный вид (эйдос) недостающего (в идейном комплексе) искомого сущего, а во-вторых, по его образцу и по определенной технологии изготовили подручное средство в материальном его виде. Ведь только с помощью последнего мы сможем осуществлять обновление какой-либо уже устаревшей структуры социума. Так устаревший способ распространения знания посредством изготовления рукописных копий был обновлен после изобретения такого подручного средства как печатный станок.
Кстати сказать, Хайдеггер этот процесс неназываемого им раскрытия смысла истины никоим образом даже не связывает с тем, что истина проникает в наше сознание в виде смысла, являющегося ее содержанием. Ни словом он не обмолвливается и о том, что это содержание нуждается в оформлении и выражении посредством адекватных этому содержанию культурных знаков. Единственно с чем он связывает то, что явилось в виде истины бытия, так это с само-сокрытием, не объясняя причины последнего: почему смысл внове явленной истины вынужден скрывается и почему он скрывается «само-произвольно».
Но тогда спрашивается, для чего именно нам нужен этот смысл в своем целостном виде? И, как оказывается, по большому счету, нам нужен не сам смысл идеи-истины, — он не является самоцелью нашего продуктивного мышления. Скорее всего, он является сопутствующим, «побочным продуктом» — а нам нужно полученное из него то идеальное искомое сущее, по образцу которого (и по определенной технологии) мы могли бы изготовить новое подручное средство в материальном его виде.
Вот оно-то как раз и является тем сущим, — в которое, по Хайдеггеру, «укрывается истина» — для возникновения которого потребовалось осуществление всех операций по созданию идеи-истины, раскрытию ее смысла и нахождению вида этого средства в материальном его исполнении.
Подручное средство есть тот «багаж», который мы приобрели в своих бытийственных странствиях, и с которым мы вышли из «игры» в Бытiе и вот-бытие. Потому что приобретя его, мы уже можем, используя его, обновлять те или иные структуры социума. Так, приобретя такое подручное средство как письменность, мы смогли обновлять социум в части пространственно-временного распространения знания в массовом масштабе. А открыв рентгеновские лучи и создав такие подручные средства как рентгеновские аппараты и телескопы, мы смогли использовать их и в медицине и в астрофизике, в чем и заключалось обновление последних.
Но здесь, возвращаясь к предыдущему тексту, конечно же, возникает самый загадочный вопрос: как это мы, еще не зная, что именно нам нужно, вдруг находим (своим умом) вид идеального искомого сущего, по образцу которого (и по определенной технологии) далее изготавливаем подручное средство в материальном его виде?
А находим мы его, скорее всего, по той лакуне в цепочке исходных сущих, которыми мы оперировали в своем уме на этапе рефлексии-1, а затем после инсайта, уже на этапе рефлексии-11, «увидели» окончательно составленный бессознательным «идейный» комплекс сущих вместе с теми взаимосвязями, которые возникли между ними. Так что недостающее звено мы формируем, исходя из свойств сущих и взаимосвязей между ними — оно, это искомое сущее, во-первых, не должно входить в противоречие с остальными сущими, комплектующими «идеальный» состав идеи, а во-вторых, должно как «замком» замыкать (ранее) «разорванную» цепочку сущих.
Так, например, что касается непротиворечивости свойств сущих, входящих в комплектацию идеи, то цвет такого подручного средства как кусочек мела ([u]идея мела[/u]) должен контрастировать с цветом поверхности классной доски, а коэффициент температурного расширения жидкости в капилляре градусника ([u]идея градусника[/u]) должен иметь прямую пропорциональную зависимость от изменения температуры.
Итак, суммируя изложенное выше, можно сказать следующее. Что касается вопроса создания-возникновения идеи-истины, то, по нашему представлению, есть два фактора, без осуществления которых никакая истина не могла бы возникнуть.
Во-первых, это наши достаточно интенсивные и настойчивые умственные усилия — на предварительном этапе рефлексии-1 — по разрешению какой-либо заинтересовавшей нас («заинтересовавшей» своей негативностью) проблемы. И конечно же, эти усилия в достаточно редких случаях могут вывести (незаметным образом) наше мышление на бессознательный, инкубационный этап доработки — может быть, не до конца еще созревшей (на уровне логики) мысли — в самих материальных нейронных структурах нашего мозга, с последующей внезапной выдачей уже готового смысла в наше сознание.
А во-вторых, это подаренная нам самой Природой способность тех же нейронов нашего мозга — при неопределенных, неизвестных нам обстоятельствах — спонтанно самоорганизовываться в такие, опять же, таинственные для нас «комплексы», проявлением которых уже на уровне сознания, являются смыслы совершенно новых идей-истин. И нам остается только раскрытие этих смыслов на этапе рефлексии-11 с последующим получением из них новых подручных средств.
И эти два фактора, как нам представляется, «работают» в одной «упряжке». Не будь осуществлен на достаточно высоком уровне первый фактор, не будет приведен в действие и второй фактор. (Как не заработает паровой двигатель паровоза, так и не стронется с места железнодорожный состав за ним).
И этот вывод мы сделали на основе как опубликованных данных по данному вопросу, так и экспериментальных исследований, изложенных в уже указанной нами книге С. Деана «Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли».
Именно на основе этого мы сделали вывод, что спонтанная самоорганизация материи любого вида есть акт «умственной деятельности» этой материи. Почему «умственной»? Да потому, что результатом самоорганизации подобного рода является возникновение того, чего не было ранее, то есть возникновение Новизны. Получается, инсайтная самоорганизация нашей собственной нейронной материи послужила всего лишь «подсказкой» к нами сделанному выводу.
Иначе говоря, материя в любом ее виде и в определенных граничных условиях ее существования обладает творческим потенциалом, как и нейронная материя нашего мозга способна на инсайтное создание смысла идеи. Правда, условием последнего может стать только наши интенсивные и настойчивые размышления в данном вопросе на предварительном этапе рефлексии-1. Но и самоорганизации не ментальной, а «предметной» материи должно предшествовать создание граничных условий ее наступления. Примером здесь могло бы послужить создание граничных условий для возникновения ячеек Бенара: прибор определенного вида, горизонтальное расположение, нагревание содержимого между пластинами и т. д.
Вот та область знания, которая могла бы послужить как разгадке того, каким образом возникает самоорганизация материи, так и перспектив в направлении создания искусственных условий ее наступления и практического применения.
Так что как хотите, так и понимайте:
- идея-истина, подарок ли это божественного бытiя, как иногда можно понять из текстов Хайдеггера,
- или это награда за наш интенсивно настроенный труд по разрешению «подброшенной» нам социумом проблемы, возникшей в нем самом в виде воспринятого нами негативного фактора?
Ведь недаром же мы, согласно самой [u]идее социума[/u], являемся его (социума) Подручным средством, призванным разрешать постоянно возникающие в нем проблемы, связанные с его Нуждой (бытiем) в обновлении, с той Нуждой, которая свойственна любой открытой системе в нашей Вселенной.[/justify]
[justify]
Путь от бытiя к сущему-подручному средству и к обновлению — только через истину
[u] [/u]
Чтобы у нас не было какого-либо предвзятого отношения к любому сущему, то есть к любому объекту-предмету, как к чему-то давно примелькавшемуся и незначительному, обратим наше внимание на саму его суть.
Дело в том, что мы привыкли воспринимать сущее как нечто само собой разумеющееся, как от века нам задаром данное. Но ведь на самом деле любое сущее когда-то и почему-то возникло, и возникло по какой-то необходимости, по какой-то Нужде. А потому наш взгляд на сущее, сконцентрированный («затертый», «замыленный») на повседневном их использовании, не позволяет нам увидеть в нем историю его происхождения, а за этой историей и истину и бытiе этого сущего, некогда возникшего без какого-либо нашего личного участия.
Так, положим, когда-то у кого-то в далекие времена мелькнула в голове мысль «исправить» несовершенство своего зрения установкой между глазом и обозреваемым предметом линзы, корректирующей направление луча света. Вот вам очки как подручное средство, выявленное из раскрытия смысла [u]идеи-истины очков[/u].
Точно таким же образом некогда появились и каменный топор, и лук, и стрелы, и
