И только по образцу этого искомого сущего мы уже можем изготовить подручное средство в материальном своем виде. Вот оно-то и является «целью» и бытiя, и вот-бытия, и истины бытия, не оказываясь с ними в причинно-следственной связи. Ведь только с его помощью мы можем осуществлять в социуме деятельность по его обновлению, затребованному самим бытiем в виде сгенерированных самим социумом негативных факторов, «нацеленных» на то, чтобы своим негативным воздействием побудить человека (как вот-бытие) создать истину соответствующего вида, и тем самым из раскрытия ее содержания выявить это сущее, а именно, подручное средство.[/justify]
[i]Жизнь — затратное предприятие[/i]
[i] [/i]
Вот и получается в конечном счете: жизнь любой открытой системы происходит от [i]Нужды, и никогда от какого-либо избытка. И даже если этот избыток вдруг появляется, то пользование им всегда оборачивается своей противоположностью. Таков парадокс жизни всего живого.[/i]
Так избыточное обеспечение питанием обернулось ожирением, малоподвижным образом жизни и вытекающими от этого болезнями. А избыточное обеспечение информацией, получаемой посредством разного рода гаджетов, то есть без каких-либо затрат своей собственной умственной энергии — размышления, анализ, выбор, воспоминания и т. д. — уже привело и приводит к снижению интеллектуальных способностей, к трудностям в восприятии разного рода произведений искусства и т. д. И это только начало нашего общения с тем, из чего должен возникнуть искусственный интеллект. А что нам следует ожидать в будущем, и тем более, в поколениях? Трудно себе даже представить.
Ясно одно — манны небесной ожидать не следует. Жизнь в своей изначальной основе — это затратное предприятие. И выскользнуть из нее, из той [i]Нужды, на рельсах которой (для всех живых существ в один конец) она, эта жизнь, основана, можно только ценой своей смерти. Так что любые поползновения в направлении облегчения своего «несчастного» существования тщетны. Мы — в железных объятьях бытiя, и избавиться от них нам не суждено, по определению. (Об этом более подробно в следующем Разделе 15 «А что с бытiем?», пункт А). [/i]
И все то, что направлено на облегчение нашего как физического, так и интеллектуального существования, должно нас сразу же настораживать — не скрывается ли за этим то, что могло бы привести, поначалу, к негативностям того или иного рода, негативностям не столько [i]самого социума, сколько нашего собственного существования. [/i]
Но ведь оказывается, что негативности, «культивируемые» человеком, будучи им освоенными в массовом масштабе, становятся [i]негативными факторами самого социума, сигнализирующими о каких-либо угрозах существаванию самого социума. Иначе говоря, получается, что количественное накопление негативностей индивидуального характера переходит в качество негативности существования самого социума. Вот откуда появляется задекларированная нами ранее спонтанная самоорганизация так называемой социальной «материи».[/i]
Исходя из этого, можно вполне определенно сказать, что жизнь это скольжение по узкой грани, опасность скатиться с которой как по одну, так и по другую сторону всегда нас подстерегает. И эта опасность никогда не дремлет, она всегда в режиме ожидания, всегда настороже, ей бы только подловить момент.
А скатиться можно
- и к недостаточности, того, что могло бы осуществить так необходимое нам (в первую очередь социуму) [i]обновление;[/i]
- и к избыточности тех новшеств, которые могли бы соблазнить нас и легкостью их осуществления, и обещаемыми ими благами, «внутри» которых, будь они осуществленными, всегда зарождаются и созревают плоды тех или иных негативностей для нас самих.
И оба этих свойства знакомы нам из практики своего и социального (застой, омассовление культуры и т. д.) и индивидуального существования (обездвижение, обескультуривание и т. д.).
Во всем нужна мера, а вот это чувство меры мы, ослепленные прогрессом и соблазненные обещанным им «процветанием», к сожалению, уже утратили. Как видим на практике, «процветание» оборачивается все новыми и новыми проблемами, разрешать которые мы оказываемся не всегда готовыми.
И мы не должны даже сметь надеяться на то, что нам выйдет какое-то облегчение нашего существования. Эту иллюзию мы должны в корне изжить. Рассчитывать надо только на реалии. А они таковы, что, как сказал умный и неравнодушный человек, Василий Макарович Шукшин (в нашем вольном изложении): не жили мы хорошо, и начинать не стоит. И это вполне можно отнести не только к какому-то частному эпизоду нашего исторического социального существования, но и ко всей жизни как таковой во всем ее многообразии.
(Более подробно об избыточности потребления в Статье «Терминология ЧТ», Раздел 13 «К вопросу о роли личности в истории», пункты 6-10).
[justify]
[i]А что с бытiем?[/i]
[i] [/i]
«Бытiе — кто же заботится о бытiи? Все охотятся за сущим».
[i]Хайдеггер. «К философии (О событии)». (Стр. 543).[/i]
[i]1. Введение[/i]
[i] [/i]
Сразу же заметим: бытiе не есть досужее усмотрение нашего праздного ума. Оно — вполне «реальная», но неопределимая нашим умом «вещь», о которой мы мало чего знаем, потому что со времен Античности мы, едва вступив на верный путь, были сбиты с него и ориентированы на то, что нам всего ближе было понять, а именно, на присутственный его характер, вместо того, чтобы увидеть в бытiи то, без чего невозможно существование того, что уже имеется и в нашем распоряжении и в нашем окружении. А имеется бесконечное количество того, что некогда возникло и продолжает возникать.
Иначе говоря, за всем тем, что присутствует мы не увидели его возникновения, а тем более, не увидели того, что в обязательном порядке предшествует этому возникновению, а вернее, что «побуждает» к нему. Проще говоря, не увидели того, каким образом осуществляется все то, что создается нами самими, живой Природой и Вселенной. И нам не пришло даже в голову, что у всего возникающего может быть, как можно предположить, одна единая методология возникновения, но приложимая к разным по своему характеру явлениям: нейронным, социальным, Природным, а возможно и космическим.
И не знаем мы всего этого только потому, что не знаем, что управляет нашим функционированием, Природой и Вселенной в целом. Главное, мы не знаем законов развития, и не знаем не только того, как они появились, но и того, долго ли они еще будут властвовать над всем существующим; не наступит ли то время, когда они перестанут функционировать, а вслед за этим сделается невозможным и наше существование, о чем было заявлено в книге Кв. Мейясу «После конечности»:
«Иначе говоря, если бы законы действительно были контингентными, мы бы знали об этом — и нас, скорее всего, не было бы, чтобы знать об этом, потому что беспорядок, наступивший бы от подобной контингентности, распылил бы в ничто любое сознание, как и мир, данный ему. Факт стабильности законов природы кажется нам достаточным, чтобы отвергнуть идею, что, возможно, они являются контингентными. Только исключительная случайность, повторимся, позволяла нам до сего дня жить среди безукоризненно стабильных констант — это вероятностное чудо, которое по праву должно нас восхищать, но и внушать страх, что оно прекратится — быть может, завтра, быть может, через минуту.
Мы всерьез отстаиваем высказывание о реальной контингентности физических законов. Но не будем тем не менее благословлять небеса за каждое мгновение жизни в стабильном мире. Потому что мы придерживаемся того, что законы природы могут действительно изменяться без основания — и тем не менее, как и все, мы не будем ожидать, что они будут беспрестанно меняться. Иначе говоря, мы утверждаем, что можно искренне допустить, что объекты действительно и без всякого основания способны на самое капризное поведение, и тем не менее не изменить свое обычное повседневное отношение к вещам. Именно это нам нужно теперь доказать[sup]9[/sup]».
Не об одном ли и том же здесь говорится, о чем настаивал и Хайдеггер — об отсутствии основания («без-дно-основности») у того, что может случиться, то есть о без-дне возможных изменений, о «без-дне» бытiя?
[i] [/i]
А потому было бы довольно-таки странным, если бы мы, уделив так много внимания истине бытия, не попытались разобраться в том, что такое само бытiе, бытiе как таковое. Ведь это бытiе, как можно предположить, главенствует и над истиной бытия, и над вот-бытием, и над сущим. Это по его мановению жизнь может пойти то в одном направлении, то в другом. Это оно, если можно так выразиться, определяет «стиль» нашей человеческой жизни и жизни социума в целом.
Правда, справедливости ради следует заметить для случая бытийствования социума следующее: бытiе само по себе, будучи главенствующим, не может быть осуществлено ни без отклика на него истины бытия, ни без причастности человека-вот-бытия к созданию этой истины и раскрытию ее смысла-содержания, ни без сущего-[i]подручного средства, с помощью которого только и можно производить обновление. Так что триада бытiя, вот-бытия и подручного средства может взаимодействовать только совместно, последовательно передавая эстафету от одного к другому — бездействие любого из них ни к какому обновлению привести не может. А обновление — это и есть «цель» бытiя, если не само бытiе.[/i]
А теперь переходим непосредственно к самому бытiю.
Чтобы понять изначальность бытiя, а именно, его предшествование самому возникновению чего-либо, предложим сначала достаточно простой мысленный эксперимент, из которого станет понятной наша точка зрения на бытiе. Но, справедливости ради, следует сказать, что нечто подобное уже было высказано Ницше в его книге «Человеческое, слишком человеческое», и высказано в виде достаточно емкого афоризма, из которого можно заключить: ранее уже назначенное распоряжение нами, скорее всего, может быть принято за бытiе.
[font=Times
