Roman]
Так что состояние тревоги (алармизм) должно было бы стать естественным нашим состоянием. Может быть, только тогда мы могли бы более пристально вглядываться — и разгадывать-предугадывать — в то негативное, что в наших силах можно было бы не столько предотвратить, сколько попытаться в той или иной степени хотя бы предугадать и принять какие-то меры.
Но что означают в приведенной цитате (из интервью журналу «Шпигель») слова Хайдеггера: «подготовить готовность к явлению Бога»? Как можно подготовить эту готовность к тому нам еще неизвестному, которое должно с нами случиться? И в чем должно заключаться «явление Бога»? Ведь это явление божественного — призванного нас [i]спасти — должно быть нами воспринято для того чтобы мы на него каким-либо образом могли отреагировать, а скорее всего, отреагировать каким-то своим решением. Но возникает, можно сказать, самый загадочный вопрос: от чего мы должны быть спасены, в чем может быть заключено наше спасение? Знаем ли мы путь к нашему спасению?[/i]
Конечно, «махинативный» (Хайдеггер) характер нашей деятельности внушает многие опасения, в том числе и опасения военного и экологического характера, но и без него мы не можем обойтись, а тем более избавиться от него. Но где найти тот критерий, который позволил бы нам разделить, что нам можно делать, а чего делать нельзя?
Если, по Хайдеггеру, бытiе это возможность осуществления без-дны неизвестных нам Событий, то тогда получается, что мы должны:
- либо предугадывать случайность наступления последних и каким-то образом оценивать их, — «нужны» ли они нам?
- либо мы сами должны научиться «создавать» те События, в которых есть (или может быть) [i]Нужда у социума, то есть те События, которые служат так необходимому перманентному обновлению тех или иных его структур. [/i]
Но пока что ни на то, ни на другое мы не способны. И будем ли когда-либо способны, неизвестно.
Остается одно: если мы не способны повлиять на спонтанно-случайно-возможное возникновение бытийственных Событий, исходящих из окружающей нас действительности, то не стоит ли задуматься над тем, как преобразовать самих себя, чтобы минимизировать риски от всего случайно возможного? (И примеры такой минимизации от угроз атомной и экологической катастрофы нам уже известны). На этом же настаивает и Хайдеггер, постоянно намекая нам на наше собственное преобразование «под» «другое начало» бытийствования.[/justify]
[justify][i] Д). Возможно ли действие на опережение?[/i]
Мы должны уже действовать на опережение, то есть на «подступах» к тому, что может с нами случиться. Вот для чего необходим наш настрой на предугадывание, проявлению которого способствовало бы так уважаемое Хайдеггером вопрошание. Ведь это оно «заставляет» нас мыслить в каком-то вполне определенном направлении, в том направлении, которое «случайным образом» могло бы нас вывести на [i]инкубационный этап созревания, возможно зародившейся в нашем сознании идеи-истины. [/i]
И наглядным примером здесь является сам же Хайдеггер, вопрошания которого позволили ему выйти на [i]гениальную [u]идею бытийно-исторического мышления о самом быт[/u][u]i[/u][u]и и его истине[/u], а не только о сущем и его бытии, как это было предложено во времена Античности. Именно эта идея более чем достойна какой-либо существующей на данное время престижной премии. Потому что выход на такой (высокий) уровень понимания проблемы изначальности бытiя со временем может открыть совершенно новый взгляд на то, что может быть увидено за горизонтом сегодняшнего понимания бытiя и его истории. Вот только найдутся ли те из «Немногих» и «Редких» (Хайдеггер), кто будет способен осилить эту проблему, хотя бы сначала в развернутой постановке самого вопроса.[/i]
Так что именно отсюда, из вглядывания в то, что нас может ожидать, у нас только и может возникнуть вопрошание, о необходимости которого так настаивал Хайдеггер. Как вглядываясь своим взором в нечто, смутно нами видимое, мы пытаемся разгадать, чт[i]о именно мы видим, так и вопрошая своим мышлением, мы взыскуем к тому, что можно предугадать в том, о чем мы вопрошаем.[/i]
Вот это вопрошающее блуждание в неизвестном, как полагал Хайдеггер, является самым плодотворным в нашем мышлении. Здесь, на неизвестность того или иного неизбежного События, которое может с нами произойти, может [i]случайно набрести наше вопрошающее мышление.[/i]
А вот что может тогда произойти, никому неизвестно. У нас полное отсутствие опыта таких встреч, встреч с Богом. Может быть на это, скорее всего, намекал нам Хайдеггер, когда такими загадочными текстами касался нашей «встречи» с Богом, проходящим где-то мимо, стороной.
[i]Е). Тенденция в обозрении ними разных «систем» бытiя[/i]
Обозревая наше бытийствование в социуме и бытiе [i]самого социума в виде генерируемых им самим негативных факторов, можно заметить следующую тенденцию: чем ближе к нам та открытая система, в которой проявляется ее бытiе, тем заметнее нам становятся проявления ее бытiя. Поясним нашу мысль.[/i]
1. Так Космос и Вселенная, «далеко» от нас расположенные, оказывают на нас малое влияние. Они не нуждаются в человеке, и в своем бытiи свершают все то, что им «положено», нисколько не ориентируясь на человека. И мы, к сожалению, совсем не осведомлены о том, что «положено», поскольку мы не знаем методологии самоорганизации космической материи, а именно, что и как движет развитием последней во времени.
2. Живая Природа, ближе к нам расположенная, оказывает на нас уже большее влияние, хотя бы тем, что мы из нее произошли и существуем за счет тех ресурсов, которые она нам предоставляет. В своем бытiи мы напрямую зависим от ее бытiя, но повлиять на нее, кроме своего негативного воздействия, не можем.
3. Социум, в котором мы живем сами, уже оказывает свое бытийственное влияние на нас тем, что в постоянном режиме генерирует — не оповещая наше сознание об этом — свои собственные [i]негативные факторы, которые мы должны воспринимать и разрешать, создавая идеи-истины и получая из них те подручные средства, с помощью которых можем осуществлять обновление тех или иных его структур. Здесь мы находимся в обратной (кольцевой) связи; социум влияет на нас, и мы влияем на социум — и так без конца: закончится это взаимовлияние, закончится и то, что называется социумом. [/i]
И чем эффективнее этот процесс будет осуществляться, тем продуктивнее будет существование и функционирование [i]самого социума. В противном случае, если мы этого делать не будем, то сгинем с лица Земли вместе с социумом, как существа, не исполняющие своего бытийственного «долга». [/i]
Здесь наше бытие непосредственно «зацеплено» за бытiе социума. Ведь недаром же, согласно [u]идее социума[/u], человек продуктивно мыслящий является его [i]Подручным средством, призванным улавливать и разрешать возникающие в нем проблемы. И эти проблемы всегда связаны с необходимостью обновления тех или иных функционирующих в нем структур. А это обновление всегда предполагает приток Новизны в виде генерируемых нами идей.[/i]
4. И, наконец, мы с нашим существованием за счет бытийствования тех нейронных структур нашего мозга, которые способны в определенных граничных условиях генерировать идеи-истины, которые своим спонтанным, инсайтным явлением буквально будоражат наше сознание и наши эмоции целым комплексом интеллектуального своего проявления: удивления от внезапности и новизны внове явленного смысла, удовольствия от понимания этой новизны, и уверенности в надежности, единственности и истинности самого смысла. В данном случае наше, человеческое бытие осуществляется в нас самих, и не заметить этого мы никак не можем, хотя и не удосуживались ранее каким-то образом выразить-сформулировать данный факт. И это помимо того, что соци-умное бытiе воздействует на нас своими [i]негативными факторами с той целью, чтобы мы не «забывали» о социуме, и занимались его обновлением, генерируя все новые и новые идеи-истиы.[/i]
Вот таким образом наше бытие оказывается связанным с указанными выше открытыми системами и с их бытiем.
[i]Ж). Сопоставление разных подходов к пониманию бытiя[/i]
[i] [/i]
Выше мы уже отметили, что нам не подходит ни присутственный, ни становленческий (возникновенческий) характер понимания бытiя. А потому совсем кратко остановимся на сопоставлении бытiя, нами предложенного в п. [i]А). Мысленный эксперимент, и тем пониманием бытiя, которое нам предлагает Хайдеггер в работах времен написания им «К философии (О событии)».[/i]
[i] [/i]
Как видим, в нами изложенном представлении бытiе связано со всем существующим: и со Вселенной, и с Природой, и с социумом, и с человеком и т. д. И оно связано посредством своего [i]Произвола, проявлением которого является спонтанная самоорганизация материи соответствующих видов. Что же касается связи бытiя с человеком, то эта связь не непосредственная, а через инстанцию социума, продуцирующего (в своем бытiи) негативные факторы. И только через их восприятие человек может проявить свою творческую, созидательную способность создавать идеи-истины.[/i]
В то время как у Хайдеггера бытiе связано непосредственно с человеком, — правда, «преображенным» каким-то таинственным образом в вот-бытие (или Вот-Тут-бытие) — побуждаемым к разрешению, по сути дела, неизвестно откуда взявшихся истин бытия. Потому что неизвестно ни то, как возникают эти истины, ни то, как и для чего раскрывается их смысл. А если не известно «как», то возникает подозрение в сомнительности самого феномена бытiя.
[i]Но мы можем понять, что в бытийно-историческом мышлении Хайдеггера термин «вот-бытие» появился, что называется, не от хорошей жизни. Автору нужно было освободить человека от выпячивания самого себя, от наделения себя «уникальным» свойством диктовать и навязывать всему выдуманные им ценности, иначе говоря, освободить его от субъективности, зафиксированной в «я мыслю» Декарта, и продолжившейся в «Бог умер» Ницше, — а потому все высшие ценности отрицаются и на сцену выходит сверхчеловек со своей полностью
