есть почва, от которой мы могли бы оттолкнуться.[/i]
А подведены к нему мы можем только в том случае, если нами уже осуществлена в полном объеме (на этапе [i]рефлексии-1) проработка определенного комплекса «суще-бытующих», предназначенных, как мы полагаем, к («идейному») разрешению интересующего нас вопроса: выбор их количества, качественная их согласованность (по свойствам) друг с другом, взаимосвязывание в определенный (предположительно «идейный») комплекс.[/i]
И смысл внове явленной идеи-истины может быть только результатом осуществленной нами — а вернее, нашим сознанием и бессознательным — взаимосвязи этих суще-бытующих. Так, положим, во внове созданном смысле [u]идеи кусочка мела,[/u] ранее, на этапе [i]рефлексии-1, уже были заложены умственные манипуляции изобретателя с такими суще-бытующими, как человек-учитель, ученик, письменность, доска, предмет, оставляющий след на доске, и т. д.[/i]
Так что не может быть даже и речи о том, что будто бы «бытие в своей истине никогда не может быть извлечено из [i]суще-бытующего». Оно, «бытие в своей истине», только из него и может быть извлечено; вернее, извлечено из взаимосвязей определенного комплекса этих «суще-бытующих», составленных для образования истины; а еще вернее было бы сказать, извлечено из смысла этого комплекса. Если образовался-состоялся этот комплекс, а значит и смысл, — о чем свидетельствует акт инсайта — значит состоялся сам прыжок в просвет «самого пра-бытия», который (просвет) есть, по слову самого Хайдеггера, «бытие в своей истине».[/i]
Так что одной «необходимости» всего лишь только «отважиться на в-прыжок» недостаточно. Этот «прыжок», как и любой прыжок должен быть подготовлен, хотя бы разбегом и отталкиванием. Вот и прыжок такого рода должен быть подготовлен нашими размышлениями над определенным комплексом связанных (нами) между собой [i]исходных сущих на этапе рефлексии-1.[/i]
[i] [/i]
Тогда естественно возникает вопрос: почему Хайдеггер столь категорично исключил суще-бытующее из его причастности к возникновению истины в «просвете само-сокрытия» (бытiя)?
Во-первых, скорее всего, потому, что он опасался связывать бытiе с сущим в силу онтологического различения между ними. Но ведь в данном случае бытiе и сущее соединены не непосредственно, а разделены несколькими этапами возникновения истины:[i] [/i]
[i]- рефлексия-1 в виде манипулирования комплексом исходных сущих на сознательном уровне, [/i]
- [i]инкубационный этап созревания смысла идеи в нашем бессознательном [/i]
- и акт инсайта, то есть возникновения «просвета само-сокрытия».
Так что требование онтологического различения здесь соблюдается: ни сущее [i]напрямую не является причиной бытiя, ни бытiе не является причиной возникновения сущего. [/i]
На самом же деле, «причиной» бытiя является самоорганизация нейронной материи нашего мозга в такой комплекс, проявление которого на уровне сознания будет «просветом само-сокрытия». И только раскрытие смысла этого «просвета» дает нам возможность выйти на суще-бытующее в виде [i]подручного средства.[/i]
[i] [/i]
Ведь это она, спонтанная самоорганизация (на бессознательном уровне) из разрозненного комплекса [i]исходных сущих формирует такой целостный смысл, который не «хочет» оставаться сокрытым в нашем бессознательном, а «стремится» быть представленным в сознание, где у него есть возможность быть раскрытым и оформленным в своем содержании, а не оставаться только ничего не значащим «просветом», известным только его автору.[/i]
Вот и получается: не только при «создании» «просвета» нам необходимо сущее, но и при раскрытии и оформлении содержания того, что возникло в «просвете», нам необходимо сущее — без его привлечения мы не можем раскрыть смысл истины.
А во-вторых, можно предположить, что Хайдеггер был буквально обольщен своим «открытием-прозрением» в сущность самого акта прозрения, того прозрения, которое возникает как будто бы ниоткуда, из той без-донной основы-пропасти, где не может быть никакого «суще-бытующего».
Правда, мы всегда забываем, что спонтанное (инсайтное) возникновение «просвета само-сокрытия» всегда отделено достаточно длительным промежутком времени от того, предшествующего ему («просвету») этапа нашей [i]рефлексии-1, на протяжении которого мы размышляли над данным вопросом, а затем, не добившись успеха, бросили его и забыли об этом. [/i]
Но, как оказывается, об этом [i]иногда не забывает наше бессознательное: если оно считает, что мы на уровне логики достаточно далеко продвинулись в разрешении данного вопроса, то оно может подхватить не-до-решенный на уровне логики-сознания вопрос и каким-то таинственным для нас образом до-решить его в самих материальных нейронных сетях и выдать, в готовом уже виде (в акте инсайта) в наше сознание, сопроводив это внезапное действо ранее указанным нами эскортом интеллектуальных ощущений: удивления, удовольствия и т. д.[/i]
Справедливости ради, все же следует заметить, что задолго до Хайдеггера об этом прозрении-озарении и об этом временном промежутке писал уже А. Пуанкаре[sup]15[/sup] — (но у него не было речи о связи бытия с сущим) — в книге «Наука и метод» (Глава 111. Математическое творчество), опубликованной в 1908 г), и писал об этом не он один.
Правда, это ничего не говорит о том, что, будто бы, Хайдеггер не знал, что только из истины бытiя может быть получено сущее. Все это он прекрасно знал. Вот что он пишет:
«Человек таким образом вытеснен предметно-махинационным, так что от него ускользает уже сущее; и еще больше бытiе и его истина, в котором лишь всякое сущее должно заново возникать и удивлять, с тем чтобы созидание получило свои великие толчки (Anstöße), а именно к творению (Schöpfen)». («К философии (О событии)». Стр. 150).
Как видим, не приводя методологию возникновения сущего из истины (через раскрытие смысла истины), и не называя, в каком виде должно быть получено сущее ([i]подручное средство в материальном его виде), автор отмечает две примечательные особенности. [/i]
Во-первых, это то, что «сущее должно заново возникать и удивлять». И ведь действительно, внове полученное [i]подручное средство возникает «заново» и удивляет нас своей изначальной новизной, своей неповторимостью и истинностью, которая им воспринята от самой истинности и оригинальности истины бытiя.[/i]
А во-вторых, полученное [i]подручное средство служит делу «созидания», поскольку только с его помощью может быть осуществлено обновление той или иной структуры социума. А это обновление, в свою очередь, может послужить «толчком» к «творению» новых сущих через создание новых истин бытiя. И так, без конца. Как, положим, передача информация со временем осуществлялась жестом, голосом, письменностью, книгопечатанием, Интернетом.[/i]
Так что на наше усмотрение остается вопрос, может ли бытiе быть «извлечено из суще-бытующего». Можно с этим и согласиться и не согласиться в зависимости от того, как оценивать бытiе и сущее в их пространственно-временной взаимосвязи в процессе и «создания» самого «просвета» и раскрытия его смысла.
[i]Ж). Трудность в понимании у Хайдеггера двух видов мышления[/i]
Так вот, в связи с возникновением просвета встает вопрос тех путей, посредством которых он может быть достигнут. А достигнут он может быть, согласно одному из текстов работы «Событие», посредством двух видов мышления, скажем так, мышления «метафизического» и мышления «бытийно-исторического». Первое он называет мышлением «над бытием», а второе мышлением «самого бытия». Спрашивается, в чем их разница?
Остановимся сначала на первом виде мышления, названном нами «метафизическим». Вот что он пишет в пункте 286, на странице 252 этой работы:
«Мышление над бытием держит себя в памятовании суще-бытующего в отношении его сущностности. ... Но сущение самого просвета остается неопределенным и в этом направлении вопрошания также неопределенно. Истина подразумевает тогда суще-бытное как таковое, которое со-бытует просвет, но, правда, так, что со-бытие само отказывается являться достаточно долго, как будто оно не сущит».
Зададимся вопросом, что это нам напоминает? Скорее всего, то, что это обычный процесс нашего продуктивного мышления, когда мы, опираясь на объекты-сущие, — которые находим в нашей памяти, — манипулируем ими на этапе [i]рефлексии-1. Это и будет нашим вопрошанием в не совсем определенном направлении. Но если это вопрошание будет достаточно интенсивным, то наше бессознательное может вывести само мышление на акт инсайтного явления просвета. Причем промежуток между концом рефлексии-1 и явлением самого просвета может быть, как указывает автор, достаточно долгим, как будто «со-бытие», явленное в просвете, «отказывается являться». И это действительно так. Мы даже, порой, забываем о нашем предварительном мышлении и принимаем внове явленный в просвете смысл истины как бы пришедшим ниоткуда, нам подаренным с небес.[/i]
А теперь обратимся к цитате о втором виде мышления, поименованном нами как «бытийно-историческое». Эта цитата расположена в пунктах 285 и 286 на странице 252:
«Из начинания начала со-бытует себя просвет, в котором со-бытие само как со-бытование вот-тут-бытия раскрывает себя, прикрывая — к начинанию и так только и дает помыслить отношения человеческой сущности к бытию.
Только в начинательном мышлении возникает знание, что оно — позволяет высказать себя в словах обычного языка, поскольку сама сага-сказ как событие начала берет на себя слово. ...
Мышление самого бытия мыслит в истине пра-бытия. ... Мышление в истине пра-бытия мыслит со-бытие. ... Изначальное мышление есть только тогда, когда оно есть изначально. Оно не получается в качестве результата устроенного преобразования-видоизменения метафизического образа мышления в какую-то иную «форму мышления. ...
Изначальное мышление мысляще более изначально, то есть более мысляще, чем мышление метафизики»
[i]Что мы можем понять из
