Ржавое Солнце Часть 1.

по углам.
Некоторые автомобили всё ещё стояли на верхних уровнях, балансируя на краю, готовые в любой момент рухнуть вниз с тихим, почти извиняющимся скрипом. На одном из них, облупившейся краской, было написано «Прости меня, Мэг».
Лонни вела их через мёртвый город, шагая по разбитому асфальту с развязной уверенностью хозяйки этих руин. Титька шла рядом, изредка перебрасываясь с ней короткими фразами.
Сид держался чуть позади, чувствуя, как по спине снуют холодные изучающие взгляды рейдеров. Он старательно запоминал обратную дорогу, заодно читая надписи на стенах. Между рейдерами и Сидом урчал БОБ — его массивный корпус скрипел и постукивал, будто старый паровоз, едущий по разбитым рельсам.
Сенсоры робота медленно вращались, сканируя темноту, и их тусклый красный свет отражался в лужах, превращая лужи в кровавые зеркала. Рейдеры держались от него на почтительном расстоянии — видимо, роботы в их понимании были чем-то вроде ядерных мин: лучше не трогать, от греха подальше.Они перешёптывались, бросали на БОБа косые взгляды и то и дело поправляли оружие. Их тени, удлинённые и неровные, плясали на стенах, будто стая голодных призраков.
 Недалеко от дороги, которой они шли, стоял почти целый супермаркет. Вывеска «SUPER DUPER MART» висела криво, кто-то давно оторвал все буквы «R», превратив название в загадочное «SUPE… DUPE… MA…T». Витрины были затянуты пылью и паутиной, но внутри ещё угадывались стеллажи с кое-где заполненными полками. Над входом болтался растянутый баннер: «Скидки до 70%!».
Если бы не эта глупая встреча с Лонни, Сид обязательно проверил супермаркет на наличие халявы.
Лонни обернулась, проследила за взглядом Сида.
— Там только гули и пара трупов мусорщиков, которым не повезло.
Один из рейдеров позади фыркнул:
— В прошлый раз, когда мы туда залезли, один чувак выбежал из дверей без штанов. Говорит, там что-то шевелится в темноте…
— Штаны, само собой, слетели от страха, — добавил другой, и компания заржала.
Дорога вела дальше, мимо обгоревшего автобуса, из которого торчали обугленные кости. На его боку ещё можно было разобрать надпись: «Бостон — город мечты!»
За автобусом, на горизонте, мерцало Светящееся Море.
 Оно было похоже на бледное, больное солнце, поднявшееся не с той стороны. Туман над ним переливался зелёными и фиолетовыми оттенками, будто небо пролило на землю свои самые ядовитые краски. Иногда в этой дымке вспыхивали странные огни — то ли отблески радиации, то ли взрывы.
Лонни свернула в узкий проход между двумя обрушенными зданиями. Стены здесь были испещрены пулевыми отметинами и чьими-то кривыми граффити: «Здесь был Винни», «Лонни — мразь», «Джаред рулит».
Лонни, перешагивая через канаву, показала Титьке на верх, на здание с более-менее целыми верхними этажами:
— Я там себе квартирку присмотрела. Ничего так… и вид, и обстановка… окна только заделать от сквозняков… и можно личную жизнь налаживать, — Лонни глупо, по-женски, хихикнула, оглядываясь на Титьку, — у тебя то с личной жизнью как?
Титька пожала плечами:
— Никак… мне это не интересно.
— Да ладно не скромничай, — Лонни толкнула Титьку плечом, — вся Пустошь знает, что вы с Томом-Башней любовники.
Титьку передернуло:
— Врут. — отрезала она.
— Ну, ладно не хочешь говорить, не говори… Я бы то же с Джаредом замутила, да только он под наркотой постоянно, или бухой. Люди уже роптать начинают… на хрена нам такой босс?
Сид, ненароком услышав про любовников, скрипнул зубами, вон оно что… Злобно осмотрел худощавую Титькину фигуру, у нее и вида то никакого, а на тебе – любовница. И с кем… с Томом-Башней. Этот рейдер у каждого жителя на слуху. В живую его Сид конечно не видел, и не дай Бог, но слухи о нем ходили, один страшней другого.
Жутко захотелось свернуть в сторону, забрать БОБа и уйти куда глаза глядят. Сид оглянулся, уже готовый сказать БОБу «уходим».
БОБ скрипнул шестернями:
— Сэр, сканирование показывает повышенный уровень угрозы.
— Чего? — Сид так глубоко зарылся в собственные мысли про Титьку и Тома, что слова робота пробивались сквозь них как сквозь вату. Он только моргал, пытаясь сообразить.
Земля дрогнула, как будто рейдеры сбросили с крыши мешок с цементом... Потом ещё раз… и ещё….
Из-за угла ближайшего здания послышался грохот, все равно что кто-то тащил по асфальту тяжёлую цепь.
Лонни резко подняла руку, приказывая остановиться. Её глаза сузились.
— Чёрт…Ну всё, пикник окончен...
И тогда ОНО появилось.
Супермутант. Переросток. Таких в Пустоши Чудищем называют, или Бегемотом. Не просто зелёный увалень, а настоящий ходячий завод по переработке человеческих костей в фарш.
 Он вышагивал медленно, не спеша, будто знал, что от него никуда не деться. Его зелёная кожа, покрытая шрамами и ожогами, блестела в лунном свете, как мокрая глина. В правой руке он тащил якорь — огромный, ржавый, ощетинившийся острыми шипами. За спиной болталась самодельная корзина, набитая булыжниками.
 Рейдеры мгновенно рассыпались, как тараканы от вспышки света. Кто-то вскрикнул от ужаса, кто-то ругался матом… тут и дураку понятно — спасайся кто может.
 Лонни резко дёрнула Титьку за рукав:
 — В укрытие!
 Сид не ждал особого приглашения. Он рванул вперёд, сбросил рюкзак и ужом нырнул под нависающие бетонные плиты разрушенного павильона. Пространство под плитой поглотило его, как могила.
 Снаружи начался ад.
БОБ поливал Чудище огнём из минигана, Супермутант в ответ махал якорем во все стороны, перемалывая бетон в труху, хлопали выстрелы рейдеров.
Прямо рядом с Сидом глухо бабахнулся кусок камня размером с голову брамина. Сида осыпало осколками битого щебня.
— МА-ШИ-НА… — голос Чудища напоминал глухой скрежет бетонных плит о металл. — НЕ… ЛЮБЛЮ…
Сид слышал, как Лонни истерично отдает команды, кто-то из рейдеров хрипло орал придавленный камнем, БОБ с лязгом лавировал перед Чудищем. А Сид скрипел зубами от бессилия, потому что пистолета у него не было, только сраный складной нож топорщился из кармана.
От удара обрушился угол стены, кирпичи, гулко разлетались вокруг.
Сид, вжав голову в плечи, шептал проклятия в адрес Чудища, пока сверху по бетонной плите стучали осыпающиеся камни.
Битва закончилась через пару минут, показавшиеся Сиду вечностью. Сначала выстрелы стали хлопать реже и реже, или патроны заканчивались, или стрелки, а потом Чудище прохрипев что-то нечленораздельное, внезапно потопало дальше, по своим делам, как и не было его.
 Сид с оглядкой выбрался из своего укрытия, откуда-то слева, из развалин вылезли Титька и Лонни, белые и бледные, то ли от осыпавшейся штукатурки, то ли от страха. Справа копошились двое рейдеров, вытаскивая своего собрата из-под завала. Ещё троих рейдеров не было видно совсем.
 Но все это Сида мало интересовало. Главное БОБ – он молчал. Даже в темноте было видно, что с БОБом не все в порядке. Его миниган обессиленно смотрел вниз, правая гусеница была оторвана, левая смята и не могла вращаться, один каток был цел, но толку от него… Вместо сенсоров под стеклянным бронеколпаком, зиял провал, через весь корпус, спереди, пролегала изломанная трещина, в которую при желании можно было просунуть палец.
 Реактор БОБа гудел как при коротком замыкании, на спине бешено вращались два вентилятора отводя тепло, но этого было критически мало. Задняя панель накалялась на глазах.
 «Сразу вытаскивай ядерный блок» — говорил в таких случаях Самюэль — «Немедленно… Иначе всё в клочья разорвет».
Сид в пару шагов преодолел расстояние между ним и БОБом, двумя руками ухватился за рукоятку ядерного блока. Титька что-то орала ему, но Сид не обращал на неё никакого внимания.
 Ладони обожгло, как будто в них впилась сотня гадюк, запахло палеными волосами и жареным человеческим мясом, но времени, перехватится, или чем-то защитить руки, не было. Сид крутанул рукоять влево, до щелчка, и дёрнул его на себя. Еле удержался на ногах. Ядерный блок с яростным шипением отлетел в ближайшую лужу…
 БОБ был спасен.
 По крайней мере Сиду хотелось в это верить. Но руки…
 Титька подошла к нему, когда он сидел возле старого корыта, наполненного водой после недавних дождей, опустив в воду негнущиеся и саднящие пальцы.
 — Ты понимаешь, что он взорваться мог? — ей казалось, что она говорит совершенно очевидные вещи, — тебя бы на куски раскидало.
 — Тебе то какое дело? — Сиду совсем не хотелось с ней разговаривать.
 — Может БОБу уже конец, понимаешь?
 Титьке повезло, что у Сида не было пистолета, да и пальцы бы не согнулись, что б её придушить. Но смотрел он так, что ей осталось только сжать зубы.
 — Идиот! — выдавила она, и отошла к Лонни. У нее першило в носу, она с трудом сдержала слезы. Ей то же было жалко БОБа, но жизнь человека намного ценнее любого робота.
Лонни только бровями дёрнула, смотря, то на взволнованную Титьку, то на хмурого Сида.
— Вот как? — усмехнулась она, — и личная жизнь тебе не нужна?
БОБ молчал. Напрасно Сид ходил возле, то постукивал по корпусу, то задавал вопросы, надеясь, что БОБ ответит. Но всё было бесполезно. Робот выглядел абсолютно мёртвым, как в тот день, когда они встретились на свалке.
Делать было нечего, Сид кое-как разобрал заднюю панель, извлек безжизненный модуль управления, потряс его для порядка, мало ли вдруг БОБ скажет: «Не тряси, меня проклятый коммунист», и завернув в старую куртку, бережно убрал в рюкзак. Ему даже показалось, что динамик модуля, что-то зашуршал, но никто кроме Сида этого не услышал.
 Подошла Лонни.
 — Тебе к бабке надо обратится.
Сид посмотрел на неё, не сошла ли Лонни с ума. К какой бабке? Тут техник нужен.
— Я тебе чётко говорю, мне Джаред рассказывал, что по округе отряд придурков таскается, среди них бабка-предсказательница, она винтом закинется и пророчит всем подряд.
— Бабка… Винт… Хрень какая-то, — Сид недоверчиво поджал губы.
— Я-то тоже, конечно, не верю… после винта, и я чего хочешь предскажу… но шанс есть, в твоём случае это не так мало.
Перед тем как снова тронутся в путь, Сид подобрал у убитого рейдера 10-мм пистолет: увеличенный магазин, переключатель автоматической стрельбы, прицел коллиматорный. В другое время он был бы безумно рад такому приобретению, но только не сегодня. Сегодня у него был траур, а что, если БОБ и правда – ВСЁ.
Титька, отвернулась от Сида, шла молча и сосредоточенно, больше не обращая внимания на болтовню Лонни. На самом деле ей было страшно… Страшно остаться одной. Она впервые почувствовала, что может кого-то потерять. И это чувство она считала признаком слабости. А слабых в Пустоши убивают. Вот так.

III
В «Корвеге» шла обычная, для рейдерского логова, жизнь — если, конечно, можно назвать жизнью процесс медленного разложения в компании крыс, алкоголя и нестиранного белья.
Возле входа, под защитой мешков с песком, стрекотала турель — старая, капризная, с расшатанным механизмом наведения. Она то и дело дёргалась, будто чихала, и каждый раз, когда ствол случайно поворачивался в сторону своих же — рейдеры нервно отпрыгивали в сторону.
Два прожектора, чьи стекла давно покрылись слоем пыли и копоти, тускло освещали двор, отбрасывая жёлтые пятна света на стены, покрытые проказой ржавчины.
Рейдеры сновали по металлическим переходам, карабкались по