Больно 4 глава

то что у Захаровой с её комплексами. А в дополнение к этому кожаные брюки, сидящие в натяг на крутых бёдрах. 
   Пока ты, чуть ли не захлёбываясь в слюнях, рассматривал всё это великолепие, девица сумрачно кивнула тебе:
– Ну так, что там у тебя? Выкладывай.
– Я сказал, что буду говорить только с Грабовским. – твёрдо заявил ты, не собираясь уступать даже такой сногсшибательной красотке.
– Чёрт, вот же заноза. – проворчала она. – С чего я должна тебе верить?
– Но ведь ты уже мне поверила, не так ли? – обаятельно улыбнулся ты, пытаясь пробить стену непонимания между вами. – Женская интуиция это вам не хухры-мухры. Ты же чувствуешь сердцем, что я не опасен. Да и что я могу? Посмотри на меня. Я один, я мелкий и хилый, а у вас там наверняка толпа профессиональных бойцов. Да и сам Грабовский, надо полагать, не слюнявый карапуз в подгузнике, чтобы не суметь за себя постоять. Даю слово, я никак не связан с ментами или с кем-то из ваших врагов. Я сам по себе. И у меня нет намерения причинить зло твоему боссу. Напротив, я хочу помочь. И если тебе не безразлична его безопасность, ты должна как можно скорее отвести меня к нему.
   Поджав губы, девушка буквально разодрала тебя в клочья взглядом своих чёрных, как пара жуков, глазищ. Наконец она тихо ругнулась и выговорила ледяным тоном:
– Но учти, если ты засланный, я тебя лично наизнанку выверну.
– Лады. – согласился ты.
   Кивнув тебе, чтоб ты следовала за ней, Матушка оседлала припаркованный у обочины «Харлей Дэвидсон».
– Вау! Это твой? – восхитился ты, усаживаясь позади неё. – А у меня кореша байкеры. Знаешь их клуб за гаражами? Ты туда, часом, не захаживаешь?
– Мне некогда страдать подобной фигнёй.
– Ну да, ты барышня занятая, свечками торгуешь. – пошутил ты и тут же пожалел об этом – такой взгляд она бросила на тебя через плечо.
– Дорога долгая, смотри, не свались. Подбирать не стану. – предупредила та и погнала, ловко лавируя среди машин на запредельной скорости, так что у тебя ветер в башке загудел.
   Обхватив обеими руками девчонку за талию, ты устроился потеснее к ней и с удовольствием вдохнул её запах. Кожа, металл, дорожная пыль и что-то животное, первобытное, дикое, пробуждающее в тебе самые тёмные инстинкты. Пользуясь моментом, ты перехватил её чуть повыше и возложив лапки на её бомбический бюст. Но не успел ты как следует насладиться этими ощущениями, как девка прогорланила:
– Руки!!!
– А? Чего? Не слышно. Мотор шумит. – попытался ты сыграть на дурачка.
– Я тебя сейчас на встречную скину! 
– Ладно-ладно, понял. Не кипятись. – примирительно вымолвил ты, опуская руки обратно ей на талию, за которую, впрочем, тоже достаточно приятно держаться.
   Однако, как бы ни было прекрасно это упругое, сильное тело, однозначно знающее толк и в драке, и в сексе, всё же твои мысли находились сейчас далеко отсюда. Сколько ни думай о Грабовском, но во всех этих толках о нём будто бы что-то не сходится. Если рассуждать логически, то точка зрения энергетически чувствительной Машки должна быть ближе к истине. Опять-таки интуиция эта ихняя бабья. А вот верить влюблённому Вальке, который вечно очаровывается всякими ублюдками и видит весь мир в розовом свете, определённо не стоит. Но с другой стороны Мэри не привела никаких фактов, подтверждающих её бредни про ауру. Так, может, всё это не более чем мнительность глюканутой курильщицы, которая держится настороже со своим боссом, осознавая, что всецело зависит от него. Зато Валька поведал конкретную историю про то, как Грабовский бескорыстно ему помог, не преследуя при этом никакой личной выгоды для себя. Так кто же он на самом деле – чёрт или ангел? Или и то, и другое по настроению? Хотя, какой смысл гадать, если ты сам вот-вот встретишься с ним лично. Но чем ближе к нему, тем томительнее на души. Тело ломит, и кровь стучит в висках. Словно мчишься навстречу давнему знакомому, чей облик забылся с годами, или призраку, увиденному во сне. Да ты сам хуже Вальки. Грезишь иллюзиями. И ищешь в случайных прохожих недоступное под небом родство душ. 
   Тем временем вы выехали на окраину города в неведомую тебе глухомань к череде административных зданий, теряющихся во мраке, который не озарял ни свет из окон, ни уличные фонари. Вот завезёт тебя сейчас эта цыпочка к чёрту на рога, да и выпотрошит, как миленького. 
– Слазь уже. Уснул, что ли? – пробурчала Матушка, заглушив мотор.
– Где это мы? – настороженно озираясь, полюбопытствовал ты.
– Про заброшенный морг слыхал?
– Это который при онкологической больнице, закрывшейся пару лет назад при странных обстоятельствах? Сюда же сталкеры и ролевики со всей страны съезжаются толпами. Правда, те, которые остаются тут на ночь, пропадают без вести.
– Правильно, потому что ночью надо спать в своей кроватке, а не шляться, где попало.
– А позволь узнать, зачем ты привезла меня в заброшенный морг?
– Испугался? Ну так, топай домой. – насмешливо хмыкнула она и шагнула в темноту.
– Не-не, как я теперь до дома-то доберусь. Уж лучше я с тобой. 
   Но не успели вы сделать и пары шагов, как у тебя душа ушла в пятки, потому что вас со всех сторон окружило несколько десятков, если не сотен – поди, разбери в этих потёмках – глухо рычащих бродячих псов. И только их жёлтые глаза мигают в черноте ночи, точно безумные звёзды, сорвавшиеся с небосвода.
– Ч-чёр-р-рт! – пролепетал ты, жалобно вцепившись в девчонку. – У тебя есть пушка? Как их отпугнуть?
– Не делай резких движений, и всё будет нормально. – бесстрастно откликнулась та и громко произнесла в окутавшую вас мглу. – Эй, Харон, прибери свою свору. Я спешу!
   Навстречу вам выступил сутулый старик в рванье с оскалом во всю пасть – не менее пугающим, чем морды облепивших вас собак. А присмотревшись к нему, ты с содроганием узрел прозрачные бельма незрячих очей, направленных куда-то мимо вас. Однако слепец двигался достаточно проворно, опираясь на ходу на длинную, как боевое копьё, палку.
– Эге, Мать, а ты совсем, что ли, балдой стукнулась? – задорно хохотнул старикан. – Ты кого, дура, приволокла? Мне в ноздри бьёт вонь чужака. А уж моим ребяткам и подавно.
– Это кто ещё тут воняет. – оскорбился ты, сердито поглядев на бродягу.
– Не твоё дело. Пусти. – хладнокровно приказала ему девушка. – Нечего строить из себя главного. Ты всего лишь сторож.
– А ты ж кто у нас тогда? Прынцесса? А и ни хера ты не прынцесса. Недаром Пан тебя на точку отослал, чтоб глаза ему не мозолила. Так что не булькай мне тут, тёлка-метёлка. Я, как Пётр-ключник, мразей в рай не пущаю. А что, если это какой-то к едрене фене лазутчик?
– Тогда через час у собачек будет вкусный ужин. – без тени улыбки ответила она ему, приведя тебя в некоторое замешательство таким заявлением. 
– А вот это славно. Славно! – ещё шире разулыбался жуткий дед и, протянув руки, вдруг принялся ощупывать твоё нервно подрагивающее тельце. – Мясца-то маловато будет, но косточки, чую-чую, сладенькие, прямо-таки сахарные. Такие мы любим. Ох, любим! – с аппетитом облизнулся он, так что тебя аж передёрнуло.
   Приструнённые его свистом, псины мигом расступились и пропустили вас сквозь свой строй, но их враждебные взгляды свёрлами врезались вам в спины. А едва вы прошли пару метров вперёд, как Матушка к твоему недоумению напряглась и приглушённо вымолвила:
– Учти, эти пострашнее собак. И к ним нипочём нельзя приходить с пустыми руками. Гостинцы, одежда, игрушки – сгодится, что угодно. Только не выпивка с сигаретами и уж тем более никакой наркоты. Даже если они будут выпрашивать, это под строгим запретом. Татус не простит нарушителей.
   Испуганно прижавшись к ней, ты различил слабое шевеление тут и сям в зыбком свете ночных костров. Тебе даже померещилось, что это очередная атака бесовской рати, прущей из всей щелей твоего подсознания. Но нет, эти твари из плоти и крови. Низкорослые и тщедушные, как эльфы – они приветствовали ваше появление громким перешёптыванием и недобрыми смешками. А через мгновение кто-то из них со всей дури запульнул тебе в личико яблочным огрызком  
– Эй! – яростно прикрикнула на них девушка.
– Ты принесла? Что ты принесла? – раздался звонкий голос, и перед вами будто из-под земли выросла злобно хмурящаяся девчонка-подросток заморённого вида с белёсыми ресницами и длинными волосами цвета льна. 
   Жадно выхватив из рук Матушки протянутый ей мешок «Каракумов», девочка требовательным жестом указала на тебя:
– А этот?!
– Со мной. – ответила та. – Пропусти.
– Ну уж нет! Чужакам тут не место! Кто он?! Откуда?! – агрессивно заорала девчонка, похоже, готовая без шуток перегрызть тебе глотку.
– Метель, мне некогда! Я тороплюсь к Тате. Не тебе отдавать мне приказы.
– Отдай его нам.
– Я уже пообещала его Хароновым детишкам, если он окажется шпионом.
– Нет, мы заберём его себе. У нас давно не было новых игрушек. 
– Это не тебе решать. Как скажет Татус, так и будет. – настойчиво заявила твоя проводница и повела тебя дальше под руку за собой.
   Когда вы миновали их бурливое, словно штормовое море, сонмище, ты удивлённо шепнул:
– Разве им хватит этих конфет?
– Метель собирает все подношения и ведёт им учёт, а потом выдаёт по справедливости. Плата за проход это лишь символический обычай, их забава, На самом деле они находятся на содержании «Братства» и получают достойное обеспечение и уход. Хотя некоторые по старой памяти иногда выходят на промысел. Но Тата этого не одобряет и лишает своего покровительства тех, кто попадается на воровстве или проституции. 
– Получается, страшнее собак – беспризорники?
– Ты не представляешь, на что они способны, накинувшись всей стаей. После того, что пережил каждый из них, они уже давно не дети. Все окружающие для них враги. Они верят только в Татуса. Он собрал их здесь, и ради него они пойдут на всё.
   И тут тебя точно кольнуло. Так вот, что имел в виду Валька, утверждая, что тебя порвёт на части охрана «Делириума». Оказывается, это не было фигуральным выражением. Даже если кому-то из незваных гостей удастся проскользнуть через дозор бешеных псов под предводительством свихнутого старика, то с ними разделается банда малолетних преступников, живущих по волчьим законам. 
– Это словно круги ада. Хоть и в ином порядке. – задумчиво пробормотал ты. – Слепой лодочник Харон. Стая расплодившихся церберов. Лимб, в котором томятся некрещёные младенцы... А что дальше?
   Но девушка не ответила и подвела тебя к шахте, уводящей под землю. Словно увязая в тягучем, лишённом логике сне, ты шагнул следом за ней к длинной лестнице, теряющейся в кромешной тьме, которую рассеивал лишь луч её фонарика. Так «Делириум» находится в заброшенном морге под землёй? Ночной клуб в подземных катакомбах? Пожалуй, это превзошло все твои ожидания.
   Спустившись на несколько пролётов вниз, вы вышли к грузовому лифту и продолжили своё бесконечное погружение, словно и вправду направляетесь в адскую бездну. Затем пара решётчатых ворот и обитые железом двери, над которыми мигала тускловато подсвеченная табличка с надписью «выхода нет». Этакая мрачная ирония в стиле «оставь надежду, всяк сюда входящий». Но едва Матушка отворила пред тобой ход внутрь, как ты вскинул брови от изумления. Ты уже вообразил полузатопленное, сырое подземелье в