Рыбачий

медном турке. Похоже, кому-то на судне варили этот замечательный напиток. Любителю горошка? Захватив из штурманской каюты пару кофейных чашек, тонких, словно розовый лепесток, вернулся в кубрик. Сим сидел на своем месте в глубоком раздумье. Только тогда, когда я наполнил чашки напитком и очаровательный кофейный аромат добрался до него, Сим повернул голову в мою сторону.

– Надо заметить, довольно своевременное решение, – произнес он и осторожно поднял чашку. Отсёрбав серыми, нездоровыми губами пену с кофе, закрыл глаза и ровно задышал.
– Что ты имел в виду, когда сказал, что Брикс прав?
– Только то, что сказал, Пит. Мы попали за дверь сарайчика.
– Ты хочешь сказать, что…
– Именно.
Я быстро поднялся с чашкой в руке и подошел к иллюминатору. Картина за ним не изменилась за прошедшие сутки – над неживой водой клочьями перемещался странный туман. Выпил кофе, едва не обжегшись. Это ощущение вернуло меня в реальность. Сим молча сидел на своем месте; я стоял, глядя на океан и не видел его.
– Послушай, Сим. Там в письме Брикс… он что-то написал о месте.
Сим вернулся из своего погружения и внимательно посмотрел на меня. Верно, он вспоминал текст письма.
– Письмо короткое, и я запомнил его хорошо. Вот это место, которое тебя заинтересовало: «Лучше оставаться на месте, если надо вернуться туда же». Я тоже обратил внимание на эту странную фразу. Как хочешь, но здесь старик укрыл для меня и тебя инструкцию. Мне пришлось сопоставить несколько фраз, что произнес не простой старик, а физик-теоретик с репутацией, находясь в полном здравии и сознании. И он же довольно просто попытался рассказать о сути этого явления, которое утащило невесть куда несколько бедных животных. Тут скрыто упоминание о системе отсчета, к которой привязан каждый объект, попадающий в тот сарайчик.
– Поясни мне свой вывод.
– Попробую, – Сим поставил пустую чашку на столик, всматриваясь в мои глаза. – Попав на это судно, мы перемещаемся на нем, как выразился профессор, «по одной мировой линии». Зайдя «за дверь», мы оба все также остаемся в одной системе с этим судном и всем тем, что находится на нем. – Кореец следил за мной, пытаясь убедиться, что я все еще здесь и понимаю его пояснения. – У нас есть возможность вернуться в ту, свою родную точку отсчета вместе с судном. Вот только длительность нашего отсутствия в родном времени является очень сложной функцией, которую профессору удалось вывести. Все зависит от места входа, от массы, от энергетики объекта, то есть, нашего судна. Экипаж, матросы-афры, покинувшие судно на шлюпке, поменяли систему координат и место выхода для них, если, конечно, им случится выйти, будет еще более неопределенным также и во времени. Подробнее профессор раскрывать не стал для меня, для выпускника электромеханического факультета Харбинского Политеха, инженера электрика-механика подвижного состава, для технаря… Послушай, Пит… Если нетрудно, принеси из аптечки что-нибудь от головы. Хотя… неси всю аптечку. Пожалуйста…

Я посмотрел на Сима. Лицо его излучало боль. Прикоснувшись тыльной стороной ладони к его лбу, ощутил повышенную температуру. Осмотрев кубрик, ничего похожего на аптечку не заметил. Обнаружил ее в капитанской каюте в столе, в коробке, в нижнем ящике. Осмотрев все пузырьки и упаковки с таблетками, признался себе в незнании их назначения. Мечта здорового человека.
К вечеру ему стало лучше, и он погрузился в сон на койке. Я прибирал наш кофейный столик, когда внезапно вспомнил причину моего волнения, того несоответствия во времени между ударом шквала и той записью карандашом на переборке. Между этими двумя метками пропало некоторое время, и, возможно, оно могло пропасть именно в момент перехода. От одного этого открытия меня прошибло холодным потом, и я едва не выронил из рук кофейные чашки. Что теперь делать с этим внезапным открытием, я не имел понятия. Сделать зарубку в памяти, а потом, когда придет – надеюсь, что придет – просветление или сатори, положить этот камешек в нужное место? Мне пришлось так поступить, и с этих пор тщательно следить за временем. Правда, я не был уверен, что здесь, «за дверью», мои биологические часы продолжают свой ход корректно, но хронометр… хронометр фирмы Breitling, он не может подмочить свою репутацию.

Судя по хронометру, сейчас должен быть поздний вечер. За иллюминатором – все та же серенькая пелена с плохой видимостью. Как раз то, что нужно для ремонта. Мне надо было попробовать в работе радиоприемник штурмана. Испытал приятное удивление, когда после тщательного осмотра понял свою ошибку – на столе штурмана находится довольно старая морская рация, похожая на ту, что стояла в рубке старого капитана Траугута. Разобрался с управлением, подключил наушники и включил питание. По всему диапазону – серое звучание белого шума. Значит, надо посмотреть антенну.
Вышел на палубу и не без труда нашел снижение антенны. Рубка с мачтой разрушены шквалом. Придется соорудить нечто вроде мачты, но для этого надо спуститься в машинное. Вспомнил механиков, и мне стало немного не по себе. Но инструменты могли быть только внизу: там я видел большой слесарный стол и металлический шкаф с инструментами. Но, спустившись вниз, поразился еще одним фактом. На том месте, где механиков настигла смерть, теперь никого не было. Только почерневшие от времени, сухие пятна крови остались немыми свидетелями катастрофы. Мне пришлось взять другой ящик и уложить в него все необходимое для ремонта. Перед тем, как закрыть дверь, я посмотрел на ступени лестницы, что спасли мне жизнь и нажал на кнопку выключения аварийного освещения.

Когда проснулся Сим, я заметил, что он неплохо выглядит и даже попытался неловко пошутить.
– Мне приснилось, что кто-то сколачивает клетку для кроликов. Я уже забыл вкус кроличьего рагу.
– Тебе не приснилось, Сим. Но рагу точно не получится из пшенной каши. Это я ремонтировал антенну, установил временную мачту. Но никакого приема не получилось, а передавать пока некому. В столе, в блокноте заметил расписание частот, но напрасно расходовать батарею питания не хочу.
– Это ты верно подметил, Пит, насчет батареи. Подзарядить мы ее не сможем. Но вот о чем я хочу тебя спросить, матрос. Кому и что ты собираешься сообщить?
– Как… что? – и тут до меня дошел скрытый смысл вопроса Сима. Значит, все не так просто. – Ты уж поясни мне. Я не радист.
– А кашей накормишь?
– Понял. Сейчас сварю…


       … – Брикс рассказал мне о своей работе. Видно, это были интересные моменты, – в голосе Сима звучали незнакомые нотки. Несомненно, он волновался. Потом он стал зачем-то цитировать отрывки из каких-то дневниковых записей. Я сильно удивился, когда понял вдруг, чьи именно были эти записи. – Он писал это именно тому человеку, кто смог бы понять всю глубину этого открытия: «Я склоняю голову перед Природой нашей, открывающей в нужное время двери свои. Нам остается только найти и узнать, с какой стороны мы сможем зайти, познав лишь малую толику тайн Её». Как же аккуратно и предельно точно ему удалось выразить всю глубину знаний, открывшихся вдруг перед ним.
      Потом он замолчал, не желая неуместными словами нарушить звучание этого момента.
      – Как-то он зашел в лабораторию к Лоренцу, чтобы за чашкой кофе обсудить ближайшую серию опытов, и Лоренц, по выражению Брикса «подсунул» ему странную идею, витающую высоко, но, понятное дело, именно поэтому может быть очень занятной. Профессор без колебаний тут же согласился, потому что уже ряд лет накапливал сведения из разных источников, но не знал пока, с какой стороны подойти к делу. Возможно, Лоренц и забыл об этом разговоре, но через месяц Брикс явился к нему домой с толстой папкой. Хозяйка дома, красавица Алетта потом при случае напоминала мужу и Залману, когда они засиживались в кабинете за полночь с расчетами, что опять, мол, заговорщики задумали какую-то шараду с неизвестным результатом, а люди, мол, должны будут привыкать и жить с этим всю жизнь. Но теперь дело сдвинулось, и, казалось, результат забрезжил впереди, за красивым полем подсолнухов, и, как обычно, вмешалась более срочная работа. Когда через четыре месяца Брикс положил на стол готовый план опытов, в глазах Лоренца он увидел все. То, что лежало сейчас на столе было даже не паровозом, не аэропланом, не опытами Кюри. Это была дверь, которая открывается в одну сторону. «И сколько ты предлагаешь ждать?» – тихим голосом спросил Брикс. «Пока цивилизация не созреет, Зал. И только не спрашивай меня о сроке. Эффект никуда не исчезнет, покуда мы не передумаем и не слезем с нижней удобной ветки». Вот такая аптека, Пит…

3 мая 1936 года_воскресенье_12-40
Несмотря на экономию, продуктов хватит еще на пару дней. А потом? Надо обойти еще раз все помещения. Возможно, у кого-нибудь была своя заначка. Теперь ближе всего был кубрик механиков. Ничего того, что искал мне не попалось на глаза. Новая красивая трубка из какого-то экзотического корня, коробка табаку, самодельная зажигалка – все лежит в верхнем ящике рундука. Самое время научиться курить. Уже собирался выходить, но заметил за дверью полезную вещь – добротная такая трость, прочная на вид и тяжелая, несмотря на то, что деревянная, с удобной рукоятью. Симу пригодится.
На камбузе ничего нового не нашел. Вода у нас тоже закончилась. Интересно, чем они питались… Вспомнил, что они ходили на коротком поводке. Дрова, уголь – в наличии. Соль… Перец… Забрали все скромные запасы с собой в неизвестность.
Еще раз посетил штурманскую. Бумага, карандаши, перьевая ручка, чернила. Тонкая брошюра «Наставление по радиосвязи». В нижнем ящике рундука – «Зеленый горошек» в банках, две штуки.
В капитанской – знакомая уже книжная полка, письма в коробке, чернила, ручка, трубочный табак и коробка с сигарами. Отдельно в альбоме – детские рисунки. Связка ключей с брелоком из кости. Похоже, только у капитана был дом на берегу. В платяном шкафу – папка с документами, печати в металлической коробке. Открыл папку. Интересно, что перевозил наш капитан. Коносамент, карго-план… интересно… а это что? Cargo List… Оказывается, капитан был аккуратным человеком! Эта Люковая записка поможет мне в моих поисках, вот только… Да-а-а… Груз разный – древесина Guaiacum Bakaut, шерсть верблюжья и сахар. Шерсть в ящиках, сахар – мешками.
Но где еще искать продукты? Определенно, должна быть кладовая…

8 мая 1936 года_пятница_16-20
Ура! Наконец нашел воду. Это Сим подсказал мне, где искать. Я три дня потерял в машинном, пока Сим не спросил о причинах моих отлучек. Вода, правда, была со странным запахом и цветом. Все остатки питьевой воды, что хранились в отдельной емкости, вытекли, когда, наполнив свой анкерок, кто-то забыл закрыть кран в камбузе. Воду придется кипятить. Сим повеселел, получив, как он выразился, «третью ногу». Ловко перемещается по кубрику и коридору. Продукты были только на камбузе. Небольшого запаса хватало на коротких рейсах. Пора что-нибудь придумать…
Да… едва не забыл. Сегодня я первый раз подзавел хронометр.

13 мая 1936 года_среда_18-00
       Каждое утро начинаю с того, что развожу огонь в печи и ставлю на нее кастрюлю с водой. Прокипятить, а затем дать постоять. Вода остывала, выпадал