Бумбис рванулся было к двери, но жест пальцев Янсена вернул его на место и даже развернул лицом в сторону Владанта.
- Стой на этом месте! И слушай то, что тебе скажут.
Царь откинул одеяло и встал на ноги в полный рост в своём полном облачении. Оглядел безмолвно стоящего перед ним зятя. Потом сказал:
- До самого конца мне полностью не верилось, что он способен на подобную подлость. Таился внутри меня червячок сомнения. Но подтвердилось, всё, что вы мне сказали, уважаемый Янсен.
- Ваше величество, огласите приговор виновнику.
- Позвольте ему говорить, Янсен. Самый отпетый преступник имеет право на последнее слово. Вам такое предоставляется, Бумбис, я слушаю вас. Что вы можете сказать в своё оправдание?
Губы Бумбиса зашевелились:
- Я виноват! Пощадите! Чарова на сносях…
- Моя дочь беременна? А я узнаю об этом вот в такой момент?!
- Я сам узнал только вчера. Она мне вечером сказала. Пощадите! Не оставляйте нашего ребёнка без отца! Не делайте Чарову вдовой! Я её люблю! Пощадите!
- Как бы вы поступили в такой ситуации, Янсен? Я просто в растерянности.
- Я не знал о беременности вашей дочери, но оно ещё более склоняет меня к тому, что я вам сказал. Чарова его всё же любит, хотя тут не обошлось без толики магии со стороны вашего зятя, оставлять её вдовой неразумно.
- Пощадите! Я буду верным мужем и примерным отцом будущему ребёнку!
- Быть сему! – решил Владант. – Но вы, Янсен, говорили о поясе верности. Без него никак.
- Это сделать нетрудно ваше величество, - поднял руку Янсен и послал в сторону Бумбиса бледный лучик, который полетел медленно, по пути в воздухе превращаясь в ленточку. Достигнув шеи Бумбиса, он обвил его, слившись с кожей, окрасившись в телесный цвет. – Это ленточка верности, Бумбис. Если тобой будут недовольны, то можно отдать приказ, и она начнёт сжимать твою шею. Дышать точно не сможешь. А если не остановить этот процесс, то под ленточкой начнут сминаться и ломаться кости гортани. После вообще твоя шея окажется перерезанной, как от ножа, и голова сама собой отвалится. Поясок верности тут же исчезнет. И никто не поймёт, кто же тебя обезглавил. Сейчас заклинание, приводящее в действие поясок верности, знаю только я. Его я передам твоему тестю, и посоветую ему позже поделиться заклинанием с Милантом…
- Хорошо, что вы напомнили мне о сыне! – царь громко вызвал стражников и велел срочно доставить сюда Миланта.
Затем Янсен продолжил внушение Бумбису:
- Собирайся и уезжай с супругой в Тартессум. Приложи все силы, чтобы сделать её счастливой. И убеди своего папашу пересмотреть договор о дружбе и сотрудничестве с Руссенией. Ты его сделал очень уж несправедливым в отношении Руссении. Нужно таковые пункты пересмотреть. Договор должен стать равноправным. Почти равноправным. Кое-какие моменты следует изменить в пользу Руссении. Примени своё искусство для этого. В том числе – и магическое. Наверное, всё, ваше величество, его следует отпустить?
- Идите и исполняйте то, что вам сказано, Бумбис. И приложите все старания, дабы позже лишний раз не попадаться мне на глаза, неуважаемый зятёк!
Бумбис ожил, засуетился и со многими поклонами почти выбежал из комнаты.
- А заклинание к пояску верности вы мне всё-таки сообщите, уважаемый Янсен.
- Пожалуйста, ваше величество. Оно короткое и простое…
Стражники ввели Миланта в опочивальню со скованными руками и ногами. Принц вскинул голову с выражением непреклонности и затаённой обиды.
У потрясённого Владант расширились глаза, и он загремел:
- В цепях?.. Кто посмел?.. Снять немедленно! Не-мед-лен-но!!
Стражники засуетились. Оказалось, что замки на цепях особенные, и дабы открыть их следовало иметь два ключа, а они отданы двум разным людям. Нужно было их найти и доставить сюда с ключами. Кто-то предположил:
- А может, привести кузнеца, это быстрее будет?!.
- Не нужно ключей, - спокойно сказал Янсен, но так, что его все услышали и прекратили разговоры.
Под взглядами присутствующих он щёлкнул пальцами и замки на узах Миланта разом щёлкнули, сами собой раскрылись и упали на пол вместе с зазвеневшими цепями.
- Заберите их, - показал царь на цепи, - и уходите! Все!
Когда в опочивальне остались трое, принц спросил отца, сдерживая обиду:
- А меня куда? Новый указ издашь?
Владант стремительно подошёл, почти подбежал к сыну, обнял его и сказал:
- Тот указ был подложным! Я и не мог подписать его, ибо лежал в постели и умирал от наведённой на меня болезни!
- А я думал… - начал было Милант.
- Знаю, что ты подумал! А моего указа не было! Лиходей устроил это, думая, что своими кознями почти свёл меня в могилу! Но его намерения пресечены и он понёс заслуженное наказание! Вовремя прибыл вот он, - Владант показал глазами на Янсена.
Тот немедленно коротко представился принцу, с лёгким поклоном головы:
- Целитель и маг.
На лице Миланта отразился скрытый вопрос: кто он?
- Да, уважаемый Янсен, вы сказали, что не просто друг мне. Надо думать, и моему сыну – тоже. И больше, чем друг. Пообещали рассказать, что это значит – больше, чем друг.
- Да, обещал. Но это лучше показать, чем просто рассказать.
- Что и как показать?
- Ваше величество, давайте пройдём в портретную галерею. Там я всё вам покажу и расскажу.
- А зачем?.. Впрочем, наверное, это вам нужно, уважаемый Янсен. Что ж, исполню вашу просьбу, вы столько для меня сделали, что это лишь самая малость моей благодарности вам… Только мне нужно выглядеть более внушительно. Зачем-то мне принесли ещё и вторую мантию. Давно не надевал вот тут, пурпурную, пойду в ней. – С этими словами Владант надел внушительную бархатную мантию, переливающуюся пурпуром. На голову возложил корону. И первый направился к двери с величественной осанкой, словно преобразился: теперь это был прежний царь, мудрый и грозный.
Придворные по пути ахали, отскакивали к стенам и низко кланялись Владанту.
Тот прошёл в длинный безлюдный зал, на стенах которого висели портреты прежних властителей Руссении в тяжёлых золочёных рамах. Местами стояли изящные статуи и фарфоровые вазы с цветами. По лакированному паркету протянулась широкая ковровая дорожка. Кое-где находились массивные двери с витыми бронзовыми ручками.
По высокому сводчатому потолку зала протянулась сияющая цепочка магических сферических светильников, позволяющих всё разглядеть до самых тончайших деталей.
Царь повернулся к Янсену:
- Мы там, где вы желали быть. Показывайте и рассказывайте.
Тот оглядел ближние портреты, прошагал мимо них и остановился у того, на котором был запечатлён царь Деянт. Остановился и долго смотрел на него. Перевёл взгляды на соседние портреты двух юношей, похожих между собой и близких по возрасту.
- Это сыновья моего прадеда, - сообщил ему Владант, - безвременно погибший принц Светодол и сгинувший в неведомых краях принц Азван.
- Знаю, - неожиданно для Владанта и Миланта сказал Янсен. Его слово прозвучало с непонятной для них интонацией.
- Знаете? – удивлённо спросил Владант.
- Знаю. Кому же этого не знать, как мне, - произнёс Янсен. Затем он стал у стены между портретами братьев и повернулся лицом к Владанту и Миланту,
Те стали всматриваться в него с нарастающим удивлением, переводя порой взгляды на портреты. Царь покачал головой:
- Поразительно сходство! И с тем, и с другим.
- Мне всегда говорили, что я похож на брата, - с ноткой горечи произнёс Янсен. - А сейчас, наверное, похож ещё больше. Так как стал старше.
- Так кто же вы? – чуть ли не один голос спросили Владант с Милантом.
- Я – Азван. Принц Азван. Этот портрет был нарисован по приказу моей матери перед моим уходом.
- Но это было так давно?! – изумлённо молвил Владант.
- Да, очень давно. Сто двадцать семь лет назад. Так что вы, ваше величество, могли быть моим правнуком. Но мы всё равно с вами родственники. Через моего младшего брата Тиванта. Когда я уходил, то ему всего двенадцать лет…
- Он на портрете сразу за вами, - подсказал Владант.
Азван повернулся и стал рассматривать царя Тиванта, которого художник запечатлел в полном расцвете сил. Он смотрел величаво на своего брата, который больше походил на его сына или даже внука. Настолько большой была разница в возрасте.
[justify]- Вот каким стал мой