Когда всё же его провели в кабинет, то позади у входа осталась пара человек. Раньше такого не было. Это ему сильно не понравилось.
Карамург с вопросом уставился на Ульяса, как бы спрашивая: зачем ты ко мне явился? Говори!
Тот рассказал про совсем неожиданный визит к нему Янчара, так как был уверен, что за его домом наблюдают, и об этом Карамургу известно.
- И зачем он приходил к тебе?
- Сказал, что к его большому сожалению, у него с вами какие-то размолвки. Зашёл предупредить меня об этом. Он считает, что меня могут счесть его пособником?
- А ты такой?
Ульяс замотал головой, придав лицу возмущенное выражение:
- Как так можно думать?! Да, одно время вы поселили нас вместе, он чему-то учил меня, а потом мы расстались. Каждый из нас жил сам по себе. Мы с ним почти не общались. Может быть, раз в год где-то случайно пересекались. Да и то не каждый год. У нас совершенно разные интересы. Он уже почти старик. Мы во всём с ним разные люди. Очень удивился, когда он ко мне явился. С какой стати? Мы с ним почти чужие люди! Ничего общего у нас нет. Ну, кроме профессии и совместного пребывания в гильдии.
- Да, иногда у нас с Янчаром бывали разногласия, - мягко ответил Карамург. - Но они обычны в любом деле, между любыми людьми. Зря Янчар волнуется, ему ничего не угрожает. Как и его людям. А тебе тем более, ты к таковым не относишься.
- Не отношусь, - закивал Ульяс.
- Так что возвращайся в свой дом и живи спокойно, - с улыбкой, которая очень не понравилась Ульясу, сказал Карамург. – И успокой Янчара, ежели он снова к тебе заявится.
- Именно так и сделаю, - заверил Ульяс. Он не только не чувствовал спокойствия, которое ему навязывал Карамург, но ещё более уверился в истинности слов Янчара: в живых их не оставят…
Из особняка вышел не сразу. По пути останавливался, проводил рукой по животу, кривился и говорил сопровождающим его молодчикам:
- Что-то мне нехорошо. Наверное, съел чего-то не того вчера. – При этом незаметно для всех оглядывал коридоры, переходы, лестницы.
Ещё чуток задержался во дворе, делая вид, что старается отдышаться. Поднимал голову, возводя лицо к небесам, а сам тем временем оглядывал трёхэтажное здание и бельведер на крыше. Там и находился Карамург. Добраться до него крайне сложно…
Затем отправился домой. Теперь он знал достаточно…
Действовать Ульяс начал ближе к вечеру. Экипировался в привычную амуницию убийцы с разными приспособлениями на ногах, на коленях, локтях. Взял саблю и кинжал. На лицо натянул маску, сверху накинул чёрный плащ с капюшоном. Слишком ответственное дело он затевал, чтобы в чём-то допустить оплошку.
В голове проработал несколько планов. На месте посмотрит, каким именно воспользоваться. Готовился и к самому худшему. Даже к тому, чтобы спешно покидать дом, город и империю. Но надеялся, что до этого дело не дойдёт.
Наружу выбрался ходом по тени, оставив свет в комнате. Пусть думают, что он дома.
К особняку Карамурга продвигался преимущественно через тени, стараясь никому не показываться на глаза. Для этого он заранее присмотрел нужные подходы.
И вот уже из внутренней тени ограды, Ульяс рассматривает двор. Даже пятачка на нём не остаётся без контроля охранников. По внешнему периметру бегают огромные волкодавы, цепи от ошейников тянутся к подвешенной выше проволоке, которая позволяет свободно бегать вдоль всей стороны.
Охранники на каждом из трёх этажей. Сам же Карамург находится в бельведере на крыше здания. Неприступного для всех…
«Но не для меня, - подумал Ульяс. – И дело это невыполнимое. Ни для кого, кроме меня. Но прочь эти мысли! Нужно сосредоточиться на деле…»
Он уже высмотрел наиболее удобный вариант, не зря совался утром в различные комнаты под различными предлогами. Тень огромного дерева за оградой, сливалась с тенью не менее высокого дерева перед зданием. Выше она проходила по всем этажам и даже ложилась на бельведер.
«А тени – это мои дороги, - мысленно улыбнулся убийца, – больше никому они недоступны. Я – ходящий по теням…»
Из тени ограды он проскользнул в тень дерева, чего не заметил пробежавший мимо пёс, из клыкастой пасти которого капала слюна. Далее воспользовался следующей тенью. Нахально задержался у стены, поглядывая на стоявших в нескольких шагах поодаль охранников. Они были при оружии, сверху на рубашках имели кольчуги с расстежным воротом, подолом до колен и рукавами до локтя.
Ульяс видел и слышал их. Беззвучно посмеялся и с помощью заклинания начал карабкаться по стене, держась по-прежнему в тени. «Как хорошо! Меня не смогут увидеть даже при самых неосторожным моих действиях, тени меня не выпустят, пока я не оглашу заклинание…»
Так он оказался на крыше. Тень широкой кроны дерева покрывала весь бельведер.
Покачал головой: «Карамург, это же какая беспечность, позволять здесь быть тени! Смертельная беспечность! Хорошо, что ты даже не подозреваешь об этом. Хорошо для меня…»
Подошёл к окну. В щель увидел пустой стол. За ним Карамурга не было. Где же он?..
Перешёл к другому окну, затем к следующему…
Тут внезапно увидел в соседнем окне голову Карамурга. Тот стоял у открытого окна, о чём-то задумавшись или рассматривая звёздное небо…
Не сумев себя удержать, Ульяс подошёл и встал прямо перед Карамургом, настолько был уверен в том, что тот его не увидит. Так и произошло: убийца был для него только тенью. Вернее, даже составным элементом бесплотной тени…
Ульяс осмотрелся. От окна бельведера до свеса крыши пара шагов. Всё должно получиться…
Сосредоточился, создал невидимые магические руки. Затем одну из них завёл за затылок Карамургу и дёрнул на себя и книзу, тут же ещё ухватил его сзади за ремень и бросил к краю крыши. Почти сразу переместил руки на пятки своего главаря, задрал его ноги и помог свалиться вниз…
При этом убийца вышел из тени и болезненно вскрикнул: край каблука Карамурга угодил ему по скуле, причинив сильнейшую боль…
Снизу донёсся звук падения человека на крыльцо. Мгновенное затишье, а затем послышались восклицания охранников, волкодавы подняли отчаянный лай.
Ульяс вспомнил о большом зеркале в бельведере. По тени приблизился к нему, чуть высунулся наружу и увидел на подбородке окровавленный шрамик. Мотнул головой: «Карамург словно меня в отместку пнул! Но нет, это я сам перестарался, слишком сильно задрал ему ноги. Следовало быть осторожнее…»
Его встревожила мысль: «А не остался ли след моей крови на каблуке Карамурга? Вдруг кто-то обратит на неё внимание?..»
Прежним путём вернулся вниз и остановился в тени ограды, наблюдая за суматохой. Его ушей достиг крик:
- Он дышит! Он ещё живой!
- Врача! Быстрей врача! Врача!..
Ах, он ещё не умер?..
Ульяс усмехнулся, видя, что всё крыльцо находился в тени соседнего дерева, а значит, в зоне его возможного передвижения.
«Тени – это мои владения!» - самодовольно подумал убийца.
Переправился поближе к крыльцу, переходя из одной тени в другую. Мимо, а то и сквозь него, пробегали охранники, но ни он не замечал их, ни они его. Отметил про себя с усмешкой: «Хорошая взаимность».
Остановился над лежащим без чувств и тяжело дышащим Карамургом. Первым делом самым внимательным образом осмотрел подмётки его добротных сапог из сафьяна, каблуки с подковками. Дорогие, немало денежек стоят! Особо оглядел тот каблук, который нанёс ему травму. Никаких следов крови. Успокоился: «Это хорошо. Никто ничего не заподозрит».
Задумался: «А что мне делать с Карамургом? Можно выхватить магической рукой кинжал кого из охранников и вонзить прямо в сердце Карамурга… Можно перехватить его за горло. Но это может быть замечено со стороны… Можно ударить в какое-то место, например, в область сердца и это, вероятнее всего, остановит его работу…»
Всё же Ульяс выбрал иной способ. Зажал ему нос одной рукой, а второй придавил грудь, не позволяя дышать. Какое-то время Карамург пытался набрать воздух в грудь, но это ему не удавалось. По его телу прошли какие-то судороги, он открыл рот, но Ульяс придавил его сильнее. Глаза Карамурга открылись, он попытался что-то сказать, но у него ничего не получалось. В последнем усилии замотал головой, раскрывая рот как безмолвная рыба, но безжалостный убийца нажимал на его грудь уже двумя невидимыми руками…
- Он умирает! – визгливо выкрикнул кто-то. - Спасите его!
- Карамург умирает!
- Всё бесполезно, уже ничего не поможет. Он умирает!
- Это агония!..
Дождавшись, когда Карамург недвижимо застыл, Ульяс отошёл в сторону.
На разные голоса, громко и тихо слышалось:
- Он умер!
[justify]- Это