вперед предугадать плачевные последствия всего того безбожного хаоса, а потому и до чего еще верно оценить всякие свои возможности для его только лишь дальнейшего усиления.
И в конечном вот счете получилось нечто вроде каши из топора: коммунистическая партия сама как есть во многом снабдила Гитлера всем необходимым для его самой скорой победы над вроде бы «своим», но в сущности всегда так сколь еще глубоко же чужим ей народом.
37
Советская власть весьма долго и тщательно готовила собственное вторжение в Западную Европу, для чего она и свалила у недавно возникших западных границ самые несусветные горы оружия и всяческой прочей военной амуниции.
А тут на дружеский огонек и заглянул немецкий ефрейтор, да и сунул в наш котелок свой на редкость остро отточенный топор.
И именно тогда партия разом, по-хозяйски сколь щедро и выложила на стол все те до чего нужные компоненты для его будущего вполне удачливого продвижения вглубь советской территории.
А кто вообще мог ожидать от нее подобного весьма радушного гостеприимства?
Причем гитлеровским войскам точно уж никак не следовало и впрямь-то сходу ведь прикладывать ко всему тому столь исключительно много весьма дружных совместных усилий.
Поскольку им куда лучше было бы вступать в бой с некоторой явной ленцой и тогда вместо гор покореженного металлолома им бы досталось гораздо больше всего того для них крайне полезного и важного.
Да только откуда уж вообще было немцам собственно знать насколько тяжеловесной в принятии здравых и последовательных решений оказалась эта самая мнимо всесильная бюрократическая система, до того твердолобо убежденная в своей собственной ярой победоносности.
А как раз потому все то, что было ею весьма заблаговременно и с самым же гигантским размахом накоплено про запас, вполне могло безо всяких особых потерь разом достаться именно вермахту, а еще и почти сколь неотъемлемо так целиком.
А из всего того само собой следовало и нечто вовсе-то совсем уж другое: немцам никак не стоило устраивать ковровые бомбардировки всего того, что еще могло послужить их дальнейшим победам.
И ведь надо было им вовсе-то никак недосчитаться стольких единиц исключительно добротной военной техники и главное именно из-за собственной, прямо уж скажем, чересчур так весьма опрометчивой поспешности.
Однако едва ли, что кто-либо из верхушки гитлеровского командования в самой полной мере тогда осознавал всю ту истинную степень самой абсолютной неподготовленности советского руководства ко всему тому лишь только последующему, действительно ошеломительному фашистскому удару.
Но и без всех тех вдребезги разбитых и разорванных в клочья вооружений фрицам всякого воинского добра досталось, как говорится, в самом так до чего еще только полном избытке.
И те советские танки, что были в спешке брошены в кюветах после мелкой поломки или попросту вот остались совсем без горючего, немцы, недолго думая, затем перекрашивали и сходу бросали в лобовые атаки — уже за свое как есть еще пресловутое немецкое жизненное пространство.
38
Причем той наиболее главной первопричиной всему этому как раз и стало то, что в качестве самой так весьма надежной боевой тактики всеми этими штабными деспотами и бездарями повсеместно применялось в сущности одно и то же: слепое выпроваживание лютого нацистского зверя обратно в его берлогу.
И полная несостоятельность этого примитивнейшего политического лозунга — «Ни пяди родной земли» — была тогда чисто ведь налицо, вместе со всей его ничем уж явно не отмываемой кровавой изнанкой.
И все — это разве что для придания ему вполне приличного внешнего вида было как есть разве что чисто так внешне кое-как крайне же неряшливо прикрыто одной ведь той слащаво-зловещей агитацией.
А между тем во время всякой войны маневрирование войсками явно же составляет самую неотъемлемую часть боевых действий буквально на любом уровне более-менее профессионального ими управления.
Ну а тупо идти вперед и только вперед — это уж все равно что на той еще обычной дороге до чего слепо проигнорировать все те встречные светофоры.
Кому-то, может быть, и посчастливится проскочить целым, но подавляющее большинство непременно передавят: кого насмерть, а кто останется искалеченным на всю свою дальнейшую жизнь.
Советская военная доктрина все те светофоры на своем комиссарском пути раз за разом попросту ведь никак так совсем не заметила.
А все это именно потому что ей было совсем уж никак вовсе не до того.
Она, вся уж помидорно-красная от немыслимой натуги, только и старалась до чего сходу выдавить все чужеродное из всего, что тогда только еще оставалось где-то вокруг.
Точно так же — это можно сравнить и с самым так никак не в меру чересчур поспешным переходом реки вброд.
Немыслимо широкая река солдатской крови явно отделяла дальний берег победы от тех руководителей СССР, которые были в ней пожалуй вот кровно же на редкость заинтересованы.
Но того единственного брода, то есть именно того самого места, где было бы хоть сколько-нибудь весьма ведь поменее глубоко, они и в серых мыслях своих даже и не пытались хоть сколько-то на деле вполне еще изыскать.
А потому те чудовищно трудные решения, чреватые обильной кровью, давались им до чего еще на удивление просто и легко.
А между тем вся эта праздничная самоуверенность стоила народам СССР целых миллионов вовсе бесцельно и напрасно загубленных жизней.
Во время всех тех немыслимо авральных выступлений сугубо вперед и только вперед советская власть должна была почти ведь стихийно, наперекор всему, разом создать тот более чем наглядно видимый перевес на каком-нибудь весьма так узком участке фронта.
А дальше — все бегом, в слепую атаку.
И тогда та самая лютая, безликая смерть косила народ уж безо всякого так вообще разбора и здравого смысла.
И это именно того наиболее так мордастого и отчаянно смелого в подобной тактике ведения войны теперь уж чуть ли ведь не возводят в ранг святого Георгия Победоносца.
39
Ну да это совсем не то, что сделал генерал армии Ватутин, который надо же, вполне вот «безответственно» додумался без боя сдать только что отвоеванный у врага Житомир — после долгой перепалки со Ставкой.
Нет, подобным людям у нас героями после войны прилюдно уж точно никак не слыть.
И, кстати, по всей на то видимости, так и останется до конца времен вовсе так совсем неизвестным, почему это именно он так и не дожил до общей и славной победы.
А между тем Житомир Ватутин сдал лишь затем, дабы всеми теми освободившимися при этом силами наглухо прикрыть жизненно важные подступы к Киеву.
Потому что не сдай он тогда относительно небольшой Житомир, ему пришлось бы затем вторично отбивать у Манштейна уж сам тот Киев, мать городов русских.
И делалось бы это, как оно водится, именно во всеоружии марксистского мировоззрения, тот есть при самом том самом так вовсе ведь запредельном напряжении тугих мышц народных масс.
А это, само собой, кое-что вполне конкретное явно так и впрямь сходу же подразумевало.
То есть само так собою тут еще подразумевалось безоглядно, бездумно и обезличенно давить фашиста одной лишь разве что всемогущей живой силой.
И подумаешь, какие-то там двести тысяч жизней, отданных всего лишь затем, чтобы весьма так расторопно поспеть к светлому празднику 7 ноября.
Это же, еще выходит, совсем так сущий пустяк.
40
Ну а надумай Ватутин почти так зазря и совершенно уж бестолково положить в еще никак не до конца оттаявшую украинскую землю четыреста тысяч солдатских жизней — лишь бы Киев был вновь взят ко дню рождения Ильича, — и главное все это разве что затем, чтобы оставить о себе на до чего долгие века более или менее доброе имя…
И это тогда, ясное дело, он и мог бы вдоволь купаться в лучах никогда не меркнущей боевой славы.
И, быть может, при подобном раскладе Ватутин даже вот получил бы право — пусть и издали, но вполне еще оказаться поставленным в один ряд с наиболее заглавным героем войны, штабным полководцем Жуковым.
Хотя и это, впрочем, более чем весьма навряд ли.
А этот самый великий сталинский стратег подо Ржевом наворотил дел и тел самое же неисчислимое множество — да только самого города тогда так и не взял.
Да и вообще Жуков, в некотором стратегическом смысле, был не более чем жутким сталинским пугалом в армейском огороде: в его задачи неизменно входило быть тем самым вороном, который, налетая сверху, надменно и без счета выклевывает людям глаза.
Матерный координатор действий фронтов, он собственной черной души вовсе так никогда не жалел и мостил свой путь к победе делами, вполне ведь достойными не Георгия Победоносца, а скорее Георгия Черепотворца.
41
Город Ржев высший жандарм Красной армии Жуков так и не освободил от тех еще проклятых оккупантов, а разве что безо всякой на то пользы залил все подступы к нему ручьями и реками вовсе-то напрасной солдатской крови.
Немецкие части в конце концов попросту сами оставили город: угроза неминуемого окружения их нисколько так совсем не прельщала.
Причем подлинные данные о тогдашних потерях были затем во много раз весьма произвольно занижены.
А все потому что по-настоящему убийственные цифры, выражающие реальную правду о безвозвратной убыли людской силы, и составляют одну из главных тайн, хранимых в архивах за семью печатями.
И если бы немецкие военачальники явно обладали столь же суровой закалкой и вполне ведь являлись самозванными выходцами из точно того простонародья, то как-никак, а более чем, возможно, и они вот швырялись тогда своими людьми столь же яростно и безоглядно.
Но немцы своих солдат за спички в коробке все же точно никак так и близко никогда не считали.
А чисто потому и не пожелали они до последнего же остатка сил, весьма так изнурительно и бессмысленно, сражаться за Ржев.
А тот самый чересчур уж неутомимый сталинский стратег Жуков мог бы и далее совсем ведь зазря ломать копья на подступах к городу.
Однако в данном конкретном случае высшее нацистское политическое руководство в ход войны явно никак уж совсем так не вмешивалось.
Раз им, по сути, было до чего еще вовсе так наплевать на Ржев, поскольку тот никак никогда не был переименован в честь бессменного вождя коммунистической партии.
Да и советские войска еще тогда явно вот не стояли на подступах к самым вратам Рейха, как это случилось в куда более поздние времена — во время той по-настоящему достославной операции «Багратион», проведенной подлинным гением той войны, Константином Константиновичем Рокоссовским.
Но обо всем этом — несколько позже.
42
Доблестный полководец Жуков, по сути, вообще никогда не освобождал никаких городов.
Этот сталинский молот в армии до чего рьяно трудился на одной той единственной, чисто так исконной своей ниве — на самом ведь беспрестанном и неистощимом истреблении недисциплинированности и расхлябанности.
Все остальное данного «гениального стратега» волновало уж достаточно ведь вовсе так мало — если волновало хоть как-либо вообще.
Ему еще изначально нужно было не само по себе продвижение к победе, а одна лишь та самая безупречно правильная сформированность всех армейских рядов.
По его
