- Ничего они не думают. - ответила Полина и отвернулась, не в силах смотреть на черта.
- О, еще как думают! И могилка-то даже такая бедненькая, скромненькая, крестик вон тощенький, фотографию еле нашли. А ты ведь знаешь, что маменька и памятник не установит - все пропила! И тоже будет себя корить, рыдать по ночам, и снова пить. И все у тебя так - и жизнь, и смерть. Бедненько и несчастненько. Но в этих краях, ты знаешь, такое любят! Даже говорят - хорошо, мол, что боженька нас вот такими несчастненькими сделал, а то ведь, чего доброго, и случится что!
- Я не хочу все это слушать! - сказала Полина и попыталась уйти, но черт преградил ей дорогу, появившись прямо перед ней. Она даже отшатнулась от него, так как он оказался слишком близко.
- Так вот, Полина - как тебе все это? Ты будешь лежать здесь, а они радоваться жизни, наслаждаться своей молодостью и грядущими годами, влюбляться, и умрут в теплых постелях в положенный срок. Ну, скажи, хотела бы теперь жить?
Говоря это, он подходил все ближе, так что Полине приходилось пятиться назад.
- Это все… это все бессмысленно! Ничего уже не исправить! Поэтому оставь меня, оставь!
- Не исправить, говоришь? Хм, дай-ка подумать… - он приблизился к ней и заговорил приглушенным голосом. - Быть может, и не стоит никому помогать? Может быть, нужно сделать ровно наоборот? А уж я в долгу не останусь.
- Я тебе не верю. Уйди! - твердо ответила Полина.
- А ты все-таки попробуй. Ты всю жизнь жила по правилам, а теперь смотри, куда это тебя привело!
Он толкнул ее в грудь и Полина провалилась в какую-то яму. Она упала спиной в лужу на ее дне и тут же поняла, что это не просто яма, а могила. Но хуже всего было то, что в луже и глине она наткнулась на что-то твердое и острое. Повернувшись, она увидела скелет. Он лежал ровно так, как был уложен в гроб, и Полина закричала, поняв, чьи это кости.
К краю могилы подошел черт, у которого рыдания и крики Полины вызвали только усмешку. Вдоволь налюбовавшись, он сел на корточки.
- Посмотри, что с тобой стало. Просто прах, который перемешается с землей. Пройдет время и даже твое имя забудут, и совсем ничего не останется, как будто тебя вовсе не было на свете. Разве может быть что-то ужаснее смерти?
- Уйди, уйди, уйди! - прокричала Полина, захлебываясь слезами. А открыв глаза увидела, что черта больше нет, как и кладбища, и что она снова сидит за столом напротив Архангела Гавриила.
Мария
- Как все прошло? - спросил Архангел.
- Нормально. - сухо ответила Полина, попивая колу. Она ничего не хотела рассказывать о встрече с бесом, потому как тема эта была ей неприятна, а к тому же, она была уверена, что Архангел и так всё знает, и если нужно что-то сказать - скажет. Но он молчал.
- Готова перейти к пятому заданию? - снова спросил Архангел.
- К пятому? - удивилась Полина. - Но ведь я выполнила только три?
- Нет, ты выполнила четыре. Это тоже было твоим заданием.
Полина хотела спросить - а как же конверт? Но тут же поняла, что он был не нужен, потому как она и так всё знала о своей жизни. Торжества по поводу выполненного задания она, впрочем, тоже не испытывала. В ее памяти еще крутились воспоминания о матери, о доме, о девочках из школы, которые гуляли по берегу - и о разговоре с бесом. Ей захотелось поскорее чем-нибудь себя занять, чтобы отвлечься от этого.
- Давайте ваш конверт. - почти раздраженно сказала она Архангелу и отодвинув стакан с недопитой колой. Тот положил конверт перед Полиной и она открыла его.
Но теперь ее звали Мария. Ей было что-то около сорока пяти лет и она жила где-то на юге Европы, в благополучной и спокойной стране. Полина, оказавшись в теле Марии, помнила всю ее прошлую жизнь, как свою, даже детство, даже школьные воспоминания и друзей, которых уже больше не было рядом, и даже скучала по этим временам, как скучала бы Мария. Это казалось странным и Полина/Мария не могла понять, были ли эти события и люди в действительности, или это были только фантомы.
Она жила в крошечной квартирке во втором этаже старого дома, очень уютно обставленной. У Марии был некоторый вкус. Однако же, Полине приходилось некоторое время привыкать к ее телу, неуклюжему и уже немолодому, но через неделю-другую она управляла им так же, как своим. У нее было две кошки - Долорес и Розалия, - которых она очень любила. Семьи у Марии никогда не было, она избегала мужчин, и это их обеих, - и Полину, и Марию, - совершенно устраивало. Детей и вообще каких-либо родственников у нее так же не было, их заменяли и кошки, а еще - люди в хосписе, где Мария работала сиделкой.
Хоспис был тем стержнем, на котором держалась жизнь Марии. В работу она вкладывала не только время, но и душу, и работала там уже очень давно.
Хоспис располагался в здании старинного монастыря, на берегу моря, и совсем недалеко от жилища Марии, так что Полина могла ходить пешком. Это было красивое, живописное место, и Полина порадовалась за людей, которые живут в таких условиях. Это совсем не походило на те серые здания, которые она привыкла видеть в собственном детстве. Поэтому быть Марией было для нее почти отдыхом, да и городок был курортный, хотя туристов было сравнительно немного.
К смерти Полина, - а значит, и Мария, - относилась особенно, не так, как остальные работники хосписа, и у некоторых это даже вызывало удивление, но все признавали, что именно Мария лучше всех справляется с самыми тяжелыми случаями. Только она могла и рассказать, и успокоить. Она, конечно, ничего не говорила про Макдональдс и Архангела Гавриила, но точно знала, что после не будет ничего страшного, и не нужно верить ни в сказки о рогатых демонах, ни в рассказы о том, что после смерти ничего нет. С этим было особенно сложно, но Мария справлялась. Она заметила, что люди, и особенно родственники тех, кому предстояло уходить, более всего боятся именно пустоты, которая пугала больше, чем демоны. Но ее убежденное спокойствие успокаивало даже их. Именно поэтому Марию так ценили на своем месте и именно поэтому Полина была так нужна.
Прошел год. Полина совершенно освоилась в теле Марии и уже даже не представляла, как это быть маленькой юркой девочкой или вовсе воздушным созданием, которое могло летать над городом или перемещаться с места на место. Теперь все было по другому. У Марии, впрочем, самой болели ноги, и приходилось иногда ездить на автобусе в одну больницу в соседнем городе, но это случалось нечасто. Зато кошки любили сидеть на ее толстых мягких коленях и лечили ее, ревнуя друг к другу.
Мария любила смотреть сериалы и это стало так же привычкой Полины. Придя домой, она брала какую-нибудь еду, садилась на диван, на колени прыгала кошка - Долорес или Роза, смотря по тому, кто успел, - и включала сериал в телевизоре. Там рассказывалось о любви, о страсти, ревности, расставании, - словом, о тех вещах, о которых ни Мария, ни Полина не имели ни малейшего представления. От этого сериалы становились еще более интересны. Мария искренне переживала персонажам, плакала над каждым расставанием, а уж смерть кого-нибудь из героев могла выбить ее из колеи на целую неделю. То, о чем Мария и Полина знали лучше всего, на экране казалось чем-то героическим, страстным, и поэтому особенно грустным, совсем не таким, каким было в жизни. Но именно за это Мария и любила сериалы - они показывали жизнь и смерть совершенно не такими, какими они были в действительности. Иногда к ней заходила соседка по имени Клара, женщина примерно ее лет, так же одинокая вдова, и они смотрели сериалы вместе, обсуждая происходящее, и со временем совсем подружились.
Так что жизнь Марии состояла из работы в хосписе, кошек и сериалов. Но хоспис был на первом месте.
За год Мария увидела много смертей и любой другой на ее месте, пожалуй, мог либо сдаться, либо напротив привыкнуть к смерти, как к чему-то повседневному, но не Мария. Она любила каждого, с кем ей приходилось иметь дело, и особенно тех из них, кто был одинок. Она даже не хотела идти в отпуск, так что в хосписе настоятельно рекомендовали ей отдохнуть, и две недели без работы были для нее сущим наказанием, - спасали только сериалы и кошки.
Так проходили и следующие годы. Каждый день Мария шла по знакомому маршруту к старому монастырю, здороваясь с соседями, которых, конечно, уже знала и помнила по именам, и все любили ее за простоту и открытость. Случались и мелкие неприятности: однажды в автобусе у нее украли сумку, где были документы, так что пришлось восстанавливать. В остальном же жизнь была размерянной и спокойной. Мария не гналась за деньгами, достижениями или мечтами, как остальные, она просто делала свою работу и старалась жить так, чтобы никому не причинять неудобства. У нее не было мечты или ощущения, что жизнь идет как-то не так, как надо. Она была уверена, что все ровно так, как и должно быть.
С годами менялась и жизнь вокруг нее. Происходили совсем далекие, не касавшиеся ее события, но менялись времена года, росли соседские дети, и даже ее тело становилось с каждым годом тяжелее и медлительнее, а ноги болели чуть сильнее, будто боль сама собой копилась в них со временем. А однажды летом умерла Долорес, тихо, от старости, и Мария похоронила ее на пустыре неподалеку от монастыря, хоть это было не совсем законно. Полина знала, что Долорес так же уйдет в свет, в свой кошачий рай, и когда-нибудь они обязательно встретятся.
Но вскоре Мария совсем забыла, что когда-то была Полиной. У нее в памяти остался только образ какой-то девочки из далекой холодной страны, которая когда-то стояла на мосту, и ей казалось, что она выдумала его или видела в каком-то сериале. Она помнила и Архангела, и все остальное, но теперь это было только сном, странной фантазией, или так же чем-то, что она видела в каком-то фильме или о чем читала в давно забытой книге. Впрочем, это не мешало ей жить и ничего в ней не изменило. Только изредка ей становилось грустно при мысли о вечности, да еще во сне ей часто виделось, будто она летает над незнакомым северным городом, заметенным снегом.
Так, неспеша, проходила жизнь Марии. Соседские дети, которых она помнила девчонками и мальчишками, выходили замуж или приезжали домой на красивых современных машинах, и иногда помогали ей донести пакеты с продуктами до квартиры, потому что ноги уж очень болели. Умерла и Роза, и Мария так же похоронила ее на пустыре, рядом с Долорес. С годами даже в хоспис ей стало ходить тяжело. Все чувстововали, что это последние годы Марии на работе, но она не замечала разницы, которая была видна со стороны. Все так же она вкладывала душу в каждого, о ком заботилась, может быть, даже больше, чем раньше. Но со временем ей стало совсем тяжело. Ее однажды даже положили в больницу на лечение, после этого стало получше, но работать Мария больше не могла.
Она теперь совсем забыла, что была Полиной, и даже девочка на мосту и полеты над незнакомым городом больше не снились. Она завела новую кошку - Луизу, названной в честь героини из одного сериала. Мария считала, что в нее
