Сущности, повелевающей всеми возможными и существующими в одном потоке времени девятью параллельными мирозданиями, не допускающей существования Ее представителей или, если угодно, посланцев, в чью задачу входит оглашение Ее воли для всех и каждого, на кого могла бы указать Она.[/b]
Я видел, слышал, чувствовал, как беспечна и независима Единая Сущность, избравшая облик светила. Я видел, слышал, чувствовал Ее отрешенность всем своим природным естеством, так, как должен был видеть, слышать, чувствовать, созданный Великой силой, той же, что определила мне место быть в рабской покорности перед источником страшного света.
О, свет того солнца был страшен. Страшен и жесток. Ибо не тепло разливало оно, от которого все внутри пребывает в сладкой порхающей невесомости, призывая жить и наслаждаться жизнью, и так и тянет испить его без чувства насыщения, но с каждым глотком становится все беззаботнее и красочнее во вкусах, цветах и запахах.
Не живительные для всего живого тепло и свет излучало солнце, но жестокий жар, самое настоящее пекло, все сжигающий огонь устремлялся от него во всех направлениях, проникал в каждое из девяти мирозданий с одной-единственной целью – превратить в пепел и угли все вокруг. И устремлялся все сжигающий огонь во всех направлениях, и проникал внутри, и превращал все в пепел и угли, даже кажущийся вечным лед.
И невозможно было укрыться от все испепеляющего солнца, казалось, не знавшего иных своих свойств.
Все потому, что не посланцы, но приверженцы его, целиком и всецело с первого мгновения своего появления на свет повиновавшиеся ему, совсем слабые без его абсолютной губительной силы, будто порожденные им специально для этой цели, распространяли это жестокое пекло, источая его неиссякаемыми источниками. И они были повсюду, встречались мне постоянно, не стесняясь находиться среди бесчисленных орд безымянных существ, населяющих каждое из девяти мирозданий. И создания эти слишком походили на людей внешне, такие же прямоходящие на двух ногах. И даже посланцы Единой Сущности, по природе своей беспристрастной в своей жестокой страшной силе, не отличались от них, имея две ноги и руки, скрытые плотными непрозрачными одеяниями, чтобы невозможно было разглядеть их ту же страшную и принадлежащую к ужасу Единой Сущности суть.
Были посланцы подобны каким-то фанатикам.
Было стремление их к испепелению и выжиганию дотла мирозданий нерушимой догмой. Нерушимой настолько, что даже понимая всю свою фанатичность, граничащую с откровенным безумием, что доставляла она посланцам удовольствие.
Но не было в их деяниях ничего личного. Внешне, естественно.
А ненависть ко всем и каждому, отличному от них, легко читалась в холодных их глазах. Но не жгучим огнем или обжигающим холодом. Особое состояние выражало ее. То естественная тяга к жизни, насквозь пропитанная соленым привкусом во рту, но однозначно не крови, а чем-то более густым и плотным до твердости.
И оттого в речах посланцев Единой Сущности, которой все равно с самого начала своего существования, слышится холодная отстраненность, неестественная для орд человекоподобных существ, населяющих каждое из девяти мирозданий. Не слышали (или не хотели слышать) они бесчувственные голоса посланцев, распространяющих губительные жар и огонь по их же мирам, ставшие естественными условиями жизни в них, казалось бы, с самого начала времен. Вроде так и должно было быть, задуманное Создателем, вроде ДОЛЖНЫ БЫТЬ губительные жар и огонь, стремящиеся испепелять и сжигать дотла, и наверняка сжигающие и испепеляющие.
Но во сне своем я знал о посланцах самое важное: то были фантомы вполне реальных людей, пропечатанные в девяти мирозданиях, доступных для Единой беспристрастной Сущности. Будто спроецировали они сами себя, будто перенесли самих себя на страницы священных (разумеется, провозглашенных таковыми ими самими) книг, спрятавшись от реальных людей, но населив свои книги такими же фантомами, и наделили их некоторыми внешними особенностями вроде свиных пятаков на лицах, или рогов на головах, или же звериными копытами, сами, однако, оставаясь человеками от рождения. Но даже в реальном мире они называли себя посланцами.
Так убедительны были их писания в своих подробностях, что стали они реальностью для своих авторов.
А впрочем, любой образ должен иметь под собой нечто реальное. И оттого возникают вопросы относительно данных подробностей. И во сне я был уверен в том, что видел эту реальность, хоть и не мог вспомнить о ней так, как изложено было в священных писаниях.
Во сне был уверен я в том, что знал многое из секретов, тщательно оберегаемых посланцами от сторонних глаз и ушей. Во сне я был уверен в том, что мне был доступен смысл этих книг, и в том заключалась некая защита меня от Единой Сущности и от пекла и жара ее, что разливался благодаря ее посланцам по всем существующим девяти мирозданиям. Во сне я не принадлежал ни одному из них. Во сне я мог лишь наблюдать за ними.
И вот я наблюдал за посланцами как будто против своей воли, принужденный кем-то, даже чем-то, быть может, все той же Единой Сущностью, каким-то странным образом овладевшей мной, моим сознанием, всем моим естеством. Как было такое возможно? Я знал правильный ответ, и этот ответ был не менее страшен, чем тот огонь, излучаемый ею, и все сжигающий и испепеляющий все вокруг, благодаря ее посланцам. Все потому, что посланцы оказывались куда страшнее бездушной Единой Сущности, пользуясь ее могуществом в своих собственных интересах.
И что гораздо существеннее, священные писания их исполняли роль этаких порталов из вымышленных ими мирозданий в реальный мир, которому я принадлежал с самого своего рождения. И ради того, чтобы быть порталами и были написаны эти книги, ради того, чтобы фантомы имели возможность обрести физическую плоть, радо того, наконец, чтобы Единая Сущность, со всей своей жестокой беспристрастной мощью, проникла в физическую реальность.
Я слышал во сне вполне четкие намерения перенести Преисподнюю в мое Бытие. Я слышал о намерениях дать солнцу над моей головой ту же власть, котором обладало оно, оставаясь Единой Сущностью. Я слышал о намерениях наградить солнце над моей головой этим титулом, превратив его в самого Дьявола, которого придумали и которому же поклонялись его Творцы. Я слышал о намерениях превратить большую часть моего Бытия в выжженную сухую пустошь, где уголки с изобилием зелени и воды должны быть на вес золота, ради пребывания в которых люди будут готовы отдать свои жизни.
Во сне я видел Ад таким, каким знал его из книг. Я чувствовал его жар, я чувствовал невозможность своего пребывания в нем, чувствовал, как огонь Единой Сущности следил за мной, выжигая мои легкие. И когда я поднимал свои глаза ввысь, желая увидеть лицо Единой Сущности, слишком яркий блеск пронзал меня всего.
Я помню, что я рыдал, заливаясь слезами в страхе перед неизбежностью встретить Единую Сущность и ее куда более жутких посланцев в своем мироздании, и невозможность сделать что-либо, чтобы не дать этому событию свершиться.
Ведь только у них были все ключи, чтобы открыть образованные ими же самими порталы.
И с каждым днем мой страх оказаться под испепеляющим взором Единой Сущности, представленной его посланцами как Владыкой боли и прочих физических мук, только рос, уменьшая всего меня в размерах до состояния мелкой букашки, микроба, простейшего организма, лишенного вообще какого-либо намека на возможность мыслить.
И вот я проснулся и вдруг понял, что порталы давно открыты, и что я пребываю в этом состоянии перехода из реального Бытия в то, о чем рассказывали священные книги, писанные посланцами Единой Сущности. Понял я, что попал в эти порталы против своей воли не один десяток лет назад, когда юный был, когда многого еще не знал и не понимал, но уже где-то глубоко внутри про себя что-то чувствовал.
Поклонники Дьявола, сатанисты – нет другого определения для посланников. И как же бесновалась толпа, приветствуя их появление и предложения дать желаемые ею блага и возможности. Поверила толпа их речам.
А взамен потребовали посланцы ее богатства.
«-Мы здесь, чтобы все продать», - как-то услышал я признание одного из них.
И ведь действительно начали посланцы Единой Сущности – Дьявола в облике солнца – делать то, за чем пришли, облаченные, но не обремененные властью.
И как-то незаметно летнее солнце, под которое было легко и беззаботно, стало самым настоящим врагом моим. И последние несколько лет каждое лето становилось все более невыносимым. Вместо приветливого тепла – жестокое бездушное пекло, выжигающее листву и траву, и даже в тени тяжко находиться.
Последние несколько лет я слышал из уст средств массовой информации о глобальном потеплении, о том, что это естественный процесс. И прежние холодные зимы и теплый летний период, что я помнил, должны были остаться в прошлом. Я понимал и знал о том, это не вполне естественный процесс, ускоренный людской деятельностью.
И там, где были богатые леса, чем издавна славилась моя Родина теперь, согласно снимкам со спутников, голые земли. Огромные квадраты выкорчеванных с корнями деревьев, благодаря действиям самых настоящих вредителей в человечьем обличье.
И все это совершено пришлыми на мою Родину так называемыми людьми, которым все равно на мой дом.
«-Мы здесь, чтобы все продать», - заявили посланцы.
И ведь продали.
И не просто продали, но отдали на самое настоящее растерзание. Даже не на разграбление, но на самое настоящее изничтожение.
Продали тайно, под видом аренды на сотню лет.
А чтобы замести следы массивных вырубок, устраиваются пожары, о которых из года в год каждым летом вещают газеты, радио, телевизор, все, кто только может говорить. Целыми железнодорожными составами в семьдесят-восемьдесят, а то в сто вагонов, вывозится драгоценный лес. И именно лес и есть основная защита от пагубного ультрафиолета солнечного света. Именно лес поддерживает такую температуру, при которой солнце излучает тепло, а не печет и не стремится выжечь дотла.
Массированная вырубка происходила и до появления посланцев Единой Сущности в моей стороне. Но вырубка, а не изничтожение до голой земли так, чтобы с корнем. Ибо на месте старого должно быть что-то новое. И на месте поваленных деревьев должны расти новые, и никакой голой безжизненной земли, уготованной даже не под застройку, а просто, чтобы было напоминание о некогда наполненном жизнью крае.
[b]И ведь действительно сажали вместо срубленного леса новый. Что-то я не знаю случаев о том, чтобы прежние руководители на моей Родине продавали или сдавали в аренду на сто лет целый край ради того, чтобы друзья и союзники моей страны, о которых мне рассказывали на
