вспоминаю свои неудачные опыты с жизнью и со смертью. Я вспоминаю свои никчёмные эксперименты по поводу бродячих собак с соответствующим мировоззрением.
Когда он появился в Стране Которой Нет, я в начале принял его не за того, кем на самом деле он был. К Догги надо было относиться попроще, а я посчитал его своим единомышленником. Смешно это вспоминать, но так оно было. В один прекрасный день я в нём разочаровался. Я подумал, что он сильно глуп и антиинтеллектуален. Но потом я начал больше узнавать о жизни и смерти. Затем я понял, насколько я был глуп в этих вопросах. И пришло раскаяние.
Догги хотел, чтобы ему спустили лестницу из материнской утробы. Он хотел по этой лестнице взобраться обратно в утробу. В некотором роде его желание исполнилось, когда он завершил своё существование самоубийством. Увы, но я должен признать, что было время, когда такой финал человеческой жизни мне даже очень и очень нравился. Я видел в этом смысл. Почему?… трудно сейчас мне всё вспомнить и ответить. Вероятно, я изменился. Или думаю, что изменился.
Догги был кумиром молодёжи. Он обладал магической дудочкой, на которой играл и вёл детей за собой. С детства он мечтал стать Звёздой. Когда детство закончилось, так и произошло. Догги засиял. Его свет был похож на ослепительный туман и дикие вспышки. Его поклонники думали, что он говорит стихами. Особыми стихами, зашифрованными. Но зря они так думали. Ведь Догги часто признавался, что и сам не понимает, как ему удаётся играть на своей магической дудочке. Мне кажется, что все его стихи, даже и зашифрованные, остались навсегда в его голове. Он не успел их произнести. И он бы их произнёс. Просто ему надо было пройти определённый этап своего пути.
Догги пичкал свою кровь Играющим Ядом. Иными словами – наркотиками. Когда-то Играющий Яд сделал Гения гением, но потом отнял его гениальность. Играющий Яд был дополнением к личности Догги. Он был его частью. Вроде третьей руки. Или ноги. Или, скорее всего, головы. Но кем бы потом стал Догги?… трудно предположить. Наверное, он потерял бы свою магическую дудочку.
Когда я вспоминаю Догги, в моей памяти оживает Белая Зима в Городе Прекрасной Мечты Идиота. Тогда был снег, и было очень холодно. Странник спас меня от страшной беды, имя которой – небытие. Он впервые заговорил со мной о Великой Зелёной Весне. Жаль, что я тогда не понимал его слов.
Белая Зима, Белые Стены, Белые Ангелы… меня возвращают к жизни. То есть, к тому. Чтобы я двигался, говорил и думал. Наверное, я тоже, как и Догги, хотел взобраться по лестнице обратно в утробу. Да, наверное, так оно и было. Почему?… Иногда мне приходит мысль, что моя личность может послужить отличной темой диссертации для какого-нибудь начинающего психиатра или психолога. Глядя на меня и на то, что со мной происходило, можно написать несколько историй о некоторых болезнях человеческой души.
Неудачные опыты и никчёмные эксперименты давно закончились. Догги для меня просто старый друг.
Спаситель. Искусство требует жертв
Меня учит героизму оберфюрер СС Папа Карло. Вернее, пытается. Так как у меня своя точка зрения на такие вещи. И я убегаю из каморки оберфюрера СС Папы Карло.
Оберфюрер СС Папа Карло бросается за мной.
- Держи его! – кричит он.
Но все очень уважают меня и не мешают мне. Кроме Русского Большевика. Он злопамятный, он не забыл, как я хотел тогда отбить их нападение.
- Стоять! – приказывает он. – Ни с места!
- Я – Спаситель! – отвечаю я.
- А хоть Бог. Мне всё равно, - презрительно говорит Русский Большевик.
Я в отчаянии. Я смотрю назад и вижу бегущего оберфюрера СС Папу Карло. Тот был ужасен и имел дьявольский вид. И я придумал выход. Я достаю таблетки и глотаю их. Имитирую суицид.
Подбегает оберфюрер СС Папа Карло. Он уже стал гончим псом.
- Он жив? – спрашивает он, глядя на неподвижного меня.
Русский Большевик не знает.
- Нет, - появился Врач. – Он умер. Покончил жизнь самоубийством.
Оберфюрер СС Папа Карло огорчается. Он потерял лучшего ученика.
- Вы виновны, - обвинил его Судья. Он тоже появился внезапным образом. – Будете отвечать по закону.
Русский Большевик тут же меняет своё мнение. Из-за страха, что его обвинят в причастности к моей смерти, он становится фашистом. Он арестовывает оберфюрера СС Папу Карло и ведёт его в камеру.
Когда все исчезли и ушли, я блюю. Таблетками. Я встаю на ноги и, шатаясь, иду в каморку.
- Зря ты сделал так, - укоряет меня роттенфюрер СС Говорящий Сверчок.
- Он со мной спорил, - отвечаю я.
- Ну и что? Разве с учителем так поступают?
- Не знаю. Может быть.
- Ты плохой ученик. Запомни это.
- Я – Спаситель.
- Да. Но оберфюрер Папа Карло – шарманщик.
- Это не важно.
- Важно. Его помнят многие. Он сделал для Родины массу полезных вещей.
Я кидаю в ротеннфюрера СС Сверчка молоток. Тот, получив по шее, уходит, смертельно обидевшись.
Идёт время. Долго. И хочется кушать. Но денег нет. Я начинаю готовиться к смерти от голода. Я пишу прощальную записку и стираю свои носки. Я раздеваюсь до трусов и набираю в ванну воду. Ложусь в неё. Из моих вен на руке течёт кровь, много крови. Но я не умираю.
Я встаю и иду в зал. Руку я перебинтовываю футболкой, белой, любимой. Я ложусь в гроб, и меня закапывают. Но я не умираю.
Гроб выкапывают, и я встаю опять. Слоняюсь по комнате и думаю, как бы умереть. Спрашиваю соседей. Один из них шёпотом советует:
- Снотворное. Проглоти. Понял?
Я понял и ищу снотворное. Но не нахожу. Я спрашиваю фрау Крысу Шушеру, но та не хочет со мной говорить. Я настаиваю. Она ругается. Я бью её, и она бросается на меня.
- Спасите! – кричу я.
Вбегает оберфюрер СС Папа Карло. Он видит, как крыса терзает меня, и снимает с ноги башмак. Бросает его в фрау Шушеру. Она кидается прочь.
Я и оберфюрер СС Папа Карло миримся.
- Достигнем компромисса в наших отношениях? – интересуется оберфюрер СС Папа Карло.
- Да, - говорю я.
Оберфюрер СС Папа Карло вытаскивает луковицу, которую принёс в кармане, и я съедаю её, тем самым насыщая свой организм жизненной силой. Голод мне уже не грозит.
- Я буду самым великим героем, - обещаю я.
Оберфюрер СС Папа Карло меняет свой старый бронежилет на "МАЙН КАМПФ".
- Вот, - он отдаёт книгу мне. – По ней научишься спасать Родину от бед.
Я же решаю взяться за искусство. Навести порядок там не помешает. Я иду в Голливуд, в компанию обергруппенфюрера СС Карабаса Барабаса.
Снимают там фильмы плохие. Один суррогат да дрянь. Популярны крутые боевики и их штампуют, не уставая. Дешёвые сюжеты пичкаются трюками и зрелищными эффектами банального качества и преподносят потребителю. В результате у зрителя портится вкус, и он теряет все критерии для оценки художественной концепции. Регресс. Но кинодельцам на это наплевать, им лишь бы коммерческие доходы, да прибыль. Погоня за наживой заменила им творческие чувства.
Я недоволен.
- Это не культура, - заявляю я. – Это надо отменить.
Я пытаюсь создать свою собственную студию, пропагандируя свой образ мышления.
- Тарковский – гений! – говорю я. – С него берите пример. И с Норштейна тоже.
Моя деятельность имеет успех. Актёры и режиссёры хотят со мной работать.
- Снимем фильм, - предлагаю я. – Как у Фредерико Феллини.
Но обергруппенфюрер СС Карабас Барабас узнаёт и это ему не нравится. Он за старые порядки в кинокультуре, за коммерческий подход. Обергруппенфюрер СС Карабас Барабас хватает меня и хочет сжечь на костре. Как Жанну д^Арк. Только в камине.
- Какой умник, а?! – возмущается обергруппенфюрер СС Карабас Барабас. – Я – продюсер! И мне лучше знать, что народ хочет смотреть по телевизору.
- Нет, ты не знаешь, - говорю я.
- Надо же! Это почему же?
- У тебя нет художественного мышления, - гордо говорю я. – Все твои фильмы не стоят даже старого изображения очага на холсте, который висит на стене в каморке оберфюрера СС Папы Карло.
Но обергруппенфюрер СС Карабас Барабас не обижается. Он улыбается и обещает попсой больше не грешить. Я верю ему. Так же продюсер дал мне пять долларов.
- Отнеси оберфюреру СС Папе Карло, - просит он. – Пусть он не умирает от голода.
Я не возражаю и иду домой.
По дороге я встречаю фрау Лису Алису и обершутце СС Кота Базилио.
- А что у тебя в карманах? – интересуются они, видя, что там что-то есть.
- Пять долларов.
Они уговаривают меня идти вместе с ними. В Страну Дураков.
- Там есть поле. Посади на нём свои зелёненькие и они дадут урожай – несколько деревьев с долларами вместо листьев.
Я думаю.
- Зачем мне много денег? – спрашиваю я
- Как зачем? – говорит фрау Лиса Алиса. – Их можно отдать государству. Тем самым ты спасёшь Родину от инфляции.
Ворона кричит:
- Враньё! Враньё!
Но я стреляю в неё, думая, что она не патриот Отчизны.
- Так тебе и надо, еврейская морда…! – плюёт на её труп слепой обершутце СС Кот Базилио.
И мы пошли. Через лес, потом через рощу и холм. Затем снова через тот же самый лес, рощу и холм. И опять так же.
Я удивился.
- А мы не заблудились? – спрашиваю я.
- Таков путь в Страну Дураков, - отвечает фрау Лиса Алиса.
Мы ночуем в гостинице, хорошо поужинав. В полночь портье будит меня.
- Вам пора.
- Куда?
- Ваши друзья ушли пораньше. Велели вас разбудить, чтобы вы встали и последовали за ним.
Я вынужден заплатить за ночлег один доллар. И выхожу на воздух. Делаю пару шагов и вижу подозрительных типов. Оба в масках, один мяучит, другой тявкает, как лисица.
- Деньги на бочку! – вопят они и угрожают обрезом и ножом.
Я бегу от них. Они – за мной.
Погоня длится долго. Тут было всё – машины, взрывы, автоматные очереди, Арнольды Шварценеггеры и милиционеры. Целая каша. Я, окунувшись в неё с головой, еле не сварился. Я ранен и бегу уже с трудом. Меня пытались защищать и Брюс Ли, и Стивен Сигал, и Джеки Чан, и Крепкий Орешек. За меня вставали горой Мишки Гамми и дельфинята. Но двое бандитов их всех убили, хотя сами пострадали крепко.
И вот только они хватают меня, как появляется фрейлейн Мальвина. Один вид её атомного автомата заставляет бандитов спасать свои жизни в позорном бегстве.
Мальвина вылечивает меня. Она жила одна и была главарём мафиозной группировки зверей и птиц. Даже насекомые ей подчинялись. Вместо правой руки ей служил пудель по кличке Артемон. Личный киллер. Любимый её фильм был «ЛЕОН».
- У меня тоже был учитель, - вспоминает она. – Такой же.
Она хочет, чтобы я тоже стал мафиозником. Я негодую.
- Нет! – говорю я гордо.
- Честный что ли?
- Я – Спаситель!
- Надо же! – фыркает фрейлейн Мальвина. – Ну и дурак…
Она хочет со мной переспать, но я отказываюсь от её раздвинутых ног.
- Я верен одной, - оправдываюсь я.
- Кому? - ревнует фрейлейн Мальвина.
- Родине. К тому же, ты ещё несовершеннолетняя.
Она обижается и велит Артемону запереть меня в тёмном чулане.
Недолго я сижу в чулане. Я делаю подкоп и сбегаю. Мчусь ночью по полю и вдруг скатываюсь по косогору вниз. Встаю на ноги и вижу друзей – фрау Лису Алису и обершутце СС Кота Базилио. Встреча была тёплой.
Они ведут меня в Город Дураков. Я сладко мечтаю, как соберу “зелёный урожай” и избавлю страну от инфляции. Мне очень хорошо.
- Поле не функционирует, - огорчает меня фрау Лиса Алиса.
- Как так?
- Там посадили помидоры.
- Плохо. Что же делать?
- Не горюй. Всё будет Вери гуд.
Мы приходим в
