подняться кверху.
И Он чувствовал, как дыхание Его становилось глубоким и напряженным, будто он сам стремился выдохнуть это яркое пламя и фыркать в унисон вольному животному.
При этом речь не шла ни о какой звериной ярости или агрессии, которая так и стремилась обрести свободу.
Таким был Его восторг наблюдения за животным, которого Он ХОТЕЛ видеть и вот теперь видел не раз и не два. Это было Его личное наблюдение, Его личное восприятие, о котором никто больше не должен был знать, но в то же самое время Ему хотелось не просто рассказать об этом всем и каждому, но целый мир обязан был бы услышать о Его стремлении к Воле.
Он обрел Волю.
Он обрел Волю еще с рождения.
Он видел Волю воочию. Он касался ее, чувствуя все ее могущество. Он запомнил ее, отнявшей у Него часть Его физического естества.
И не могло быть по-другому. Не бывает по-другому.
8: Коза/Овца
Это была, как говорится, судьба, особое предназначение в жизни, карма, прописанная с рождения.
Но на самом деле все это было обычным процессом законов физики, сработавших против Нее, но в которых Она принимала участие. И, по правде сказать, Она приняла в них участие еще раньше, как Она и хотела, прыгнув за руль крутой машины.
Но сейчас Она практически не задумывалась об этом, утратившая контроль на сырой дороге и летевшая прямо в лоб груженому двадцатитоннику, водитель которого попытался увести грузовик в сторону с намерением избежать этой аварии, после которой от легкового автомобиля с Ней за рулем вряд ли бы осталось хоть что-то целым. Что уж говорить о Ней самой.
Она закричала в ужасе за секунду до смертельного для Нее удара. И это был леденящий кровь любого, кто услышал бы его крик. Крик, несвойственный для Нее – такой хрупкой, такой нежной, такой юной, которую, несомненно, должно было просто разорвать на части и раскидать по всей дороге.
И в следующий миг Она почувствовала нечто, что сжало ее за ворот плаща поверх платья, в которое Она была одета. Цепкая хватка сзади одним рывком оттащила Ее назад, сквозь ремень безопасности, сквозь водительское кресло, сквозь салон ее автомобиля. Предшествующие этой секунде до Ее смерти последние события секундами устремились в обратную сторону. Она чувствовала каждую секунду, будто проходившую через Нее неким твердым и острым предметом. Все равно, что точки звезд становятся полосками при световой скорости.
-Держи, это тебе, - с довольной улыбкой Рома протянул Ей ключи от автомобиля, - Заслужила.
Да, Она действительно заслужила его подарок. Уже только за одну лишь разницу с ним в возрасте на полтора десятка лет. Уже только за одну лишь свою стать, за одно только лишь желание Ромы стискивать Ее в своих объятьях – желанную, хорошенькую, сладенькую, еще девочку.
Благодаря Роме Она чувствовала себя какой-то полноценной, какой-то уверенной. Он не стеснялся тратиться на Нее финансово, стремясь подчеркивать Ее природную женственность, Ее природную красоту. Туфельки, платья, украшения – Она должна была выглядеть женщиной. Не просто женщиной, но красивой молодой женщиной. И Ей ни в коем случае нельзя было его терять. Она должна была быть рядом с ним как можно дольше. Всегда.
Что касается Ее умения управляться с автомобилем, то Она продемонстрировала некоторые водительские способности.
Конечно, можно, как говорится, и зайца научить курить, и, по большей части, Она и автомобиль не должны были бы быть единым целым, однако Ее стремление к состоянию полноценности каким-то непонятным образом положительно воздействовал на Ее сознание, благодаря чему Она без особых трудностей освоила и теорию, и практику вождения. Рома тоже помогал Ей на дороге первое время после экзамена, который был им, естественно, кому нужно проплачен.
Рома сам подарил Ей машину, и Она пока не просила его об этом.
Нужна ли была Ей машина? Конечно же нужна. Просто потому, что Она не должна была ходить ногами или кататься в этих душных маршрутках, не для того Она цвела, чтобы разбазаривать свою женственность и утонченность в обществе стариканов и маргиналов, которые вынуждены написаться в стельку после бесцветных трудовых будней за двадцать тысяч в месяц. Это Ей еще нужно было доплачивать за Ее утонченность, женственность, ухоженность, от которой Рома был в восторге. Он потому и не женился, что у него была Она.
Она была типичной мадам современности двадцать первого столетия, желавшей быть поближе к благодетелю с большим карманом. Рома это знал, и нисколько не осуждал Ее за Ее амбиции, нисколько не упрекал, нисколько не высказывал.
Рома хотел видеть Ее рядом с собой. Рома старался не отпускать Ее, Рома умел быть с Ней нежен и осторожен. Рома обходился с Ней как с родной дочерью, едва ли не сдувая с Нее пылинки. Рома ЗНАЛ, что ей было нужно.
И Рома оказался с Ней ровно за всего лишь одно мгновенье до страшного сокрушительного удара двадцатитонного груженого грузовика.
-Подожди, - сказала Она растерянно, не в силах угомонить сумбур в голове, возникший в связи с последними мгновениями, пронесшимися перед Ее глазами так, будто Она пережила их на самом деле.
-Что-то не так? – спросил Рома.
-Убери, - и Она отвела его руку с зажатыми в ней ключами в сторону.
Она была уверена в том, что Ее смерть, можно сказать, схватила ее за руку вот только что, и Она еще не успела осознать, что в эти мгновенья с Ней происходило. Потому что Она помнила этот переход обратно во времени по воле чего-то или кого-то, потащившего Ее куда-то назад. Как выяснилось, обратно в постель после секса и подарка Ромы в виде ключей от автомобиля, в котором Она секунды назад должна была умереть.
Как это возможно?
Что произошло с Ней?
Как Рома это сделал?
-Я видела свою смерть, - сказала Она, стараясь на него не смотреть, - Я видела страшную аварию, в которой должна была умереть. И еще я знаю, что я действительно была там в тот момент. Я знаю, что это было не видение.
Потому что Она помнила все, что происходило с Ней с того момента как Она взяла эти ключи из его рук, чувствуя неподдельный восторг от такого подарка, и до момента столкновения с грузовиком. Она помнила минуту, каждый час, каждый день, каждый месяц между этими двумя событиями.
-В последний момент перед моей смертью ты вытащил меня оттуда, чтобы вернуть в ту минуту, когда показал мне эти ключи, - рассказывала Она, - Каким-то образом время пошло вспять по твоей воле.
-Хм, - вздохнул Рома и отложил ключи на прикроватный столик, - В таком случае, я бы рекомендовал тебе перевести дух за свое чудесное спасение.
Он совсем не был удивлен. Во всяком случае, его сдержанная реакция вселяла в Нее так необходимую ей уверенность в восприятии окружающей Ее в этот момент реальности.
Она направилась в кухню, чтобы действительно перевести дух и откровенно чувствуя сильную жажду. Виноградный сок из забитого холодильника, кажется, сделал свое дело, позволив Ей взять себя в руки.
-Налей мне, - попросил Рома, явившись в кухню в темном бордовом халате с карманами и тапочках, и когда Она наполнила его кружку тем же виноградным соком, неожиданно продолжил, - Знаешь, у тебя выбор не особо богатый.
-Ты о чем? – откровенно не поняла Она.
Рома неторопливо отпил из стеклянной именной кружки, насладившись холодным приятным ее содержимым.
-О том, что ты рассказала мне по поводу аварии, которой тебе удалось избежать, - наконец пояснил он, - Это событие действительно имело место совсем недавно. И я действительно сделал так, чтобы тебя не перемололо в фарш вместе с автомобилем. Но я не твой ангел-хранитель, на самом деле. Потому что альтернативой твоего столкновения с тяжелым грузовиком служит жертвенный алтарь во имя кровожадной сущности, порожденной алчностью жрецов, ради которых бестолковая толпа пойдет на верную смерть.
-?!
-В данный момент другую тебя держат в особой комнате в жертвенном храме, откуда тебе предстоит отправиться прямиком под нож мастера, вырезающего сердца подобных тебе жертвенных агнцев. В эту саму минуту моего повествования другая ты так же слушает меня, добровольно избравшая свою участь быть умерщвленной под взором множества глаз и одобрительных возгласов. Точно так же как и она, добровольно пожелавшая отдать свое сердце на сожжение в священном огне, ты сделала свой выбор, приняв от меня ключи и приведя ее на смерть.
Реальность вокруг Нее как-то дрогнула, моргнула, преобразившись во что-то иное и темное, освещенное дрожавшим и мерцавшим светом множества факелов на стенах просторного помещения, о котором говорил Рома. Всего миг длилось это преображение, но этого времени оказалось достаточным для того, чтобы Она обнаружила на его месте огромную человеческую фигуру в длинном до пола черном балахоне с откинутым капюшоном. То был некий черный силуэт, лишенный лица, и оттого в нем отсутствовало все человеческое. Он будто явился из какого-то иного бытия, привычного Ей даже в этой искаженной форме.
Она же смогла отчетливо разглядеть и большую ванну, наполненную водой и множество кремов и косметики на особых полочках на стене рядом с ванной. Она должна была быть максимально ухоженной для совершения этой жестокой процедуры, ожидавшей Ее совсем скоро.
-Кто ты? – смогла лишь спросить Она в своем заточении, понимавшая, что покинуть это ужасное место Ей уже не удастся.
-Не более чем последствия принимаемых решений, всю силу которых получаю от таких как ты - берущих на себя смелость, но тонущих под ее тяжестью. Это место – мой дом, который никогда не был пустым и не опустеет и впредь.
-Я обречена? – только уточнила Она задрожавшим голосом, - Ты это хочешь сказать?
-Прости, я только принимаю выбор.
-И сколько у меня остается времени? – теперь Она уже не могла сдержать слез.
-Очень и очень мало. Можно сказать, почти нет. Тебе необходимо сделать этот выбор.
Умереть красавицей козочкой, перемолотой в нечто бесформенное вместе с грудой металла и пластика или же красавицей овечкой, принесенной в жертву на виду у толпы – хорош выбор.
Но как бы ни был тяжел и горек он, даже при всем его безумии Она могла оценить обстоятельства своей предстоящей участи. Она очень легко представила себе всю последующую цепочку событий после этой страшной аварии с Ее участием на дороге. Сухой отчет сотрудников дорожной автоинспекции и медиков с их аханьем и оханьем по поводу возраста и внешних данных женщины за рулем, от которой практически ничего не осталось, бездушное и механическое сообщение о трагедии родителям. Она станет статистикой, возможно, каким-нибудь учебным пособием для тех, кто увлекается ДТП, изучая подобные события или просто просматривая их в Интернете.
Все потому, что Ей хотелось почувствовать себя полноценной в этой жизни. Все потому, что у Нее были возможности стать таковой, и Она использовала их, оказавшись рядом с Ромой, у которого были деньги на Нее. С Ромой, у которого было желание дать Ей то, что Ей требовалось. И Рома давал Ей то, что Ей требовалось, то, что принадлежало Ей по праву рождения. То, что должно было подчеркнуть Ее статус если не королевы в этой жизни, то особенной точно. Да, Она считала себя особенной среди особенных, которым удалось зацепиться за карман, что уже позволяло им выбраться из категории нищебродов.
Она же была лучше прочих особенных.
