приматах, называющихся людьми только по физиологическим признакам.
У Него самого никогда не было никакого айфона, никакого смартфона, никакого андроида, тем более такого, за который так называемые соображающие двуногие создания с обезьяньими хвостами, что Он воочию наблюдал в последнее время, отдавали по две-три месячных своих зарплаты, что требовали от них упорного труда. Еще больше Его пугали такие, кто ожидал выхода очередной модели как модники, стараясь оставаться в тренде, идти в ногу со временем, сдавая устаревшую версию и доплачивая за вот только-только появившуюся на прилавках магазинов. С ужасом Он наблюдал по телевизору или там же, в Интернете, совсем отмороженных созданий, конченых обезьян, устраивавших давку ради приобретения очередной новинки, едва завезенной в специализированный магазин, так называемый салон.
Вот перед запертой дверью собирается с самой ночи толпа. Представители ее готовы друг друга затоптать и ведь действительно могут такое сделать, если чуть проебешь момент, обезумевшие из-за железки и пластика.
Что уж там говорить, обезьяны убивают друг друга за этот электронный ошейник.
А все почему?
Что внутри этой самой настоящей адской машинки такое, что отключает элементарное мышление? Интернет? У Него был проводной Интернет. Видеокамера? Нахуя? Собой любимым кого-то удивить? Или заниматься на камеру откровенным дрочевом с целью получить просмотры и одобрительные оценки от бестолочей, которые это смотрят? То есть десять минут, *** с ней, даже пять, потраченных не на какую-нибудь умную книжку, не на какое-нибудь полезное занятие по дому или в огороде, даже не на живое общение с родными и близкими людьми, которые, буквально, под одной с тобой крышей, менее ценны в сравнении с просмотром онанирующего на камеру долбоеба. Хотя, на самом деле, не совсем ясно кто более долбоеб, поскольку вот такие «дегенераты» научились зарабатывать реальные деньги на своих «кино» при помощи пустоголовых приматов.
Телефон должен быть телефоном, а никаким центром развлечений, телефонная связь – его прямое назначение. У Него был настоящий мобильный ТЕЛЕФОН, с кнопками, определенное нажатие которых позволяло общаться с друзьями, с родными и близкими Ему людьми, которым могло потребоваться от Него что-либо, или же которые могли бы дать то, что требовалось Ему. И Он определенно не чувствовал каким-то ущербным, хотя у Него имелись все возможности приобрести последнюю модель айфона или хотя бы какую-нибудь из недавних, с тройной камерой и ультра тонким экраном. Данная херобора занимала целую ладонь и всю щеку при приложении ее к уху. И нахера нужна такая бандура?
Но ведь большинство пристрастилось именно к такой хероборе.
Доступность ее настолько, что бестолковые приматы идут даже на такой шаг как деньги в долг под проценты ради приобретения этого устройства.
Уж сколько сказано и сколько раз доказано, что подобные устройства и отслеживаются, и обладают вредоносными для здоровья свойствами, и просто вызывают стресс и переживания, мол, как бы не проебать, как бы не с****или. Но нет.
Цифровизация.
Прогресс.
Достижения и развитие человечества.
Достижения и развитие человечества в обратную сторону, и Он убеждался в этом лично, наблюдая вокруг себя целый обезьянник. Хуже того, Он вокруг себя целый цифровой концентрационный лагерь, в который большинство лезло добровольно, желая добровольно утратить то, что отличает человека разумного от обезьяны.
Айфон в подарок, Гугл в помощь, Президент все разрулит.
Лично Он наблюдал в маршрутном такси женщину, смотревшую через айфон откровенный минет и жесткую долбежку в задницу. А если вот так понаблюдать за большинством, уткнувшимся в экраны своих айфонов, можно сразу определить людские слабости.
Но ведь ради слабостей и запущен этот жестокий беспощадный конвейер. И Он понимал это со всей ясностью своего ума, который пока еще был у Него, отчаянно сопротивляясь цифровому концлагерю, устроенному ради контроля тупеющего обезьянника. А обезьяны и рады утратить все людское, что было в них однажды. Обезьяны рады снимать на камеру телефона любую трагедию, даже чьи-то физические мучения, вплоть да убийства, когда вместо оказания помощи важнее получить классную картинку в кадре. А нередко ради нее может и устроиться трагедия. Что-нибудь сломать, разбить, скрутить, свернуть, и естественно, что это что-нибудь, что принадлежит кому-то другому. Не столько ради, как говорится, прикола, сколько ради получения лайков в Интернете. И ведь даже есть те, которые в комментариях под этими роликами высказывают недовольство неудачным ракурсом, звуковой дорожкой, и тем-то и тем-то. Мол, в следующий раз сделай видео получше.
Он наблюдал некое всеобщее и практически неизлечимое поклонение этому устройству, утратив которое, вдруг, человек (в плане физических своих отличий от дикого зверя) приходит в какое-то бесноватое состояние, отключенный от цифрового наркотика. Все равно, что раб с цепью на шее неожиданно не обнаруживает ее, что приводит его сознание в когнитивный диссонанс от неестественности естества. Мол, так не должно быть, как же я мог жить без рабских кандалов? Это же уму непостижимо. Столько же денег вложено, ради которых я въебываю как папа Карло, и все для того, чтобы просто взять и проебать где-то по невнимательности, где-то по пьянке, где-то по глупости.
И тогда может начаться самый настоящий психоз, граничащий с жаждой крови.
Сколько же Он наблюдал нытья по поводу, мол, денег нет, мы бедные и несчастные, сами не местные, подайте Христа ради. Все в таком духе. Вот только все это нытье по поводу денег касалось не пропитания. Потому что на кассах будто последний раз в жизни есть и пить предстоит. Даже предновогодний ажиотаж на алкоголь, где прямо с тележками, набитыми вином и водкой очередь, не так тесно. Денег нет, но вы держитесь коснулось отнюдь не еды.
На айфон не хватает. Вот прямо ****ец как он нужен. Я лучше день поголадаю (мол, для здоровья даже полезно меньше жрать), зато завтра вот точно айфон куплю.
Потому что вот у всех есть, а у меня нет. Не хочу быть отсталым, не хочу выделяться, могут засмеять.
И критическое мышление, вообще всякое мышление стопорится, и дальше только стадный инстинкт принадлежности к своим, у которых развилось и только прогрессирует кнопкотыканье и пальцескольжение.
А дальше - больше.
Как бы развитие цифровых технологий, вброшенное в массовое потребление, доступ к которым достаточно и намеренно облегчен, постепенно перерастает из развлечения в потребность. В необходимость. Добровольное навязывание обезьянам, ставшим таковыми на протяжении всего нескольких лет, цифры, внушение о необходимости ее в технологически развитом будущем, по факту свершаемом самими обезьянами как подопытными существами под наблюдением определенных лиц, чьи карманы не могут опустеть по определению, переросло уже в открытые намерения устроить для обезьян цифровой загон. Самый простой пример – оплата на кассе через айфон или смартфон.
И у Него, не имевшего ни айфона, ни смартфона, уже не было возможности подобной оплаты.
Или другой пример – возможность отследить местонахождение в данный момент времени маршрутного такси или автобуса, в ожидании которых Он проводил немало времени на остановках общественного транспорта. При этом Он мог хотеть в туалет. И это хорошо, что Он пока еще был относительно молод, и мог потерпеть, если, конечно, неподалеку не было подходящего места, чтобы справить естественные надобности.
Его пугало вот это обезьянье безмолвие. Как будто не было никого больше рядом с Ним, кто понимал бы Его, кто разделял бы Его опасения и ужас от осознания происходящего.
Но неужели все было настолько плохо?
Например, сколько-то раз Он прибегнул к помощи хорошего знакомого, который через айфон заказал на одном из популярных онлайн-магазинов вещи, необходимые Ему в быту (проще говоря, тряпки), с подобранным Им лично визуальным оформлением. И тот же хороший Его знакомый оплатил товар при получении при помощи своего айфона. Еще Он мог заказать доставку еды и Ему том числе в офис. Так же через айфон своего коллеги по работе. В противном случае, Ему бы пришлось безуспешно обегать городские рынки и торговые точки, мало кто из владельцев которых (если вообще таковые были) хотел привезти шмотье на заказ, или же Он должен был самолично бежать в продуктовый магазин или столовую за обедом себе на рабочем месте.
Но опять же, все эти виртуальные «плюшки», ну, или плюсы цифровизации привычного Ему быта, были так же навязаны большинству, получавшему блага развития цивилизации после навязывания людям чего-то еще, требующего от них больших трудовых затрат.
Как правило, вот эти самые блага цивилизации, можно сказать, все до единого, упрощающие привычный быт или позволяющие отдохнуть после тяжелых монотонных будней, предлагались одними и теми же личностями, обычно ради извлечения все той же прибыли. Так было, например, с появлением кос вместо серпов, позволявших скашивать больше травы, а значит увеличивающих ее объем на корм скоту на фермах. Или, например, появление мобильной связи вместо стандартной АТС, упростившей возможность связываться с родственниками, разделенными тысячами километров друг от друга. Разумеется, за это упрощение люди готовы были платить и платить. А еще сотовая связь предложила всяческие услуги комиссию, что обозначило еще больше прибыли сотовым операторам. Или, например, придумываются болячки и пандемии, якобы, передающиеся дикой природой людям, чтобы потом людям предлагалась всякая шляпа (нередко, действительно опасная для здоровья), за которую они бы так же платили.
И так происходило во всем.
Электронный концлагерь и немереное количество айфонов и смартфонов, обеспечивающих его устройство к Его ужасу только расширял свои владения, пробираясь в каждую отрасль, в каждую структуру, где Он привык к обычной бумаге и, по старинке, к живому общению.
Потому что айфоны и айпады являлись всего лишь промежуточной точкой. И задачей их было приучение обезьян к оцифровке собственных личностей, к оцифровке их индивидуальности. И снова, чтобы к каждой бестолковой обезьяне имелся индивидуальный подход, чтобы втюхать и впарить всякую ненужную ей ***ту, чтобы был доступ к ее карманам, чтобы обезьяны работали только за еду и элементарные, более-менее нормальные условия для удовлетворения естественных надобностей. Чтобы безмозглые обезьяны плодили новых бестолковых обезьян, готовых рассказывать о себе все самые сокровенные тайны во всех этих социальных сетях и сообществах.
Ведь обезьяна даже не сможет два и два сложить в уме, обязательно обратится к этой железке с кнопками и сенсорным экраном, чтобы за нее посчитала машина.
Это где-нибудь среди аристократов школы уже перестали иметь привычное значение, и дети познают и изучают мир на практике.
Повторимся, среди аристократии.
Потому что аристократия в принципе не может стать пустоголовыми обезьянами.
Он с ужасом понимал, что кто-то причислил к обезьяне и Его самого. Мол, ты можешь оттягивать неизбежную оцифровку твоего сознания, при которой от тебя прежнего не останется нихуя
