эмоций, наблюдая в той или иной «хате» даже не свинарник. Нет, поросятник, во главе которого оказывался вот такой вот антиллигент, при первом взгляде на которого поневоле испытываешь гордость и уважение ко всему народу.
Взять хотя бы один из недавних Его заказов, куда Он прибыл не один, а с напарниками. Он был в откровенном ахуе, наблюдая самый настоящий ковер из тараканов всех возрастов, дохлых и еще не успевших, заполонивших даже кровать. Тараканы ползали толпами даже по стенкам.
Этот запах, скопившийся из-за них в квартире, был несравним ни с чем. Кажется, в этом тараканьем гнезде жила какая-то старуха, которая и устроила здесь этот самый настоящий ****ец. И вроде она не таскала ничего с помойки, однако шкафы, столы и стулья, а так же холодильник с газовой плитой не чистились от грязи жира, похоже, никогда. Какую-то гниль Он обнаружил на одной из полок старого шкафа, которой развалился сам собой прямо у Него на глазах, едва лишь Он оторвал заднюю его стенку. Старуха, как оказалось, ебашила синьку просто по-черному, ебашила так, что печенка ее разложилась в ноль, и бабку просто не довезли до больницы живой. Всего за сорок с небольшим минут пять человек – заказчики (муж с женой) и Он с двумя напарниками – вычистили этот ****ец до голых стен, не оставив в испоганенной квартире практически ничего. Все было вывезено и выкинуто на помойку, включая загаженные ванну и унитаз. И просто удивительно, что Он не притащил в дом из этого кошмара ни одного тараканьего яйца.
А сколько было выброшено Им диванов, кроватей, кресел, ковров и матрасов, буквально кишащих клопами, запах которых Он мог отличить от всех прочих неприятных запахов, можно даже не считать. И нередко Он узнавал о заполонивших старье клопах уже на месте, когда обратку включать было поздно. Хотя, конечно, Его наверняка бы поняли, если бы Он так и делал, понимая, что именно от Него требовалось.
И больше всего Его раздражало наитие, с которым тот или иной заказчик обращался к Нему, умалчивая о таких нюансах. Больше всего Его раздражал этот ****ский мерзкий такт, при котором владельцы квартиры или дома откровенно мялись с глупыми, если не дебильными улыбками, вроде как смущаясь при упоминании Им о кровососущих насекомых в более-менее новом диване или кресле. Мол, не надо говорить громко, вдруг кто-нибудь из соседей услышит. Хотя те же соседи развели в своем поросятнике подобный срач, непременно открывающийся при их намерениях избавиться от старой мебели, которая давно напрашивается на выброс.
А все почему?
А все потому, что похуй. Есть двое. Один – развел в своем поросятнике мерзкую живность, которая непременно освоит куда больше свободной территории при первом же серьезном похолодании на улице, примчавшись в дом с ближайшей помойки. И это куда большее зло по сравнению с нестерпимым запахом гнили и разложений, который, к примеру, пропитал подъезд одного из многоэтажных жилых домов, куда Он прибыл с целью занести на второй этаж холодильник. Все оттого, что кому-то пришло в голову оставлять и складировать пакеты с бытовыми отходами в подъезде. И вот второй сосед говорит первому: мол, наведи порядок у себя в доме. А МНЕ, СУКА, ПОХУЙ! МОЯ ХАТА, НЕ ****! ХОЧУ, ПЛОЖУ ТАРАКАНОВ С КЛОПАМИ, ХОЧУ – НЕ ВОЖУ, ПОШЛИ ВСЕ НАХУЙ! МНЕ СКУЧНО БЕЗ ЖИВНОСТИ! И ничего другого не остается кроме как просто набить долбоебу ****ьник, что грозит обернуться реальным сроком заключения.
Если провести в таком поросятнике дезинсекцию, то ничего кардинальным образом не изменится. Выжившие насекомые просто переберутся к соседям, чтобы потом в еще большем количестве вернуться обратно.
Когда бестолочам предлагается провести дезинсекцию по всему дому – от подвала до чердака – происходит тот же самый похуизм. Кому-то надо на работу, кто-то по****ил к родственникам, на ****ки, на поиски приключений, неважно. Смысл в том, что не получится всем собраться в одно время в одном месте и провести необходимые санитарные процедуры, чтобы специально обученные люди прошли по всем подъездам и по каждой квартире.
Это же ведь не мерзкие, поганые, ****ские советские времена, когда СЭС так же было похуй на чье-то хочу, не хочу. И просто приезжали, и проводили санитарную обработку зданий и помещений, ЧТОБЫ, СУКА, СВИНАРНИК НЕ РАЗВОДИЛСЯ, ЧТОБЫ ЛЮДИ ЛЮДЬМИ ОСТАВАЛИСЬ, А ГНЕ НЕМЫТОЙ СКОТИНОЙ!
Европа, ****ь! Средние века, *****! ****ые свиньи немытые, с блохами, со вшами, *****! Чума, *****!
А чем, сука, отличаетесь вы – постсоветские свиньи двухтысячных?
Вот, мол, СЭС работать не хочет, не приезжает.
А потому и не приезжает, что одного гондона устраивает поросятник в собственной конуре. А ведь таких гондонов на один только подъезд может оказаться с десяток точно.
И совсем неважно, в каком году дом введен в эксплуатацию. Это может быть и хрущевка, построенная шестьдесят лет назад, это может быть советская девятиэтажка, это может быть новостройка, это может быть общежитие, древнее как говно мамонта. Он не раз был в каждом из вышеперечисленных зданий, чтобы усвоить, что паразитам вроде тараканов и клопов похуй, где плодиться и размножаться, когда им позволено.
Все потому, что ****ые чухонцы, которые не в состоянии за собой элементарно убрать.
Он помнил одну из заказчиц, некую бабку Иру, впоследствии ставшую синонимом к слову «эталон» в контексте того ****ецового ****еца, что предстал перед Ним в квартире в обычном девятиэтажном доме советской эпохи на восьмом этаже. Ни разу больше, ни до этого заказа, ни после него Он не сталкивался с тем, что таилось за дверью той хаты. Заказчиками являлись какие-то родственники этой старухи, отошедшей в мир иной где-то за полгода до Его появления здесь по их звонку. Квартиру предстояло вычистить до голых стен, а значит все содержимое внутри необходимо было отправить в мусор. И для этого понадобилось целых восемь человек без учета самой заказчицы, и почти два дня работы (и за этот заказ Он получил большую сумму). Сто кубометров хлама, пропитанного кошачьими фекалиями (тряпки, газеты, разломанная мебель, огромное количество трехлитровых банок с непонятным содержимым, крупы, засохший в цельный кусок сахар, и прочий мусор) было вывезено шестью «Газелями» под сопровождение одобрительных отзывов всех без исключения соседей из этого поросятника. По их рассказам, бабка держала в самом настоящем аду десяток кошек. На всем протяжении чистки квартиры и вывоза ее содержимого на свалку, запах кошачьего дерьма и ссанины витал по всему подъезду от первого до восьмого этажа, люди вынуждены были вдыхать эту вонь в кабине лифта, пришлось держать входную дверь в подъезд даже ночью. Он провонял этими отходами и сам, и когда Он садился в первый вечер после этой чистки в маршрутку, пассажиры ее оглядывались на Него, и Ему было так похуй на их недоумение.
Все потому, что бабка Ира могла оказаться в жилище любого из этих людей, уж Он-то понимал это наверняка.
Он откровенно боялся приволочь в собственный дом какую-нибудь ***ту после очередного подобного заказа.
Как было обозначено в свое время Юрием Клинских в одной из песен: все, как будто бы святые, а зайди к любому в дом: через каждые два слова так и кроет матюком. И в действительности, все было намного хуже, и если бы дело заключалось только в матерщине из уст всех этих антиллигентов ебучих, всех этих важных как **** бумажных, всех этих «да я ж, бля, Ферзь ниибацца – всех знаю, все меня знают». Он знал об этих людях правду, и больше того, Он знал, что каждый из тех, в чьих жилищах Он встречал тараканник и клоповник, будет и дальше врать и трепаться, если, конечно, читатель поймет смысл этой фразы.
Он не ненавидел тех, у кого вскрывался поросятник. По большому счету, поросятник можно найти в доме у каждого. Что же теперь, желать таким чушканам каких-нибудь бед вплоть до фатального исхода?
По большому счету, поросятник обозначает лень навести порядок в собственном жилище. Он и сам не являлся таким уж правильным в этом вопросе, и лень частенько овладевала Им, особенно после такого дня, когда вот вообще нет времени расслабиться. Обычно такие дни бывают летом, в сезон, когда все основные работы, и многие стремятся обновить свой интерьер, избавляясь от старой мебели и прочего ненужного хлама в пользу новизны, или же начинают полный ремонт, вот прямо с голых стен. Это такие дни, когда только работай и зарабатывай.
И еще это такие дни, когда в дом тащится самая грязь: пыль, песок, всякие опилки, обломки, осколки, все в таком духе. А уж что говорить о том, что именно летом проще всего подцепить и притащить в дом паразитов, которых просто заебешься выводить раз и навсегда. Вот Он и оставлял за собой строго день на то, чтобы выстираться как можно более полно, чтобы вымыть полы в доме. И не было никакой гарантии, что за те дни, что Он катался по вызовам в качестве обычного наемника грузчика, Он не мог принести в свой дом какую-то гадость. У Него должно было быть много сменной одежды. После очередного клоповника, с загаженной и вонючей мебелью в котором Он контактировал, вынося какой-нибудь диван, не помещавшийся в кабину тесного советского лифта, откуда-нибудь с пятого или восьмого этажа, Ему приходилось скидывать с себя все шмотки прямо на пороге собственной квартиры, вплоть до трусов, и нагишом добираться до стиральной машины, чтобы как можно скорее закинуть в нее и выстирать потенциально загаженное паразитами белье.
И, в первую очередь, Он должен был выдвигать претензии самому себе за то, что Он продолжал заниматься этой деятельностью с учетом всех ее рисков.
Но разве только одному лишь себе Он должен был предъявлять эту антисанитарию? Да, Он ленился подмести и вымыть тот же пол и занимался уборкой только потому, что надо, только потому, что нельзя быть чухонцем. А с учетом летней жары хорошо вымытый пол позволял даже легче дышать свежим воздухом.
Но неужели лень настолько, что легче держать в доме эту мерзкую живность, питающуюся твоей же собственной кровью, чем избавиться от нее? Да, клопов вывести тяжело, но это если позволить им расплодиться до ебинистического количества, если тупо лежать на кишащем ими диване и ковыряться в носу, оставаясь для них источником пищи.
Он слишком хорошо знал, что это такое – клоповник и тараканник.
Оттого Он вполне искренне удивлялся людской неосведомленности о существовании таких насекомых. Да, Он встречал таких людей, которые действительно не слышали ни о тараканах, ни о клопах.
И по большей части все это были люди, с малых лет приученные к элементарной гигиене, к элементарному труду, к тому, что лень – херня полная, что нужно двигаться, что-то делать, чтобы был положительный результат.
И таких, кажется, было меньшинство.
Ну, потому что Он бывал в их жилищах, наблюдая ухоженность (не всегда, правда, вылизанность до блеска), устроенную специально для гостей, пусть даже если таким гостем являлся Он – обычный грузчик, вызванный по объявлению для черной работы. Бывало даже, что заказчик просил снять уличную обувь, и Он не должен был придираться, умея поставить себя на место хозяина дома. В конце концов, Он не приехал по срочному вызову в качестве врача, когда каждая секунда промедления может выйти боком и обернуться тяжкими последствиями. Есть такие индивиды,
