ездили только работники Обкома партии). Из неё выходит совсем ещё не старый седоватый, красивый мужчина в золотых очках и одежда на нём – не только для того, чтобы было тепло (как мы привыкли), но еще и красива. Он приветлив, говорит необычно, умно!.. Ну, как было мне, романтичной провинциалке, не плениться «всем этим»!
[/i]
«Снова приезжал Владимир Константинович. Когда увидела, что выходит из машины, то сердце забилось и покраснела. Да и он так смотрел на меня!.. Привез нам с мамой коробку конфет и букет роз».
Смотрю на фотографию Владимира Константиновича… Не помню, когда и где его фотографировала? Но тогда он уже в Обкоме не работал, а был секретарем местного Союза писателей и в Карачев не приезжал, но с братом они встречались («ВК» - так называл его Виктор), и по-прежнему писал рассказы, издавая небольшими книжками. Каким он был как человек? Со слов брата, - не очень образованным, не очень начитанным и не «винтиком» Партии. Таких, как он, я, работая режиссером и разъезжая по области с киносъемками, встречала не раз, - людьми они были закрытыми, «в себе», и именно эта их закрытость предполагала, что в них осталось своё, не партийное отношение к жизни.
«Мама рассказала:
Прапрабабку мою по материнской линии звали КулАбиха. Родилась в 1830 году и была красивой блондинкой с серыми глазами. Замуж выдали лет четырнадцати и когда пришли сватать, забилась на печку, ревела, а будущая свекровь утешала:
- Чаво ревёшь-то? Всех девок замуж выдають.
Мужа звали Фёдором, родила она пятнадцать детей, а выжили только трое: Гришка, Федор и Аниска. Была и Аниска очень красивая, а когда пошла работать на железную дорогу, то познакомилась с Алексеем Болдыревым, а по прозвищу Писаревым, потому что батька его служил писарем, да и он был грамотный.
- Приду свататься, - сказал вскорости.
И сосватал. Утром, после свадьбы, молодые проснулись, а через дыру в хате собака лезет. Собралась Аниска готовить обед, а соли нету, вот и отдала мужу свои деньги, которые собрала на Троицу. Пошел тот в лавку, купил десять фунтов соли, хлеба.
А жили они на Масловке, что под Карачевом, и была у них вначале одна лошадь, потом купили телёнка, еще одну лошадку, которая жеребилась каждый год, поэтому через несколько лет было уже три. Стал Алексей на этих лошадях ездить в извоз, возить в Брянск купцам зерно за пятьдесят километров от Карачева. И стали они хорошими, зажиточными хозяевами. «Где лад - там и клад». А мои предки по отцовской линии – Листафоровы - имели мельницу, мололи крестьянам зерно. Свекровь родила четырнадцать детей, из которых мальчики выживали, а девочки умирали».
В то время я не предполагала, что мамины рассказики через несколько лет так увлекут меня, что позже почти три года буду записывать и записывать их вначале на магнитофон, который буду брать на работе (пока не заподозрят: и зачем режиссёр берёт так часто?.. ведь магнитофоны - только для журналистов радио… и перестанут выдавать), а потом в ученические тетради. И записки эти станут для меня на долгие годы увлечением, терзанием и радостью, когда начну редактировать их, выстраивать композиционно, «монтировать», стараясь сохранить стиль маминой речи, местный выговор, интонацию. Станут тем, с чем интересно и осмысленно жить. В две тысячи первом году повесть издам в местной типографии за свой счёт под названием «Негасимая лампада», через семь лет - как «Свет негасимый», - выпущу «в свободный полёт» в Прозу. Ру. а потом, разбив на главы, переименую на «Ведьма из Карачева» (соседи так «окрестили» маму), помещу и на другие лит. сайты.
Пусть читают те, кто захочет узнать правду о социалистическом периоде жизни России со слов простой женщины
«Владимир Константинович приезжал со своим сыном. Как же он не похож на своего отца! И некрасивый, и какой-то развязный. Если Владимир Константинович будто бы и не замечает нашей обстановки, то Сашка вначале покачал нашу табуретку, усмехнулся и только потом сел. Нет, он совсем не такой, как его отец».
Когда я уже работала на телевидении, пришел к нам Сашка вторым режиссером и оказалось, что не был он таким уж неприятным, - мы с ним были в хороших отношениях, - но для меня его восприятие жизни казалось каким-то несерьезным. Да и в характере было нечто от шалопая, - поверхностное, насмешливое, хотя зачастую и обаятельное Теперь-то часто кажется: а, может, так и надо было относиться к жизни? Не педалировать, не драматизировать события, чаще защищаться юмором? А тогда была я главным режиссером и ко всем выходкам Сашки относилась без юмора (хотя и не «педалировала»). Ну, например, монтировал он киносюжеты совсем не всматриваясь крупный ли то план, средний или общий? Да и не отсчитывал их на секунды, а просто наматывал плёнку на локоть и бросал монтажнице. Примерно через год, когда что-то натворил в командировке, - то ли подстрелил лося, то ли свинью колхозную, - его неожиданно уволили. К тому времени Владимир Константинович уже не мог его защитить, - был на пенсии, - и только позвонил мне: «Может, как-то уладите это дело?» И я попыталась, но безуспешно. Было неудобно перед «В.К.», но что могла сделать, если «дело» сына дошло до Обкома с формулировкой: «Поступок режиссера А. Соколовского несовместим с поведением работника идеологической организации».
«Шли два пьяных мужика. Длинный в фуфайке и стоптанных валенках вёл под руку маленького в больших сапогах со сдвинутой на затылок кепкой. И выделывали они замысловатые зигзаги под песню: «Вот закончится срок приговора и наступит свободы пора...». Держались на ногах плохо, но пели, не коверкая слов, и прохожие улыбались. Да и я не смогла не улыбнуться, но еще вспыхнуло и чувство жалости к ним.
... Владимир Константинович устроил Виктора директором киносъемочной группы на телевидение в Брянске. Работа ему нравится, но плохо, что мой братец там очень скучает и не хочет искать квартиру, поэтому каждый день ездит домой.
... Мое письмо маме, когда она ездила в гости к старшему сыну Николаю в Ленинград:
«Как тебе гостится? Хотя бы написала несколько срок! А у меня с котами и собакой мука: ничего, паразиты, не жрут! Я уж думала: не голодовку ли объявили, требуя, чтобы ты скорей вернулась? Но, оказалось, что нет. Вчера купила сто грамм конской колбасы, про которую поют: «Сперва ты меня носила, теперь я тебя ношу», сварила им похлебку, приправила этой самой колбасой, так они сразу её и сожрали. Но кто-то из них ночью утащил оставшийся кусок, вот теперь и гадай: чем кормить? А так все нормально. В доме у нас тепло по сравнению с улицей, и ниже пяти градусов температура не опускалась. Виктор приезжает из Брянска часто. Отснял еще один фильм. Ну и хохотали же мы, когда его показывали по телевизору! Вначале-то запустили вверх ногами, а мы сидим и думаем: что бы это значило? А вообще-то фильм там очень хвалили и ставили в пример всем операторам. И была в нём ты со своими пирогами, именно это всем и понравилось. А еще: прислали мне письмо из Института, что надо пройти практику в областной библиотеке, так что придется ехать в Брянск, в нашей-то нет ни методического отдела, ни библиографического. Одна я этого не решу, поэтому, когда приедешь, будем думать».
... Уже давным-давно - низко нависшие тучи, холодный моросящий дождь, на улице грязь, грязь, грязь! Кажется, проникает и в мысли.
... Наверное, несет меня по течению. И не во что вцепиться, чтобы пристать к берегу, обрести успокоение. Неужели вот так - всю жизнь?
... Из «Сиддхартхи» Герман Гессе*:
«-Ты похожа на меня, Камала. У тебя, как и у меня, внутри имеется тихое убежище, куда ты можешь уйти в любой час и чувствовать себя дома. А большинство людей похожи на листья: они носятся в воздухе, кружатся, но, в конце концов, все равно падают на землю; другие же - и их немного - словно звезды: они движутся по определенному пути, и никакой ветер не заставит их свернуть с него, потому что в самих себе несут свой закон и свой путь».
Так кто же я? Кружащийся и падающий листок или звездочка, которая «движется по определенному пути»? Не знаю».
Только через годы пойму: когда остаюсь наедине с собой, тогда и чувствую себя «дома», - в том самом «тихом убежище», о котором писал Гессе.
А в семьдесят втором году закончу первые главы этого повествования и два года не буду делать записей, - родится сын, мама сломает ногу и надо будет каждую неделю ездить в Карачев. Но с семьдесят третьего снова открою дневник и уже стану делать их регулярно, не предполагая, что станут они для меня не только «тихим убежищем», но и чем-то вроде бездонного колодца, в который вглядываюсь и до сих пор.
*Гаэтано Доницетти (1797-1848) - Итальянский оперный композитор.
*Если бы молодость знала, если бы старость могла». - Из эпиграммы французского писателя и филолога-полиглота Анри Этьена (1531-1598).
*Виктор Гюго (1802-1885) - Французский писатель, поэт, драматург, глава романтизма.
*Февральская революция - Массовые антиправительственные выступления с 8 марта 1917 по 16-е, приведшие к свержению российской монархии и созданию Временного правительства.
*Великая Октябрьская революция - Условное название революционных событий, произошедших в России в ноябре 1917 году.
*КПСС – Коммунистическая партия Советского Союза.
*Комсомол - Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи (ВЛКСМ).
*Освоение целины - введение в оборот целинных земель в Казахстане в 1954 -1965 годах.
*Иосиф Сталин (Джугашвили) (1878-1953) - Генеральный секретарь ЦК ВКП, глава СССР (1924-1953).
*Георгий Маленков (1901-1988) - Советский партийный и государственный деятель, генерал-лейтенант, соратник И. В. Сталина.
*Никита Хрущёв (1894-1971) - Первый секретарь ЦК КПСС с 1953 по 1964 годы.
*Рождество - Ежегодный православный праздник в честь рождения Иисуса Христа. Отмечается 7 января.
*Антуан де Сент-Экзюпери(1900-1944) - Французский писатель, поэт, эссеист и лётчик.
*Рождество Христово - Ежегодный праздник в честь рождения Иисуса Христа. *Герман *Герман Гессе (1877-1962) - Немецкий писатель, художник, лауреат Нобелевской премии.
Глава 5
1955
«Вчера, в клубе на танцах, он не отходил от меня весь вечер, а если и отходил, то наблюдал за мной издали. Конечно, меня это радовало, но почему-то убежала к себе в библиотеку, быстро оделась, не понимая, зачем это делаю? На улицу!.. Но он догнал.
И в этот вечер всё было чудесно! И молодой месяц, и чуть слышное поскрипывание льда под ногами, и даже кот, который встретил возле дома».
[i]Из молодых офицеров, присланных осенью в воинскую часть, мне особенно никто не нравился. Правда, Эрик, - немногословный, красивый, всегда застегнутый на все пуговицы, - был мне симпатичнее других, но в то же время и отталкивал своей закрытостью. Полным антиподом Эрику был Витька Рябушкин, - некрасивый, высокий, сутуловатый, всегда расстегнутый и даже с офицерской фуражкой набекрень,- тоже не вызывал симпатий и когда видела его, возникало желание что-то подтянуть,
