непритворным истинным гуманизмом.
Да и вследствие самого же бессмысленного разрушения столь долгими веками вовсе так безбедно просуществовавшей общественной пирамиды весьма многое придет в то чисто ведь бесконтрольное и дикое движение…
И почти немедля на месте прошлого довольно-то величественного общественного здания до чего основательно так без тени сомнения, разом уж затем и возникнет некая та во многом явно принципиально иная форма насильственно взаимосвязанной коллективной жизни.
Причем будет она явно иметь в точности тот прежний облик, а исчезнут тогда одни лишь те наиболее хрупкие элементы ее конструкции все остальное останется полностью в силе.
Более того, все те наиболее отвратительные элементы ее конструкции лишь разве что, явственнее тогда сколь еще наглядно же всячески укрупнятся.
214
Так, что какой-либо, безусловно, реальной пользы, как и истинно великого блага народа, ото всех тех искрометно многообещающих революций нисколько-то нигде и никогда так явно, что попросту и не бывает…
Да они порою весьма ведь вдохновенно всячески преуспевают, и прежде всего, в смысле более чем невообразимо верного, да и столь начисто безвозвратного сокрушения всеми теми долгими веками уж доселе сколь безбедно из века в век существовавшего лютого зла.
Однако проку от всего того нет, как нет, да и быть его никак и близко ведь вовсе не может.
Революционные веяния с собою на редкость безудержно и бурно приносят целый ворох восторженных слов, да только сеют, они один лишь и только безмерно великий вред, как и собственно, носят все их черты самые явные свойства до чего немыслимо чудовищных стихийных бедствий.
Правда, нет худа без добра, а без темных тупиков попросту никак во всем том дальнейшем уж явно не может быть всего того и впрямь до чего только ослепительно яркого конечного света.
И все же восторженно славословя и боготворя все те безнадежно темные, а не просто так исключительно неудачные социальные эксперименты дикого идеалистического прошлого, некоторые люди, вовсе напрочь при этом забывают всю их самую непомерно тяжкую цену.
А между тем, словно бы творя таинственные заклинания, заискивающе ласково говоря об их чисто уж случайно никак нескладно сложившейся будущности, можно не дай Бог, и претворить в жизнь те самые лишь только ведь последующие вооруженные восстания, дабы дело-то ясное сходу отыграться за беды тех вовсе-то недавних совсем нелегко минувших времен…
И вот, по мнению некоторых в тех еще изначально же достаточно так криво и косо заявленных целях и идеалах, и была некогда и вправду заложена та самая искра разума, которой и предстояло, затем раздуть великий и общемировой всеочищающий пожар…
Да только сама первопричина всего того ныне имеющегося запустения и обездоленности она точно не в каких-либо где-либо уж и доселе правящих бал привилегированных классах.
Нет, все тут дело было в одной лишь той считай так исключительно общей ведь сущей необустроенности всего общества, что попросту было никак неспособно достичь всяческого достатка и благоденствия для буквально-то всех его членов.
Причем коли на той истинно разумной основе и начать сколь вполне вдумчиво исправлять те самые почти врожденные недостатки всего того ныне существующего общества, то уж как есть, заниматься этим следовало бы единственно что всем миром и только вот явно, что как есть разве что совсем сообща.
Ну а, до чего слащаво натравливая людскую толпу на ее и близко никак не безгрешных правителей, можно лишь медленно, но верно и впрямь некогда же создать привольно благодатную среду для самого массового размножения всех тех своею мозолистой стопою так и прущих во власть значительно поболее отвратительных паразитов.
Вот только-то и всего, что вполне естественно, ныне без году неделя, более чем смело же вышедших из самого что ни на есть простонародья.
215
И на редкость во всем безусловно как есть разом же ясно, что ведь какой-либо той поистине настоящей пользы от всей той до чего разнузданной и кровавой свары внутри того полностью единоутробного общественного организма и близко не будет ровным счетом именно что совсем ни на грош.
От любой революции вполне можно ожидать одной той еще нравственной и культурной деградации всего общества как единого целого.
Лучшее будущее никогда не создать на истлевших костях несветлого прошлого оно так и останется тем же несветлым и лишь твердокаменнее станут лица чиновников, а все, потому что власть обнищавшая умом главной страстью сделает одно только свое самовозвышение над народом, но никак не заботу о нем.
Людей лелеющих надежды мигом создать лучшую жизнь одолевают одни те еще страсти Господни праздных рассуждений о чем-либо ими никак при этом вовсе так совсем не облекаемом в будничное платье серой действительности.
Они попросту уж разве что до чего громко искрят суровой мыслью и все…
Зато вот все те немыслимо злые чаяния по поводу того лишь некогда разве что затем грядущего разрушения чего-либо, вконец опостылевшего и обветшалого, и приводят в неописуемо дикий восторг, всех тех, кто неистово жаждет, под самым суровым видом полнейшего изничтожения всего того темного прошлого именно его сколь значительнее во всем укрепить.
Да только с самым так до чего еще непременным во всем этом деле беспардонно же наглым и нисколько так вовсе явно непрошенным пронырливо веским своим участием.
И наиболее главным козырем в их руках подчас же становится как раз-таки именно то, что всякого рода идеалистически настроенная литература сколь неласково и флегматично на редкость яростно строила гневные глазки всему тому ныне существующему настоящему, что так и пропахло самыми негативными и более чем ретроградными тенденциями.
216
И ведь именно так оно и было со всем тем довольно поздним творчеством великого Чехова: его достойные, светлые мысли весьма так незыблемо же и прочно в русскую почву никак и близко совсем не осели…
Зато все те исключительно неразумные, плоские суждения и послужили барабаном, неистово бьющим в набат: вставайте, мол, люди супротив неимоверно злосчастного угнетения.
И это притом, что надо было сколь еще громко требовать от той некогда вполне правоверно существовавшей власти именно что самого незамедлительного и длительного заточения в острог всех тех, кто неизменно греб своими лапищами народное добро, и близко при этом, не поучаствовав в его еще изначальном и полностью продуктивном возникновении.
А между тем всякий тот беспутный и плохой помещик свое добро порядком так быстро вполне ведь подрастеряет, ну а взяточник и вор на государственной службе как раз наоборот – им до чего еще наскоро так весело вдоволь же разживется.
Причем речь тут будет идти совсем не о том, что действительно имело хоть какое-либо самое полновесно здравое отношение ко всем, тем самым вящим его интеллектуальным усилиям, направленным именно, что как есть в одну ту крайне так полезную всему обществу сторону.
Он ведь, те денежки неправедным путем им нажитые – своим потом и кровью никак не полил, а то и другое всенепременно бывает и в чисто как есть одном лишь и только самом прямом интеллектуальном смысле.
217
Умный человек без тени сомнения может, и нечто подобное во всеобщее благо достаточно же быстро и вправду так действительно создать; всею силой своего непомерно могучего интеллекта, что целый край будет затем долгими веками, год за годом богатеть и всячески процветать.
Ну а тогда его большой дом и самые уж всевозможные в нем нежные удобства это вполне надо сказать самая справедливая плата за весь его ратный интеллектуальный труд.
И это именно подобного рода богатство и будет в корне во всем явно разниться от того кем-либо всецело же второпях враз нахапанного добра из нисколько и близко совсем не безразмерного общего кармана.
Причем подчас все те происки личной и крайне ведь корыстной выгоды еще и несли самый явный и прямой ущерб всякому тому чисто как есть дальнейшему общественному процветанию.
Но очень уж не в меру радостно размечтавшиеся Антон Чехов со Львом Толстым о том, наверное, ни сном, ни духом и близко не ведали, или попросту говоря, никак не желали они обо всем этом хоть чего-либо, собственно, думать и весьма веско так размышлять.
А как раз потому вместо светлого, вечного, доброго, они сколь рьяно посеяли семена логически плохо обоснованного, как и абсолютного же явного до чего еще откровенного неприятия той будто бы крайне до чего ведь тоскливой обездоленности, некогда имевшей же место посреди повседневно окружающей их поколение более чем бескрыло «невзрачной» действительности…
218
И, конечно, они тем только и всего, что явно ведь выражали все те свойства и близко так нисколько неровного дыхания всего своего времени, держа при этом руку на самом его пульсе…
И кстати, все эти их никак неуемные, патетические рассуждения о великой скуке и всеобъемлющей жажде именно что буквально любого труда, без тени сомнения разве что и являлись теми еще на редкость элементарными, и впрямь-то попросту вязнущими в тине прекраснодушного ума сентиментальными отголосками всеобщих интеллигентских дискуссий того нынче крайне далекого времени.
И то сколь еще великое горе от ума исходило как раз-таки от душ людей многодумно и мечтательно отстранившихся от всякого действительно позитивного творческого труда, коли тот более чем явно находился, где-либо полностью вне жестких же рамок их сугубо профессиональной деятельности.
Да только с ветряными мельницами на одних лишь громких словах воевать было их самым обыденным, можно даже сказать, наиболее прозаическим занятием во все, то свободное от всех тех трудов тяжких – полностью вот чисто личное время.
219
А им-то и впрямь довольно-таки скучновато ведь стало некогда жить на самом краю Европы, в той еще до чего невообразимо безмерной дали от просвещенности и великих идей сущего перевоплощения мира в некое многозначительно совсем вот иное полноценно как есть чисто завтрашнее его всемогущее качество.
Раз уж им донельзя так безумно, на редкость радостно явно так захотелось – именно в России и воплотить в жизнь все, то, что сколь лучезарно всячески так и сверкало всем своим мишурным блеском пред их ученым взором из тех самых весьма основательно заплесневелых кожухов тяжеленых фолиантов европейских философов-схоластов.
И надо же вместо того, чтобы весьма взвешенно и степенно до чего так благоразумно вот приучить всякий простой народ думать и читать им, понимаешь ли, совсем бестрепетно тогда вполне еще разом потребовалось совсем недвусмысленно, более чем спешно вдохновить простых людей всяческими теми до чего же изначально полубредовыми идеями.
Причем все это некогда более чем явственно делалось разве что, дабы на редкость стоически весь тот народ, еще уж затем весьма беспардонно возглавить, как есть для того взвешенно вооружившись знаниями, которые можно было во всей полноте объять лишь до самого дна души просветившись заоблачными высотами передовой европейской мысли.
А между тем подобного рода вещи происходили, никак не иначе, а разве что только из-за того, что всякому безмерно
